Чтение онлайн

Возможно, пришло время избавить его от страданий.

Она встала с ним лицом к лицу и прижалась к его бедрам.

– Никогда не видела такого твердого члена. А я много стояков повидала.

– У вас дар причинять боль, Ma^itresse.

– Что тут скажешь? Я люблю дарить подарки. И сейчас я в очень хорошем настроении дарить. А ты в настроении принимать?

– Да, - выдохнул он, большего отчаяния в его голосе она еще не слышала.

– Значит, ты знаешь какой зануда мой непрошибаемый босс, так? Мне запрещено продавать секс. Только извращения. Я могу довести до оргазма только женщин, но не мужчин...

– Ненавижу вашего босса. У него нет ни капли сострадания.

– Скажи мне вот что. Если... ты заплатишь мне за боль, а секс будет за счет заведения. Как это назвать?

– Идеальный компромисс. Наверняка даже ваш босс не найдет к чему придраться.

– То, чего он не узнает, не причинит ему боли.
– Она приблизилась к его губам.

– Да... что бы мы не сделали, - ответил он, улыбаясь ей, - давайте не будем причинять ему боль.

Подмигнув, она медленно и глубоко поцеловала его. Поцелуй ощущался более извращенным, чем вся та боль, которую она дарила ему за последний час. Она была Доминатрикс. Боль была ее профессией. Даже проститутки не целуют своих клиентов. Но опять же, этот клиент был особенным.

Она отстранилась и улыбнулась ему.

– Теперь я должна отвести тебя в спальню. Как же мне тебя туда повести? Опять поводок?

– Боже, пожалуйста, нет.

– Тогда на четвереньках. Сидеть, мальчик.

Присвистнув и похлопав по ноге, она приказала ему следовать за ней, будто он был ее собачкой. И как собачка он на четвереньках пошел за ней. Как только они оказались в спальне, она схватила его за волосы на затылке и подняла с пола.

– На середину кровати. На живот, - сказала она.
– Располагайся. Я скоро вернусь.

Она задержалась в подземелье немного дольше, чем требовалось. Он так ждал освобождения. Почему бы не заставить его подождать еще парочку минут? После того, как она подготовила себя, затянув ремни страпона и собрав все необходимое, она села, вытащила из ящика пилочку и аккуратно начала подпиливать ногти.

Как только ее ногти стали блестеть как отполированное стекло, она решила обратить внимание, которое он заслужил, на несчастного мужчину в соседней комнате.

Госпожа вернулась в спальню и, не говоря ни слова, взяла его левое запястье в руку. Она закрепила манжет на нем и привязала его к столбику кровати веревкой и карабином. То же самое она проделала с правой рукой и обеими ногами - он лежал, распластавшись лицом вниз, не способный никуда убежать. Она забралась на роскошные золотые и красные парчовые простыни и усыпала поцелуями и укусами от запястья до плеча вниз по центру его спины, которая теперь была окрашена красным и фиолетовым от синяков и крови. Она оседлала его бедра и легонько пощекотала бока кончиками пальцев.

– Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, ты несколько десятков раз трахал меня в зад. Не очень приятно, учитывая, что твой член больше твоего эго.

Она взяла тюбик со смазкой, выдавила немного на пальцы и начала наносить на него.

– Не помню, чтобы вы жаловались...

Он определенно не жаловался в этот момент. С ее пальцами внутри него, его дыхание стало хриплым и рваным. Он вдыхал между каждым словом, вздрагивал от удовольствия с каждым разом, как она глубже проникала в него.

– С чего бы это мне жаловаться с твоим-то членом в моей заднице?
– она вытащила пальцы.
– Похоже, Рождество нагрянуло ко мне пораньше. Да, кстати, с Рождеством.

Удерживая страпон в руке, она проникла в него одним плавным движением и остановилась, застыв только для того, чтобы послушать его похотливые стоны.

