Чтение онлайн

— А в-третьих, — продолжила я, — если нам повезет, то вас будут подкупать. И тогда в их стане появится наш человек, который предупредит об опасности, да и просто о какой-нибудь каверзе.

Барон вздохнул и покачал головой:

— Все-таки вы для своего возраста слишком расчетливы, ваша милость. — А после усмехнулся: — И всё же наш монарх жуткий собственник. Если бы не вы, то меня бы сейчас не сажали на лошадь и не везли в лесную чащу. Надеюсь, что меня не примут за лань…

— Скорей уж за вепря, — возразила я. — Свирепого, но необычайно милого. — Я поддела пальцем кончик своего носа и произнесла: — Хрю.

— Фу, Шанриз, я больше не буду с вами разговаривать. Вы совершенно лишены сочувствия. Злюка и сухарь.

Я склонила голову к плечу и смотрела на него с улыбкой, понимая, что на самом деле Фьер рад развлечению и возможности ненадолго исчезнуть из цепких лапок герцогини. Но они ведь были схожи с Аметистом, и потому его милость не мог не устроить маленький спектакль.

— Ну, раз вас так не устраивает общество государя, так давайте натравим на него ее светлость, или же я попрошу вас оставить, — предложила я, стараясь снова придать лицу серьезное выражение.

Гард смерил меня взглядом с ног до головы, а после согнулся пополам:

— Благодарю покорно, ваша милость. Мне дорога моя свобода, даже видимая. И жизнь. Если вы откроете рот, то я уж точно побегу по кустам, и по моему следу пустят собак. Лучше уж на коне и с ружьем, чем хрюкать на четвереньках, спасаясь от охотников.

— Тогда утрите слезки и покоритесь жестокой судьбе. Она ведь так нещадно карает вас: личное приглашение на охоту от самого короля.

— Неделю вы не услышите от меня ни слова, — заверил меня Гард. — И не вздумайте умолять меня о прощении, я вас не услышу.

— Но пока вы не выехали с охотниками за ворота, и не началось ваше молчание, может, поболтаем еще немного? — улыбнулась я.

— Но только до выезда, — сурово ответил барон. — И ни минутой больше.

С того дня, как кавалькада покинула дворец, прошло уже три дня. Самого выезда я не видела, попросту спала. Впрочем, несмотря на то, что охотники выехали засветло, их провожали. И ее светлость в том числе, вместе со свитой, но… у меня было высочайшее повеление спать и не вздумать просыпаться. А все потому, что моя ночь была посвящена Его Величеству.

О нет! Не вздумайте и мысли допустить о чем-то… этаком. Ничего подобного! Но лучше уж рассказать всё в подробностях, чтобы избежать недопонимания и конфуза. Сначала был лакей. Он принес записку от государя. С некоторых пор между нами завязалась переписка, приятная и шутливая. Всё началось с уже известного письма от кредитора и моего ответа на него. С тех пор я могла получать короткие записки в любое время дня или вечером. И подписывался он неизменно просто своим именем, что превращало переписку во что-то более интимное и искреннее.

Но вернемся к лакею и его невесомой ноше. Я уже вернулась к себе и собиралась готовиться ко сну, когда в дверь постучали. Решив, что это привычное пожелание добрых снов, я даже заведомо взяла бумагу и чернила, готовая писать ответ. Однако вскрыв конверт, перо я отложила в сторону, потому что ничего писать не требовалось. Это было приглашение, и я подчинилась.

Вновь переодеваться в наряд для выхода я не стала, памятуя, что и домашние платья вполне уместны на пикнике и на балу, так отчего бы ни надеть его и на позднюю встречу? А раз я выбрала платье простого кроя без всяких ухищрений, то и делать прическу заново, было лишней тратой времени, потому Тальма завязала мне лентой самый обычный хвост. Накинув на плечи шаль, я покинула свои комнаты и последовала за лакеем, томимая любопытством и надеждой, что я не попаду впросак в своем простом одеянии.

А когда мы покинули дворец и направились в сторону озера, я и вовсе стала настороженной. Мне вдруг подумалось, что записка могла быть написана кем-то другим, мало ли умельцев подделывать почерк, и тогда меня сейчас выведут за ворота и…

— Глупость какая, — пробормотала я, стараясь приободриться.

Но с этого момента начала поглядывать по сторонам, однако никто не крался за кустами, и я, передернув плечами, немного успокоилась. Даже стало смешно от собственной мнительности. Это надо же! Но уже через минуту собственное веселье показалось мне глупостью, потому что меня стало слишком много в жизни монарха. А каких-то ответных ходов от наших противников не было. Может, и были, но оставались неприметны для нас.

Меня не травили, не зачаровывали, даже сплетни, которые ходили между придворными, не задевали и не заставляли нервничать. И герцог Ришем, время от времени попадаясь мне на глаза, не заводил пламенных речей и не рвался со мной встретиться. Это настораживало. Ну не могли же наши недруги просто смириться с моим усилением! Так почему бы не убрать корень своих бед одним махом?

И я остановилась. Лакей успел выйти за ворота и потому не заметил, что я отстала. А я вновь завертела головой, зябко поежилась и обняла себе за плечи, не решаясь продолжить путь. Так и стояла, покусывая губы и мучаясь от того, что могу быть права, как могу и ошибаться. И если ошибаюсь, то меня ожидает королевское недовольство, а если я права, то сама иду в расставленные силки.

Сделав еще несколько неуверенных шагов, я опять остановилась. А затем за спиной послышался легкий шорох быстрых шагов. Я начала оборачиваться и, словно оправдывая все самые жуткие подозрения, чья-то рука накрыла мне рот, вторая перехватила поперек живота, и я услышала приглушенное:

— Вот вы и попались, баронесса.

Зажмурившись от страха, я… впилась зубами в палец, касавшийся моих губ. С силой наступила ногой на ногу того, кто стоял сзади, и когда он охнул, вырвалась и порывисто обернулась.

— Вы не девица, вы – волчица, — тряся рукой, обозвал меня Его Величество. — Просто зверь. Вы чуть не отгрызли мне палец.

Я покусала короля! И оттоптала ему ноги. Какой ужас… Надо было извиниться, но кровь моя всё еще кипела, да и ошеломление от внезапного открытия было велико, и потому вместо извинений, я возмутилась:

— Кто же нападает сзади на беззащитную женщину?

— Беззащитную?! — возмутился в ответ государь. — Да у вас клыки с мою руку. А если бы я не выпустил вас, вы бы мне и голову откусили? Покажите руки, ваша милость. Немедленно покажите и не смейте втягивать когти, я хочу видеть их, как есть.

— У меня нет когтей, — фыркнула я и показала свои руки.

— У вас и клыков не было, — возразил Его Величество. — При свете дня все оборотни выглядят, как обычные люди, только ночь открывает их истинный лик.

— Ну, знаете, государь, — парировала я. — Короли тоже при свете дня выглядят, как обычные люди, а ночью…

— Что ночью? — полюбопытствовал Его Величество.

— Разбойники с большой дороги, — буркнула я.

— Странно слышать от вас этот упрек, вы сами отправили меня не так давно на большую дорогу, — справедливо заметил монарх. — И чему тогда удивляться, если я исполнил пожелание дамы?