Чтение онлайн

Фургон снова толкнул нас, сильнее, прямо позади моей дверцы, и поскольку я покачнулся от удара, дверь широко распахнулась. Наш автомобиль повернул и Дебора тормознула – что возможно было не лучшей стратегией, так как фургон в это время ускорился и на сей раз ударил мою дверь настолько жестко, что она оторвалась, полетела отдельно, словно деформированное колесо плюющееся искрами и ударилась около заднего колеса фургона с твердой закуской.

Я увидел как фургон слегка содрогнулся, и услышал слабый звук грохота унесенной шины. Потом боковина белого врезалась в нас еще раз. Наш автомобиль, яростно сопротивляясь, покачнулся влево, прыгнул через ограждение и разнес забор из цепей, отделяющий дорогу от ската, ведущего вниз на I-95. Мы вращались по кругу, будто шины были из масла. Дебора оскалившись боролась с рулем, и мы почти вывернулись. Но конечно, я не был в церкви на этой неделе, и когда оба наших передних колеса зависли за ограждением далеко за асфальтом, большой красный СУВ столкнулся с нашим задним бампером. Мы завращались над травянистой областью у автострады, окружавшей большой водоем. У меня был всего момент, чтобы заметить как подрезанная трава поменялась местами с вечерним небом. Потом автомобиль подпрыгнул и пассажирская воздушная подушка взорвалась мне в лицо. Ощущение такое, словно я дрался подушками с Майком Тайсоном; я был все еще ошеломлен, когда автомобиль перевернулся на крышу, рухнул в водоем, и начал заполняться водой.

Я без стеснения признаю свои скромные таланты. Например, я счастлив признать, что я лучше среднего придумываю умные реплики, а так же обладаю способностью заставлять людей любить меня. Но будучи абсолютно честным с собой, я всегда готов признать свои недостатки, и быстрый раунд переоценки ценностей вынудил меня признать, что я никогда не был хорош в дыхании под водой. Поскольку я висел на ремне безопасности, ошеломленно наблюдая за циркулирующей вокруг моей головы водичкой, это выглядело очень большим недостатком.

Вид Деборы, прежде чем вода накрыла её с головой, тоже не радовал. Она неподвижно висела на своём ремня безопасности, с закрытыми глазами и открытым ртом, в противоположность её обычного состояния, что скорее всего не являлось хорошим признаком. Затем вода дошла до моих глаз, и я больше ничего не видел.

Мне также нравится думать, что у меня отличная реакция на неожиданные чрезвычайные ситуации, так что я уверен, что моя ошеломленная апатия была результатом испуга и удара воздушной подушкой. В любом случае, я висел вверх тормашками в воде довольно долгое время, и стыжусь признать, по большей части я просто оплакивал свою кончину. Дорогой Покойный Декстер, такой потенциал, так много темных попутчиков не встречено, и такая трагическая безвременная смерть. Увы, Темный Пассажир, я хорошо его знал. Бедный мальчик должен был наконец-то жениться. Как грустно – я представил Риту в белом, плачущем у алтаря с двумя маленькими детьми, рыдающими у её ног. Малышка Астор, с волосами, собранными в пышную прическу, заливает слезами бледно-зеленое платье подружки невесты. И тихий Коди в крошечном смокинге, смотрит за церковь и ждет, думая о нашей последней рыбалке и гадая, когда он ещё сможет вонзить нож и медленно его провернуть, напряженно ожидая ярко-красную струйку крови на лезвии, он улыбается, и затем …

Минуточку, Декстер. Откуда эта мысль? Риторический вопрос, конечно, и я не нуждался в низком рокоте моего старого внутреннего друга, чтобы получить ответ. Но благодаря ему я соединил несколько кусочков головоломки и понял, что Коди …

Не странно ли, о чем мы думаем, когда умираем? Автомобиль встал на крышу, теперь всего лишь слегка покачивающуюся, и полностью заполнился водой, такой мутной и грязной, что я не смог бы различить вспышку выстрела у самого носа. И все же я отлично видел Коди, яснее чем в последний раз, когда мы находились в одной комнате; и позади яркого образа его маленькой фигуры поднималась гигантская черная тень, безформенная темная фигура, смеявшаяся непонятно чему.

Могло это быть? Я снова вспомнил, как он радостно вонзил нож в свою рыбу. Я сравнил его странную реакцию на пропавшую соседскую собаку со своей собственной, когда я был мальчишкой и меня спросили о собаке соседа, с которой я поэкспериментировал. И я помнил, что он, как и я, пережил травмирующий опыт, когда его биологический отец напал на них с сестрой в припадке вызванной наркотиками ярости и избил их стулом.

Это было абсолютно невероятно. Смешная мысль, но … Все части соеденились в единое целое. Оно имело прекрасный, поэтический смысл.

У меня есть сын.

Кто-то в точности такой же как я.

Но у него не было мудрого приёмного отца, чтобы ввести его первые детские шаги в мир увлекательной игры в расчленёнку; не было всевидящего Гарри, чтобы обучить его как жить, помочь превратиться из бесцельного ребенка со случайным побуждением убивать в мстителя в плаще; никто тщательно и терпеливо не проведёт его мимо ловушек к мерцающему лезвию будущего – у Коди никого не будет, если Декстер умрёт здесь и сейчас.

