Чтение онлайн

Я с интересом слушала дядюшкины рассуждения, открывая для себя то, о чем сама не думала, да что там! Мне не хватало опыта и искушенности, чтобы представить подобное и просчитать последствия, но, внимая его сиятельству, я кивала, полностью соглашаясь с ним. Даже было обидно, что, имея подобное оружие, мы не можем им воспользоваться.

Дядя был прав, королю подобный скандал ни к чему. Ему проще убрать родную тетку из дворца, чем признать, что сестра вела себя вульгарно и недопустимо. Может, и Ришема уберет с глаз подальше, даже изгонит Серпину, но нам от этого пользы уже не будем, потому что по роду Доло будет нанесен такой удар, что мы оправимся еще очень и очень не скоро. И уж о чем не придется мечтать, так это о выгодном замужестве. Я-то переживу, а вот Амберли оно необходимо… Досадно. Впрочем, и Ришему раздувать эту историю нет смысла, пасть ее жертвой мог и он сам.

Теперь мне было понятно, почему Ришем так легко отпустил меня. И я снова разозлилась на герцога. Еще и этот злосчастный букет, обманувший мои ожидания. Надо же, впервые позволила себе романтические фантазии, и так сразу же получила оплеуху. А раз так, то и нечего забивать себе голову всякой чепухой. Никогда этим не страдала, и начинать, стало быть, не зачем. Не любви я ожидаю от государя, совсем не любви. И пусть она станет рычагом, но не для меня.

— Есть еще кое-что, — сказала я, решив рассказать и про букет. А когда закончила, спросила: — Как думаете, дядюшка, к чему бы это? Он по-прежнему желает вскружить мне голову?

— Вы говорите, он выглядел смущенным? — я кивнула, и его сиятельство усмехнулся: — Любопытно. Впервые слышу о его смущении. Обычно он действует напористо и нагло. Его обаяние, напор и широкие жесты действуют безотказно. Но вы не впечатлительная девица, что уже показали. Я ожидал, что буду увещевать вас, доказывать, быть может, бранить, но еще ни разу не пришлось вас одергивать. Весьма здравые рассуждения и норов… я бы назвал его расчетливым. Это удивляет и радует.

— Я знаю, чего хочу, — улыбнулась я. — И привыкла добиваться, чего хочу. А иначе не было смысла затевать.

— И это немного пугаете, — вновь усмехнулся дядя. — Порой мне кажется, что в вашей юной головке зреет свой собственный замысел, и от того вы перекраиваете чужие планы и меняете указания. Учтите, Шанни, играть против всех у вас не выйдет.

— Я не собираюсь играть против всех, дядюшка, — ответила я. — И уж точно не собираюсь вредить своему роду.

— Но моих слов о собственном замысле вы не опровергли, — заметил граф. — Я жду пояснений, дитя мое. Оказаться между жерновами я не желаю вовсе. Если не готовы открыться сейчас, я не стану настаивать, но утаить их от меня совсем у вас не выйдет.

— Я – баронесса Тенерис-Доло, ваше сиятельство, и выросла в уважении к своим предкам и почитании главы рода. Вам не стоит во мне сомневаться, — мы некоторое время мерились взглядами, а после я отщипнула кусочек всё еще мягкой булочки и свернула беседу в иную сторону: — Я хотела с вами посоветоваться, дядюшка. Мне кажется, пришла пора делать из противников союзников, и потому хотела спросить, к кому вы посоветуете подойти и каким рычагом воспользоваться.

— Это хороший вопрос, — граф не стал настаивать на продолжении прежней темы. Он поднял колокольчик, призвал слуг и распорядился заменить остывшую пищу на горячую. Потом перевел на меня взгляд и продолжил: — Думаю, нам стоит обратить внимание вот на кого…

Мы проговорили столько, сколько было возможно. К сожалению, немалую часть времени я потратила на слежку за принцессой, однако свои плоды она принесла, а значит, сказать, что потратила его впустую, нельзя. Впрочем, был еще один вопрос, который меня интересовал, и я задала его уже напоследок:

— Почему вы вчера не дали мне ответить на вопрос ее светлости? — граф удивленно приподнял брови, и я напомнила: — После того допроса, что учинил мне государь, и она желала узнать, чьим примером я воспользовалась. Почему не позволили мне раскрыть рта?

