Чтение онлайн

— Да, внезапно, — вздохнул Джек Хобарт. Бессмысленно улыбаясь, он потупил взор и уставился на свою тележку. Сверху громоздился здоровенный ярко-желтый пакет с броской надписью:

КИТТИ-ПАН КИТТИ-СВИТИ

Используй и выброси!

Соблюдайте гигиену!

— Как гром среди ясного неба, — продолжил Хобарт. — Конечно, чувствовала она себя неважнецки, но думала, что это естественно для женщины; годы берут свое и прочее. А оказалось, что у нее рак. Ее разрезали, посмотрели и — тут же зашили. А три недели спустя она умерла. Страшный удар для Эллен. Ведь мама была всего на двадцать лет старше ее.

— Да, — кивнул он.

— Так что она пока побудет в Кливленде.

— Понятно.

— Так вот.

Они обменялись понимающими взглядами и смущенно улыбнулись друг другу.

— Ну как там? — спросил он. — В Норт-Сайде?

— По правде говоря, Барт, пока не очень. Народ там не слишком дружелюбный.

— Да ну?

— Ты ведь знаешь, что Эллен в банке служит?

— Конечно.

— Так вот, многие девчонки устроили там нечто вроде автомобильного общака. Я давал Эллен нашу машину каждый четверг — это был ее вклад в общий котел. Ну а в Норт-Сайде тоже есть нечто подобное, но там женщины входят в особый клуб, членам которого позволяют пользоваться общими автомобилями. Только вот Эллен в него не приняли — для того чтобы стать членом, нужно прожить в Норт-Сайде не меньше года.

— Слушай, Джек, от этого попахивает дискриминацией.

— Да ну их в задницу! — гневно выпалил Джек. — Теперь Эллен не вступит в их вонючий клуб, даже если они будут на карачках перед ней ползать. Я купил для нее машину. Подержанный «бьюик». Она в него просто влюблена. Надо было пару лет назад это сделать.

— А как дом?

— Прекрасный, — ответил Джек и снова вздохнул. — Электричество только дороговато обходится. Видел бы ты наши счета! Для семьи с ребенком в колледже это серьезно.

Ни один из них не спешил расставаться. Уняв гнев, Джек теперь снова смущенно улыбался. И вдруг его осенило — Джек до смерти рад их встрече и пытается оттянуть миг разлуки. Он вдруг представил себе Джека, который бесцельно слоняется по пустому дому, не зная, чем себя занять, пока жена за тысячу миль от дома предает мать земле.

— Слушай, а почему бы тебе не заглянуть к нам? — предложил он. — Посидим, пивка попьем, послушаем, как Говард Коуселл объясняет, что за чертовщина в нашем футболе творится.

Джек расцвел.

— Что ж, это было бы замечательно.

— Дай только Мэри позвоню, чтобы приготовилась.

Расплатившись в кассе, он позвонил Мэри, и Мэри охотно согласилась. Она сказала, что оставит им закуску, а сама ляжет в постель, чтобы не заразить Джека.

— Как ему на бовоб бесте? — полюбопытствовала она.

— Вроде бы неплохо. Слушай, Мэри, у Эллен умерла мать. Она улетела в Кливленд на похороны. Рак.

— Боже, какой кошбар!

— Вот я и подумал, что Джека нужно немного приободрить, и поэтому…

— Да-да, я побибаю. — Чуть помолчав, она спросила: — Ты сказаб ему, что скоро бы опять стабеб соседяби?

— Нет, — ответил он. — Пока не сказал.

— А зря. Это его уж точбо взбодрит.

— Хорошо. Пока, Мэри.

— Пока.

— Выпей аспирин, прежде чем ляжешь.

— Ладбо.

— Пока.

— Пока, Джордж.

Он уставился на телефонную трубку, словно завороженный. Ведь так она называла его только в тех случаях, когда была им очень довольна. Ведь всю эту игру во Фреда-Джорджа придумал Чарли.