Сказать, что “мысль поощрила меня на яростные действия,” было бы слишком мелодраматично для меня, а я становлюсь мелодраматичным, только когда есть аудитория. Однако, когда понимание истинной природы Коди поразило меня, я также услышал, почти как эхо, бестелесный голос из глубины, “Отстегни ремень безопасности, Декстер.” Так или иначе мне всё же удалось заставить мои внезапно огромные и неуклюжие пальцы переместиться на поясной замок и нащупать с защелку. По ощущению было похоже, словно я пытался проткнуть иглой ветчину, но я толкал и тянул, пока наконец не почувствовал, что это кое-что дало. Конечно это значило, что я шлепнулся вниз головой на потолок, довольно жестко, учитывая, что я был под водой. Но шок от удара на голове убрал еще несколько нитей паутины с моего сознания, я выправился и добрался до отверстия на месте автомобильной двери, выбитой ударом. Мне удалось вытянуть себя наружу и встать лицом к нескольким дюймам ила на дне водоема.

Я выпрямился и с силой оттолкнулся от поверхности. Это был довольно слабый толчок, но достаточно хороший, так как глубина не превышала трех футов. Пинок водрузил меня на колени и затем на подкашивающиеся ноги, и я встал в воде, отплевываясь и вдыхая замечательный воздух. Изумительная и недооцениваемая вещь – воздух. Насколько верно, что мы никогда не ценим вещи, пока не вынуждены обойтись без них. Какая ужасная мысль, вообразить всех бедных людей в мире, которые должны обходиться без воздуха, людей вроде…

. . Деборы?

Настоящий человек, возможно, вспомнил бы о своей тонущей сестре намного раньше, но если честно, можно ли ожидать многого от имитации, особенно после того, через что я прошел. И я ведь подумал о ней сейчас, возможно еще вовремя, чтобы что-нибудь сделать. Но хотя я и не отказывался помчаться на помощь, я не мог перестать думать, спросил ли кто-нибудь, желает ли Бедный Разбитый Декстер так проводить свой вечер? Едва я выбрался, как сразу должен вернуться обратно.

Однако, семья есть семья, и жалобы мне пользы не принесут. Я глубоко вдохнул и скользнул назад под грязной водой, повторив свой путь через дверной проем и к переднему сиденью перевернутого автомобиля Деборы. Что-то врезалось мне в лицо и жестоко схватило за волосы – я надеялся, что это Деб, поскольку что-нибудь еще движущееся в воде будет конечно иметь гораздо более острые зубы. Я нащупал и попытался разжать её пальцы. Было достаточно трудно сдерживать дыхание и шарить вокруг вслепую, не получив одновременно импровизированную стрижку. Но Дебора держалась крепко – что было хорошим признаком, в некотором смысле, так как означало, что она всё еще жива, но одновременно заставляло меня задаваться вопросом, что закончится раньше: воздух в моих легких или мой скальп. Так продолжаться не могло; я положил обе своих руки поверх её и сумел оторвать её пальцы подальше от моей несчастной шевелюры. Затем я последовал за ее рукой до плеча далее через ее тело, пока не нашел ремень безопасности. Я сдвинул свою руку вниз по ремню к застежке и расстегнул её.

И разумеется, её заклинило. Я имею в виду, мы ведь уже знали, что сегодня один из таких дней, не так ли? Одно за другим, и действительно, было бы слишком надеяться, что хотя бы одно маленькое дело пройдет нормально. Как раз чтобы подчеркнуть эту мысль, что-то забурлило у моего уха, и я понял, что Дебора испытывает свою удачу, пытаясь дышать водой. Возможно, у неё получится лучше, чем у меня, но я в этом сомневался.

Я скользнул ниже и закрепил свои колени около крыши автомобиля, втиснув плечо напротив средней секции Деб и толкая её вверх, чтобы перенести её вес с ремня безопасности. Затем я потянул, ослабив насколько возможно застежку и сдвинул её, делая ремень очень гибким и свободным. Я уперся ногами и потащил Дебору из ремней к двери. Она казалась безвольной и гибкой; возможно я опоздал с моими отважными усилиями. Я полез сквозь дверь и потянул её за собой. Моя рубашка зацепилась за что-то в дверном проеме и порвалась, но я всё же пролез, и снова вертикально выпрямился в ночном воздухе.

Дебора лежала мертвым грузом на моих руках, и тонкая струйка грязной воды сочилась из уголка её рта. Я поднял её на плечо и захлюпал по грязи к траве. Грязь сопротивлялась каждому шагу, и я потерял свой левый ботинок сделав не более трех шагов от машины. Но ботинок, в конце концов, намного легче заменить, чем сестру, так что я продолжал идти, пока не смог подняться на траву и уложить Дебору на спину на твердой земле.

Поблизости вопила сирена, и почти немедленно к ней присоединилась ещё одна. Радость и счастье: помощь была в пути. Возможно у них даже окажется полотенце. Тем временем, я не был уверен, что помощь прибудет вовремя, чтобы был какой-нибудь прок для Деборы. Поэтому я опустился около неё, перебросил её через колено лицом вниз, и выдавил столько воды, сколько смог. Потом я перекатил её на спину, очистил пальцем рот от грязи, и начал делать искусственное дыхание рот в рот.