Чтение онлайн

Собака громко гавкнула, подошла к Васе и мордой подтолкнул его к дому. Дед попросил пока не отключаться и периодически обращался к Берте, то подхваливал, то велел подать голос. Когда ребята подошли к дому, Вася спросил деда, о дальнейших действиях уже по-нормальному, в трубку.

– Васёк, ты ей дай команду «ищи хозяина», а я ему сейчас позвоню. Всё, до связи.

Долго ждать не пришлось. Скоро из-за угла дома с мобильником возле уха, улыбаясь, вышел Емельян Захарович. Он с кем-то попрощался по телефону, ускорил шаг, подошел к ребятам и с каждым поздоровался по-мужски, за руку.

– Ну, что, теперь знаете не понаслышке, что такое плен? А с другой стороны – познакомились с самой неподкупной охраной, – тихо, мягким баритоном сказал Захарыч. А ведь я вас сегодня не ждал, но, когда мне позвонила твоя бабушка, Васёк, и сбивчиво рассказала новый детектив, велел ей отправить вас ко мне без промедления, и стал вас ждать как раз у той березки, где вас и прихватили мои мохнатые друзья, да в тишине услышал, как телефон звонит, я его оставил в беседке, и почапал за мобильником, а вы в это время и попали в плен. Пришлось вам познакомиться с нашими порядками. Но вы молодцы, ситуация не простая, но у вас, я вижу, в экстриме мозги работают отлично.

Захарыч направился к рукотворному забору: это был всё тот же плетень, что и шесть лет назад. Ребята опять залюбовались переплетёнными суковатыми прутьями, которые издалека казались какой-то сказочной вязью.

– Ну что, костер делаем, или вы устали, или нам не о чем поговорить? – хитро улыбаясь, спросил Захарыч. – Я вам приготовил постель в сарае на сеновале. Нынче сено удалось! Пушистое, да душистое. Всего было в меру: и солнышка, и дождичков, да и убрал сено вовремя.

– Емельян Захарович, – смущаясь спросил Вадим – откуда у вас Берта?

– О, это давняя история. К нам на ферму за парным молоком ходили твои дедушка и бабушка. Ходили с дратхааром. Я знал особенности этой собаки как идеального пастуха, кроме того, они хорошие охотники, рыболовы. Немного позавидовал, порода редкая дорогая, днём с огнем не сыщешь. А помните, как мы встретились в первый раз, тогда зашел разговор с Павлом Павловичем о драхааре, и он пообещал мне подарить щенка. Вот твой дедушка, Васёк, и организовал мне подарочек. Мать этой Берты, тоже Берта, служит верой и правдой у моих друзей на Урале, а вот её дочку мне оттуда прислали, уж очень я скучал по той собаке. Ну что, пойдём разводить костер, бабушка сказала, что вы сытые, значить чай будим пить у костра за разговорами.

Емельян Захарович повёл ребят в темный угол двора, где находилось кострище. Это был уютный подковообразный уголок с трёх сторон окруженный кустами боярышника, настолько плотно растущими друг к другу, только змея и проползёт между ветками с огромными и толстыми шипами, растущими от самой земли. В центре этой подковы размещалось кострище – это был круг с метр в диаметре, по периметру уложенный большими закопченными камнями. Вокруг кострища стояли дубовые пеньки вместо стульев. Дрова для костра аккуратно сложены в металлической бочке. Всё говорило об аккуратности и практичности хозяина. Василий быстро сложил небольшую пирамидку из тонких и толстых поленьев, снизу положил кусок бересты, поджег её толстой спичкой для туристов, береста весело зашуршала, огонь перескочил на тонкую щепу, затем на тонкое поленце и уже охватил всю пирамидку дров. Вадим протянул руки к огню и неожиданно спросил у Емельяна Захаровича, – «Я хотел у вас спросить, Емельян Захарович, как же вы, чекисты, допустили то, что сейчас у нас происходит, неужели вы смогли проглядеть?»

– Каюсь, ребята. Сам почти каждую ночь не сплю, по минутам анализирую весь свой жизненный путь, а пройти его по-другому, наверное, не смог бы, – с горечью проговорил Захарыч.