Она начала двигаться и двигаться медленно, давая ему открыться для нее. Мужчина любил анальный секс... давать, получать, наблюдать, все вышеперечисленное. Но он держал свою свитч-сторону настолько скрытой, что редко позволял себе это удовольствие. У других мужчин в их сообществе была плохая привычка - с презрением смотреть на мужчин пассивов и сабмиссивов. Лицемеры, все они. Они пробирались в ее подземелье, пока остальной мир не смотрел, садились у ее ног и умоляли их вот так трахнуть. Она выбивала из них все дерьмо и прогоняла. Она никогда даже не давала им шанса заработать удовольствие, которое так охотно дарила этому особенному клиенту. Эти лже-Домы, как мачо, размахивающие членами, не заслуживали быть ее сучкой.

– Я делаю это только потому, что ты заслужил, - сказала она, снова проникая в него. Она ласкала его плечи, его бока, кончики пальцев как по шрифту Брайля, порхали над красными рубцами. Она наклонилась вперед и на пару мгновений легла на его спину, продолжая работать бедрами. – Других причин нет.

– Ни одной? Вам это не нравится?

– Едва ли. Ненавижу это, - сказала она, и дрожь удовольствия пронзила ее бедра. Она закрыла глаза и вонзила пальцы в его тело.
– Всей душой ненавижу...

Он рассмеялся в ответ на ее ложь, и она шлепнула его по спине, чтобы наказать.

– Смеяться я не разрешала. Только стонать, рычать и может быть ахать.

– Ахать?

Она сильнее и глубже толкнулась в него, и он ахнул.

– Именно, - ответила она, легонько укусив его спину.
– Ахать.

Она любила подобные вещи, с ним особенно, хотя у нее была пара девушек саб, которых она трахала до бессознательного состояния. Нет ничего более раскрепощающего, чем проникать в другого человека, трахать его до умопомрачения и доводить до рваной грани, где удовольствие переплетается с болью.

– Достаточно?
– спросила она, его дыхание становилось все более и более затрудненным.

– Никогда, - прошептал он.

– Окей. Хорошо. Я продолжу трахать тебя. Я собиралась отсосать тебе и позволить кончить мне в рот, но как скажешь. Если ты так настаиваешь.

– Я могу изменить ответ?

– Думаю, ты только что это сделал.

Она вышла из него и сняла страпон, с размаху сбрасывая его на пол. Мужчина должен быть счастлив, что у его члена такая выдержка.

Час болевых игр, доминирование и трах сделали ее более чем готовой принять его член в свой рот. Она освободила его, перевернула на спину и стоя на коленях, развела его бедра настолько широко, чтобы она могла сесть между ними. Сначала, она взяла его в руку и только потом в рот.

Сейчас она была не в настроении дразнить его, а он не был в настроении терпеть. Ни капли. Не после такого количества боли и эротической пытки. Ему нужно было кончить, и она хотела, чтобы он кончил, жестко и как можно быстрее.

Она скользила языком по его длине от основания до головки и опускалась вниз. Госпожа дразнила его губами. Затем она начала сосать глубоко и долго, он приподнял бедра над кроватью, проникая еще глубже в ее рот. Она любила его теплый вкус, его размер, то, как он терял себя, полностью подчиняясь ей. Он вцепился в простыни и изогнулся под ней.

Раздвинув его бедра еще чуть шире, она проникла в него двумя пальцами. Она нажимала на все любимые точки внутри него с правильным давлением, чтобы заставить его подняться над постелью и кончить ей в рот.

Она приняла каждую каплю того, что он ей дал и одним глотком проглотила все.

– Лучше, шлюха?
– она забралась на него, оперлась на грудь и оседлала живот.

– Намного. Merci, Ma^itresse.

– Все ради тебя, в любое время.
– Она взяла его запястья и прижала к подушкам.
– Конечно же, пока ты платишь мне.