Чтение онлайн

— Вы ничего не слышали? — спросила одна из фрейлин.

— Нет, это ветер, — пожала плечами вторая, и я возвела глаза к верхушкам деревьев, благодаря своего покровителя.

— Да где же он? — сердито вопросила Селия. — Я и так рискую, придя сюда… — Договорить она не успела, потому что появился тот, кого она ожидала: — Наконец-то! Брысь, — это уже явно относилось к наперсницам принцессы.

— Прошу простить, — произнес знакомый мужской голос, но его владельца я так и не смогла опознать по двум словам.

— И это всё? — возмутилась Селия.

Дальше голоса звучали приглушенно, пока принцесса вновь не воскликнула:

— Нибо, зачем вы так со мной? Отчего вы стали так холодны?

— Душа моя, — ответил герцог Ришем, наконец, открыв, кто находится по ту сторону живой изгороди, — к чему эти страсти? Вы же знаете, как я к вам отношусь. Поверьте, ничего не изменилось. Зачем эти записки и ультиматумы?

Ого! Я была настолько ошеломлена открытием, что даже пропустила продолжение их разговора. Впрочем, говорили они вновь тихо, и я всё равно ничего бы не сумела понять. Лишь напоследок Ее Высочество, вновь забывшись, сердито произнесла:

— Надеюсь, сегодня ты сдержишь обещание.

— Я приду, клянусь, — ответил он, и вскоре свидание было окончено.

Дождавшись, когда принцесса с фрейлинами уйдут, я вытянула шею, пытаясь понять, ушел ли и герцог, но у фонтана было тихо. Вновь помолившись Хэллу, я поспешила покинуть свое убежище и вернуться к дяде, который наверняка уже успел рассердиться. Я сделала шаг на дорожку и… попятилась назад. Его светлость стоял неподалеку. Он заложил руки за голову и глядел на небо. Мечтательности на его лице не было, он кривился. Кажется, ему свидание радости не принесло. Разумеется, дело могло быть в ином, но он уж точно не был похож на счастливого влюбленного.

Я сделала еще один шаг назад, каблучок попал на камешек, и, охнув, я едва сумела удержать равновесие. Герцог повернул голову на звук, и глаза его удивленно расширились.

— Ваша милость? Что вы тут делаете?

Выдохнув, я чуть нервно поправила прическу и расправила плечи:

— Доброго дня, ваша светлость, — после вздернула подбородок и прошла мимо него, отчаянно ругая себя за поспешность. Впрочем, как обычно не успела сделать и лишнего шага, герцог перехватил меня за локоть. Обернувшись, я в гневе свела брови: — Что вы себе позволяете, ваша светлость?

— Вы не ответили на вопрос, ваша милость, — произнес Ришем. — Что вы здесь делаете?

Выдернув руку, я развернулась к нему и прищурилась:

— А почему вы спрашиваете? Или же эта часть парка считается вашей собственностью, и мне не позволено здесь прогуливаться?

— Вот как, — герцог усмехнулся и склонил голову к плечу. — А вы предпочитаете для прогулок всякие уединенные и таинственные местечки?

— Так это таинственное уединенное местечко? — спросила я в ответ. — И вы здесь. А раз вы находитесь в таинственном и уединенном местечке, значит, у вас было какое-то таинственное дельце.

— Как и у вас, похоже, — усмехнувшись, заметил его светлость.

— Надеюсь, у вас хватит чести не выдумать из этого очередную сплетню, — отчеканила я.

— Мне хватит чести, — произнес герцог, и его взгляд вдруг стал пытливым: — А вам? Вам хватит чести? — Я уже собралась «не понять намеков и праведно оскорбиться», но его светлость поднял руку, останавливая меня: — Думаю, мы поняли друг друга и не станем доходить до абсурда, упражняясь в острословии. Вы, кажется, торопились?

— Прощайте, — фыркнула я и прошествовала дальше, однако…

— Шанриз. — Вольное обращение я проигнорировала, и герцог позвал иначе: — Ваша милость. — Я остановилась, коротко вздохнула и обернулась. Ришем вдруг показался мне растерянным и слегка смущенным: — Хотел оставить втайне, но… Мне все-таки хочется узнать – понравились ли вам цветы? Дар был скромен, но я собирал букет с чистыми помыслами. Отчего-то мне показалось, что вы… Впрочем, неважно. Всего доброго, ваша милость.