Вместе с Джеком Хобартом они отправились домой. Посмотрели футбольный матч. Напились пива. Но радости это ему не доставило.

В четверть первого, залезая в машину, Джек приподнял голову и пробормотал:

— А все эта проклятая магистраль, чтоб ее разорвало! Из-за нее вся эта хренотень!

— Точно, — кивнул он. И внезапно ему пришло в голову, что Джек выглядит жутко постаревшим. Это его напугало — ведь Джек одних с ним лет.

— Не пропадай, Барт.

— Хорошо, Джек.

Они улыбнулись друг другу, немного пьяно и немного опустошенно. Затем он проводил взглядом автомобиль Джека, пока огни фар не скрылись за косогором.

С похмелья у него немного болела голова, да и в сон клонило. Дребезжание стиральных машин, равномерный гул, шипение и громыхание отжимных агрегатов и гладильных прессов болезненно долбили по барабанным перепонкам, словно отбойные молотки.

Но еще хуже ему было из-за Фредди. Он сегодня точно взбесился.

Слушай, говорил ему Фред. Это твой последний шанс. У тебя осталось несколько часов, чтобы зайти к Монахану. Если протянешь до пяти часов, потом будет поздно.

Но ведь срок опциона заканчивается только в полночь.

Верно. Однако едва истечет рабочее время, как Монахан спешно кинется навещать своих дальних родственников. На Аляске. Ведь лично для него это будет означать весьма ощутимую разницу между сорока пятью и пятьюдесятью тысячами долларов. Лакомая сумма. Стоимость нового автомобиля. За такие деньги можно отыскать родственников где угодно, даже в бомбейской канализации.

Однако все это не имело значения. Он уже отрезал себе пути к отступлению. Сжег за собой мосты. Словно загипнотизированный, он с каким-то необъяснимым сладострастием ждал неминуемого взрыва, который должен был разнести все в клочья. В животе мерзко урчало.

Большую часть дня он провел в стиральном отделении, наблюдая за тем, как Рон Стоун с Дейвом проверяют эффективность нового моющего средства. От гула и грохота в голове гудело, но по крайней мере этот адский шум заглушал его собственные мысли.

По окончании работы он вывел машину со стоянки — Мэри с удовольствием разрешила ему попользоваться их автомобилем, поскольку он собирался смотреть новый дом, — и, прокатив через весь город, въехал в Нортон.

На всех углах и возле баров здесь стояли чернокожие. Рестораны наперебой предлагали блюда со скидками. Детишки резвились и прыгали на расчерченных мелом тротуарах. На глазах у него пижонский автомобиль — огромный розовый «эльдорадо» подкатил к подъезду многоквартирного дома. Из него вылез темнокожий гигант ростом с Уилта Чемберлена [2] ; голову его венчала белая плантаторская шляпа, а одет он был в белоснежный костюм с перламутровыми пуговицами и черные туфли на платформе с огромными золотыми пряжками по бокам. В руке он держал массивную трость с круглым набалдашником из слоновой кости. Он медленно и величественно обогнул капот автомобиля, увенчанный рогатыми карибу. На шее у гиганта висела серебряная цепь с крохотной серебряной ложечкой, ярко и весело подмигивавшей на солнце. Он видел в зеркальце заднего вида, как к великану бросились детишки и начали клянчить у него конфеты.

А еще через девять кварталов жилые дома стали редеть, тут и там перемежаясь с полями и болотистыми прогалинами. Болотца и пруды с маслянистой водой темнели между лесистыми холмами, поверхность их радужно переливалась. Слева на горизонте заходил на посадку самолет; там размещался городской аэропорт.

Он ехал по дороге номер 16 мимо городских окраин. Миновал «Макдоналдс». Затем закусочную «Шейки», гриль-бар «Нино». Оставил позади пару мотелей, закрытых по случаю межсезонья. Проехал мимо открытого кинотеатра для автомобилистов, вывеска которого гласила: