Чтение онлайн

— Да, это вовсе не из-за Джонни, — повторил он.

— Но послушайте, Барт… послушайте… — Рон казался совершенно удрученным.

— Рон, давайте поговорим позже, — предложил он, сам даже не зная, хочет того или нет.

— Хорошо. Но только…

Он тихонько положил трубку.

Затем выдвинул ящик стола, достал телефонный справочник и отыскал раздел «Оружие». Набрал номер оружейной лавки Гарви.

— Алло, лавка Гарви.

— Это Бартон Доус, — представился он.

— А, хорошо, что вы позвонили. Патроны вчера вечером доставили. Я же пообещал вам, что до Рождества успеем. Двести штук.

— Отлично. Вы знаете, сегодня днем я страшно занят. Вы вечером работаете?

— Да, вплоть до самого Рождества я закрываюсь в девять.

— Тогда постараюсь к восьми подскочить. В крайнем случае — завтра днем.

— Хорошо. Послушайте, вам не удалось выяснить у своего кузена — речь и в самом деле идет о Бока-Рио?

— Бока… — Ах да, Бока-Рио, куда собрался на охоту его кузен Ник Адамс. — Да, похоже, что он едет именно в Бока-Рио.

— Господи, до чего же я ему завидую. В жизни больше ничего подобного не испытывал.

— Зыбкое прекращение огня, — промолвил вдруг он. И внезапно представил голову Джонни Уокера, приколоченную в виде охотничьего трофея над камином Стивена Орднера с маленькой бронзовой табличкой внизу:

ХОМО ПРАЧЕЧИЕНС

Добыт на перекрестке возле «Дикмена»

28 ноября 1973

— Что-что? — озадаченно переспросил Гарри Суиннертон.

— Я сказал, что тоже ему завидую, — поспешно ответил он и зажмурился. К горлу вдруг подступила тошнота. Я разваливаюсь, подумал он. Это именно так и называется — разваливаться.

— Что ж, тогда до встречи.

— Да. Спасибо большое, мистер Суиннертон.

Он положил трубку, открыл глаза и снова обвел взглядом стены своего кабинета. Нажал кнопку внутренней связи.

— Филлис?

— Да, мистер Доус?

— Джонни умер. Мы закрываемся.

— Да, я так и поняла, когда увидела, что наши люди уже расходятся.

По тону Филлис он догадался, что она только что плакала.

— Филлис, вы сможете перед уходом связать меня с мистером Орднером?

— Да, конечно.

Он развернулся в кресле и выглянул в окно. Ярко-оранжевый грейдер с огромными, опутанными цепями колесами, медленно полз по дороге. Это все их вина, Фредди. Пока эти сволочи из муниципалитета не приняли решение, которое искалечило мою жизнь, я был в полном порядке и не рыпался. Я ведь был в порядке, да, Фредди?

Фредди?

Фред?

Зазвонил телефон, и он снял трубку.

— Доус слушает.

— Вы, наверное, рехнулись, — с места в карьер заявил Стив Орднер. — Совсем умом тронулись.

— Что вы имеете в виду?

— Сегодня утром в половине десятого я сам позвонил мистеру Монахану. Представитель Макана подписал контракт на уотерфордскую фабрику в девять утра. Что, черт побери, случилось, Бартон?

— Мне кажется, нам лучше переговорить об этом с глазу на глаз.

— Это точно. И зарубите себе на носу: вы должны предъявить мне более чем веские причины, если хотите удержаться на работе.

— Да бросьте трепаться, Стив.

— Что?!

— Вы и в мыслях не держите оставить меня на работе, пусть даже уборщиком. Я уже написал прошение об увольнении. Оно запечатано в конверте, но я его наизусть помню. «Я увольняюсь». И подпись: «Бартон Джордж Доус».

— Но почему? — Орднер казался потрясенным. Однако он не скулил, как Эрни Уокер. Он сомневался, чтобы Стив Орднер вообще хоть раз скулил или хныкал после того, как ему исполнилось одиннадцать лет. Хныканье и нытье — удел слабых.

— В два часа вас устроит? — спросил он.

— Вполне.

— До свидания, Стив.

— Барт…

Он положил трубку и уставился на стену. Вскоре Филлис всунула голову в кабинет; выглядела она совсем измученной, несмотря даже на свою развеселую прическу. Вид босса, сидящего с мрачным видом в оголившемся кабинете, тоже не прибавил ей настроения.

— Мистер Доус, я пойду, ладно? — робко спросила она. — Впрочем, если хотите, могу и остаться…

— Нет, Филлис, ступайте. Езжайте домой.

Видно было, что она борется с собой, собираясь что-то спросить, но так и не решилась. Он отвернулся и посмотрел в окно, избавляя тем самым ее и себя от щекотливой ситуации. Несколько секунд спустя он услышал, как дверь тихонько закрыли.

Бойлер внизу зарычал и затих. Со стоянки один за другим отъезжали автомобили.

Он сидел в пустом кабинете опустевшей прачечной долго, пока не настала пора ехать к Орднеру. Так он прощался со своим прошлым.

Контора Орднера располагалась в самом центре, в одном из новехоньких небоскребов, которые энергетический кризис грозил превратить в никчемные и ненужные коробки. Семьдесят этажей стекла и бетона, с трудом обогревающиеся зимой и почти не охлаждающиеся летом. Офисы компании «Амроко» расположились на пятьдесят четвертом этаже.

Он оставил машину в подземном гараже, поднялся на лифте в вестибюль, миновал вращающуюся дверь и прошел к лифтам в правом крыле здания. Вместе с ним в лифте поднималась темнокожая женщина в джемпере, с длинными, красиво подстриженными волосами. В руках у нее был блокнот для стенографии.

— У вас красивая прическа, — сказал он вдруг, без всякой причины.

Женщина смерила его холодным взглядом, но не ответила. Вообще бровью не повела.

Приемная Стива Орднера была обставлена современными стульями; прямо под репродукцией вангоговских «Подсолнухов» восседала за столом красивая рыжеволосая секретарша. Пол был устлан косматым ковром перламутрового цвета. Мягкое освещение. Негромкая музыка. Что-то из Мантовани.

Рыженькая секретарша приветливо улыбнулась. Она была в черном джемпере; волосы подвязаны сзади золотистой ленточкой.

— Мистер Доус?

— Да.

— Заходите, пожалуйста.

Он открыл дверь и вошел. Орднер сидел за столом и что-то писал.

Огромное окно за его спиной выходило на запад.

Подняв голову, Орднер отложил ручку.

— Привет, Барт, — негромко поздоровался он.

— Привет, Стив.

— Присаживайтесь.

— Неужели наш разговор будет таким долгим? — не удержался он.

Орднер вперил в него пристальный взгляд.

— Я бы с удовольствием залепил вам пощечину, — процедил он. — Увесистую. Не избил бы, нет — просто отхлестал по щекам. Со страстью.