После этого он развернулся и устремился в противоположную сторону, а я… я испытала целую гамму чувств: осознание, изумление, возмущение, в конце концов! Тот самый простой и милый букет был прислан мне моим недругом! Вовсе не король собирал его собственноручно, а герцог Ришем! Лучше б уж он промолчал, как собирался, право слово, чем так огорчать.

И в таком вот взвинченном, обманутом пустыми грезами состоянии я устремилась к дядюшке.

— И как это понимать?

Его сиятельство стоял у окна, в которое я сама смотрела еще не так давно. Он скрестил руки на груди и сурово вопросил:

— Где вы были, Шанриз?

— Я сейчас вам всё-всё, расскажу, ваше сиятельство, позвольте только перевести дыхание, — ответила я и упала на стул.

Дядя скептически хмыкнул и подошел к столу. Судя по всему, он так и не притронулся к еде – ждал меня. Впрочем, граф был воспитанным человеком, и раз уж мы должны были обедать вдвоем, то он и не мог начать в одиночестве.

— Простите меня, дядюшка, — произнесла я с искренним раскаянием. — Как вы уже знаете, я пришла вовремя. А пока ждала вас, увидела в окно, — я обернулась, убеждаясь, что по близости нет прислуги, после понизила голос и договорила: — Я увидела принцессу. Она куда-то спешила со своими фрейлинами, и мне показалось это подозрительным. Поэтому я ушла и последовала за ней…

— Боги, — всплеснул руками граф. — Вы же не в отчем доме и подобные дурачества вам могут не простить. Пока вас защищает от нападок ее светлость. Для всего света – она покровительствует, а возможно, и диктует вам столь своеобразное поведение. Но преследовать принцессу… — Он покачал головой, однако присел на стул и спросил: — И что же вы обнаружили?

И я рассказала ему всё, что произошло. Хотелось умолчать о том, как глупо я попалась, да не кому-нибудь, а самому герцогу Ришему, но решила этого не делать. Если уж совершена страшная ошибка, то, может быть, дядюшка подскажет, как всё исправить. Его сиятельство слушал внимательно, пока никак не выказывая ни изумления, ни негодования, ни даже особой задумчивости. Он хранил на лице непроницаемое выражение, а когда я закончила, откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки и протянул:

— Нда-а… Стало быть, имеет место тайная связь… — граф подался вперед, теперь уложил руки на стол и сцепил пальцы в замок. — При Дворе одно время ходили подобные подозрения, но потом как-то всё улеглось. Все пришли к выводу, что тут имеет место крепкая дружба с графиней, и как следствие поддержка главы рода ее покойного мужа. А выходит… выходит, вся эта дружба может быть основана на связи с главой рода. Вполне в духе герцога… Забавно… Значит, можно дать принцессе повод разочароваться в возлюбленном, и она станет его врагом… Только как? Надо подумать, надо всё хорошенько обдумать. Если вбить клин между Селией и семейкой Ришемов, то можно повернуть ее лицом к нам, а это значительное усиление. Тетушка сумела бы прибрать принцессу к рукам, и это был бы сокрушительный удар по выскочке. Как же всё можно славно повернуть… Плохо лишь, — он посмотрел на меня, — что Ришем вас заметил. Теперь он может предотвратить наши дальнейшие действия.

— И пустить новую сплетню, — проворчала я.

Граф усмехнулся и махнул рукой:

— Дитя мое, чтобы пустить сплетню, не нужен прецедент, на то она и сплетня. То, что вы вчера покончили с одной, не означает, что взамен не подготовлено еще десять. В любом случае, не думаю, что он начнет говорить, что видел вас в месте своего свидания с Ее Высочеством, потому что вы тогда скажете, что там делали. И пусть у них будет сто свидетелей, которые скажут, будто это вы встречались там тайно, мы найдем в ответ свидетелей не меньше. Нет, это глупо и не принесет никому из нас пользы. Разве что вновь всколыхнут старые подозрения в отнюдь не дружеских взаимоотношениях герцога и принцессы… хм. А ведь графиню можно выставить сводней… Нет, ни для кого не секрет, на чье место вас прочит герцогиня, а стало быть, можно выкрутить всю эту историю против нас, да еще так, что нас размажут, как мух по стеклу.