– Пока прихожу к одному выводу, слишком высокая дисциплина была в наших рядах. Если вы посмотрите газеты, журналы советских времён, то увидите – там всё настолько правильно писано, и в голову не приходило, что есть «параллельный мир», о котором мы и не догадывались. Мы все трудились честно, много добились – за короткий срок восстановили разрушенную после войны до кирпичиков страну и жили уверенностью в светлом завтрашнем дне. А сейчас, многие СМИ околпачивают народ – всё, что было до 1990 года, было плохо: «…доверчивый народ двигался в потёмках и попал прямо в пропасть».

Я готов сейчас выйти с любым из этих глашатых на кулачный бой, чтобы доказать: в СССР было на порядок лучше во многих областях жизни, чем сейчас. Могу сказать одно, если бы на одном из съездов коммунистической партии в открытую зачитали программу Даллеса по развалу нашей державы, а не секретили её, и не наказывали за распространение, смогли бы подготовить контрмеры по противодействию этой программы по пунктикам: Союз бы сохранился и недра варварски не расхитили, и не было бы стольких воров и бандитов во власти. А то у каждого олигарха своя охрана с целую армию, свои угодья на островах, по сотне разных паспортов, и гражданства в разных странах. Вроде всё уже есть и пора бы прекратить народ грабить, ан нет, как у Пушкина: «Не хочу быль вольною царицей, хочу стать владычицей морскою».

Хочется, что б у них и был конец по Пушкину, остаться им всем с разбитым корытом. Но пока этих американских прихвостней не взять. У них грамотные юристы, законы созданы под себя, отличники адвокаты работают на них, а троечники следователи – на госсистему. Ну, не стреляться же всем нормальным и порядочным людям, нужно бороться, и в первую очередь вам, молодым, нравственно и физически здоровым. Вы и ваши дети преобразуете всю мировую структуру правления, вы восстановите справедливость, разложите по полочкам, всё что нужно человеку для жизни, для сохранения нашей красавицы Земли, определите приоритеты, что важнее деньги – мусор бумажный, или чистый воздух, натуральные продукты, которые можно есть и не бежать, а аптеку, платя больше их стоимости за противоядие от этих продуктов. Вы это должны сделать, а мы вам будем помогать, даже ценою своей жизни.

Захарыч обнял ребят за плечи, прижал к себе: «Вы замечательные ребята, смелые, честные, справедливые, и я, и твой дед очень верим в вас. Ну что, попьём чайку с вареньем», – Захарыч увлёк ребят в зеленый, увитый виноградом шатер.

Ребята засуетились, им стала неудобно за свой презент, армянский коньяк, который не очень вписывался на столе с огурцами, вареньем и свежевыпеченной сдобой. Захарыч взял бутылку и наклонив её долго и серьёзно разглядывал, побалтывая.

– А вы знаете, ведь настоящий. Нам с вами повезло.

– Почему «нам»? – с удивлением спросил Васёк, – мы не пьём ничего «акромя» кваса.

– Это просто замечательно, только, ведь, и я не собираюсь пить. А вот в чай, по чайной ложечке – очень хорошо, вы почувствуете весь букет этих трав, усиленных на порядок. А теперь рассказывайте мне про свой детектив и очень подробно.

Чай был из листиков смородины, малины, облепихи, мяты, и ещё, наверное, там была «тыща» разных трав и листиков, и у каждого – свое предназначение для каждой клеточки организма.

– Таким чаем только у меня, да у вашей бабушки можно насладиться. А то, что сейчас продают в изысканных упаковках, так это суррогат, за который царь Пётр, сразу купца на дыбу бы определил. А у нас – «не нравится, не покупай», никто не проверяет, чем торгуют, из чего и где это делают, а «думцы», говорят «это же бизнес, рыночные отношения, свободная торговля!» Опять завёлся я, как и твой дед, – проворчал Захарыч. – Так вот, по поводу детектива, это вы мне должны рассказать, а я, может быть, вас чуть-чуть дополню. Пока вы ко мне шли, у меня телефон перегрелся, сначала Васина бабушка, потом его дедушка, потом Гришин папа, потом ещё раз дедушка. А сейчас только звонил мне твой папа, Вадим. Так что хочу об этом услышать из первоисточника.