Чтение онлайн

— Чего ты хочешь на Рождество? Конкретнее, Радость.

Она шевелится на моих коленях, неосознанно заставляя меня каменеть от одного лишь движения. Господи блядь.

— Я хочу любви, Санта, — произносит она так, будто читает список покупок.

Я тут же качаю головой — нет.

Её губа выпячивается обиженно, непонимающе — будто она не видит, в чём ошибка. Я наклоняю её голову, открывая шею, — тонкий пульсирующий сосуд успокаивает меня лучше льда.

— И это всё, что ты хочешь? — хриплю, наклоняясь ближе. — Простую идею любви?

Она вздрагивает, издаёт тихий звук — и делает вид, будто это не сорвалось. Я отстраняюсь чуть-чуть, чтобы унять её растерянность.

— Есть ещё, — признаётся Радость. Она не успевает спрятаться — я перехватываю её руки и удерживаю над головой. Губы вытягиваются в капризную складку, брови хмурятся. Маленькая сердитая гроза.

Чёрт, это очаровательно.

— Если есть ещё — говори конкретно.

Она тут же мотает головой, глаза расширяются. Она знает, чего я хочу. Каких слов. Пока она их не произнесёт, мы будем заперты в этом жарком коконе между нами.

Её взгляд темнеет, зрачки расширяются — она перебирает варианты, а я смотрю, наслаждаясь тем, как внутри неё идёт борьба.

— Я хочу… чтобы меня любили, — начинает она.

Я поднимаю бровь — не то — и она торопливо продолжает:

— Но не той простой любовью, которую дарю другим. Не мгновенной. Я хочу страсть, чтобы она била в пальцы ног. Чтобы глаза закатывались, пока он доводит меня до эйфории, и всё тело горело от желания.

Обе мои брови подпрыгивают — она аккуратно избегает грязных слов, но говорит именно то, что мне нужно.

— Значит, моя Радость хочет оргазмы, от которых душу вырывает? Отмечено.

— Я хочу, чтобы он знал каждую пядь моего тела. Чтобы, когда я нуждаюсь… он мог понять по одному моему взгляду, чего именно я хочу.

— Чтец мыслей? Тоже отмечаем.

Она хлопает меня по груди — взгляд искрится дерзостью.

— Думаешь, сможешь его найти? Я знаю, мы знакомы всего день, но я — отличная ученица.

Что-то рвётся под рёбрами, и по венам заливается красное — ревность.

Вот что это. Драконы выбирают навсегда, и даже я знаю это.

Но я не могу выбрать её. Она не принадлежит мне.

— Сроки слишком короткие для нас обоих… но да. Мы найдём тебе твою любовь.

Пока говорю это, понимаю — я не смогу смотреть, как всё произойдёт. Я знаю, что моя магия работает. Это не наука — в нашей семье просто есть сила, и желания становятся явью. Так что я уверен — я справлюсь.

Мне просто будет тяжело наблюдать.

Я поднимаюсь — подтягиваю её вместе со мной.

— Раз уж ты такая способная ученица… пора научить меня. Помоги понять, почему я потерял свой путь.

Её лицо вспыхивает, будто фонарь — я ставлю её на пол, и она подпрыгивает, не умея держать счастье внутри.

Если бы я мог запечатать её радость во флаконе и вдохнуть — у меня бы не было пустой души.

Может, она — ключ.

А может, просто, на хрен, я не должен быть этим человеком в красном.

We Three Kings – Anthem Lights

Ксо

Когда мы наконец добираемся до городской площади, я была уверена — моё тело остынет и придёт в норму. Но нет. Если уж на то пошло, мне становится только жарче с каждой минутой. У меня есть подозрение, с чем именно это связано — с драконом, который знает, как правильно целоваться.

Под руку с Арсоном, я иду к огромной ёлке. Она массивная, могучая. Нижние ветви украшают всем городом, а верхушку оформляют с помощью гигантских подъёмных кранов.

— Эта штука… нечеловеческая, — выдыхает Арсон, ошарашенно фыркая. То, что он не заметил её, когда мы выбирали мою ёлку, — почти смешно.

— Она и не должна быть человеческой, — пожимаю плечами. — Деревья — древесные существа.

В Дархоне они обладают памятью и могут общаться. Иногда мне кажется, деревья человеческого мира тоже знают больше, чем показывают.

Мы подходим к мэру, который стоит у огромных коробок с игрушками. Украшений так много, и каждое размером в два раза больше моего самого крупного.

— Вот, держите, — протягивает он мне шар. Зелёный. На мгновение внутри что-то сжимается. Почему розовый так засел у меня в голове? Но засел.

Следующим он вручает игрушку Арсону — и она розовая. Прежде чем я успеваю попросить поменяться, он уже меняет их сам.

— Розовый — точно твой цвет, Радость.

Мой разум мгновенно возвращает то ощущение, когда он заставил меня сидеть у него на коленях и признаться, чего я хочу. Кажется, он знал заранее, что мои желания будут скорее нежными, чем пошлыми, какими он ожидал.

И всё же — мысль о том, как он без слов понял, что мне нравится, греет.

Когда мы найдём мою любовь — он тоже будет знать. Как Арсон.

— Всем добрый вечер! — голос мэра взмывает над толпой. Люди собираются плотнее — кто-то держится за руки, кто-то прижимается друг к другу, у кого-то в глазах то самое выражение влюблённости, которое я вижу слишком часто, а у остальных — чистый восторг. Но все — счастливы.

— Я благодарен за всё, что приносит нам Мистлтоу-Гроув каждый год. Особенно в этот. Очень скоро Санта придёт в город — и я надеюсь, что вы все в списке хороших!

Я поворачиваюсь к Арсону — и он уже смотрит на меня с насмешкой в глазах.

Конечно. Санта уже здесь.

Я сияю в ответ — мне всё равно.

— У каждого из вас есть игрушка. Давайте окружим дерево и повесим их одновременно. А потом споём колядки и выпьем горячего какао!

Толпа одобрительно гудит. В этом моменте есть что-то такое тёплое, уютное, будто мир наконец-то вздохнул спокойнее. Когда я бросаю взгляд на Арсона, в его зелёных глазах вспыхивает искра, которой не было прошлой ночью, когда мы познакомились.