— Как хорошо, что вы напомнили, вчера высказаться мне не удалось, но сегодня… — Я поймала многозначительный взгляд и затаила дыхание, поняв, что сейчас мне будут выговаривать. — Я опередил вас потому, что понял, о чем вы собираетесь рассказать, — ответил его сиятельство и стал совсем уж строгим: — Узнать об этом примере вы могли лишь из дневника некоего человека, некогда находившегося близко к трону. И хвала Богам, что вы еще не прочли его полную версию, а лишь то, что от него осталось после работы цензора. Дневник этот был издан тайно и совсем малым тиражом – всего пять экземпляров. Вы не найдете ничего подобного на витринах книжных лавок или же в библиотеках. Даже существование подобного дневника в личном пользовании может быть расценено весьма неблагоприятно для владельца. Мне предстоит нелицеприятный разговор с вашим отцом, потому что я хочу знать, как он раздобыл эти… записки, и как случилось, что его дочь сумела их прочесть.

— Дядюшка! — почти испуганно воскликнула я. — Не надо ругать батюшку, прошу вас!

Его сиятельство поднялся на ноги, обошел стол и склонился к моему уху:

— Да знаете ли вы, глупое дитя, — зашипел он, — что тот, кто решился издать эти несчастные пять экземпляров, закончил свои дни в крепости? И это несмотря на то, что заказала их особа королевской крови! Все они должны находиться в королевском архиве, но ваш папенька, имевший позволение изучать интересовавшие его материалы, умудрился найти эту книженцию, да еще и унес домой, где вы ее и прочитали, — шепот дяди становился всё яростней, а я всё больше вжимала голову в плечи: — Вы понимаете, что было бы, если бы вы огласили пример из нее? Я чуть не поседел, когда понял, что вы собираетесь сказать. Мне пришлось выдумать безобидную историю, потому что после выходки герцога подобное считалось дурным тоном многие годы, и ваше счастье, что прошло немало времени и о старой истории успели подзабыть.

— Но вы же ее знаете…

— Да, я читал, читал, находясь в архиве, и у меня даже мысли не возникло стащить то, что может нанести мне и всему роду сокрушительный удар! Не вздумайте даже мыслью касаться откровений оттуда!

— Но там же нет ничего крамольного, только о том, как король любил…

— Вы даже представления не имеете, как он любил… — дядя вдруг оборвал сам себя и выдохнул. Он распрямился, тряхнул волосами, после пригладил их ладонью и снова склонился надо мной: — Всё, что вам нужно знать, раз уж не сумели сопоставить некоторые исторические факты и даты, я вам вкратце объясню. Герцог Лаворейский был причастен к заговору против монарха, который привел к смене правящей ветви. Официально он оставил завещание, назвав своего приемника, неофициально – это была борьба за трон. Герцог был одним из главных претендентов, потому и совершил то, что совершил. Победил дед нашего государя. Я не стану вам рассказывать того, чего вам знать не стоит, однако помните, что не обо всем, что касается борьбы за престол, принято говорить громогласно, даже обсуждать, как мы с вами.

В любом случае, этот дневник, несмотря на основательную чистку, остается жирным намеком на ту возню, которая велась вокруг трона. И не обо всем правящий род желает вспоминать и уж тем более придавать огласке. Даже безобидное упоминание может привести к непредвиденным последствиям, потому что в архиве есть и оригинал. Я даже боюсь думать о том, что там может быть описано, если даже урезанная версия скрыта от непосвященных глаз. И вы не сможете доказать, что не знаете большего, чем скандал из-за шпаги, как не сможете не выдать своего отца, который мог сунуть в настоящие записи. Понимаете, что вы чуть не сотворили? Молчите об этом, и никогда и нигде не упоминайте ни прочитанного, ни нашего разговора.

— Клянусь! — кивнула я, в ужасе понимая, как близка была от края пропасти.

— После вы расскажете обо всех ваших познаниях, а я решу, чем пользоваться нельзя ни в коем случае, — отчеканил его сиятельство, а после смягчился: — Вам стоит больше думать над своими словами и поступками. Как видите, без моего совета вам пока не обойтись.

— Я поняла, дядюшка, — я вновь кивнула, и граф поцеловал меня в лоб.

А после дядя вернулся к службе, а я отправилась к себе и уже не покидала комнат. Мне требовалось привести мысли в порядок и к концу дня быть в добром расположении духа. Я знала, что герцогиня решила устроить сегодня музыкальный вечер не только для узкого круга, но и для всех, кто пожелал навестить ее и насладиться музыкой и чудесным голосом баронессы Вендит. И это было так, Керстин восхитительно пела. Пару ей должен был составить наш неутомимый барон Гард, и моя подруга находилась в приподнятом настроении.