Чтение онлайн

Сюда же она вернулась и в поисках личной свободы. Блестяще окончив школу, Ира легко поступила на журфак МГУ. Однако в Университете Ирина не проявила всех своих Богом данных способностей, а «заклубилась» по ночным клубам и «тусовкам». Неказистая «хрущёвка» на окраине стала местом сборища её однокурсников. Шумные вечеринки начали беспокоить соседей. И однажды в темноте подъезда её встретила компания местных ребят. В тот раз обошлось, но Ирина испугалась не на шутку. Так перед ней встал вопрос о смене квартиры и переезде в более спокойный и приличный район. Эта окраина ещё с советских времён славилась общежитиями, в которые селили так называемых «лимитчиков» – рабочих из других областей страны, приезжающих в Москву «по рабочему лимиту».

После окончания Университета в поисках достойного заработка она сменила несколько мест, тщательно изучая основы профессии в разных направлениях журналистики, что послужило активному развитию её природной индивидуальности. Она стала известна в журналистских кругах, умением взглянуть на проблему с другой точки зрения. Кроме того, у неё был лёгкий понятный читателю слог, а не заумное словоблудие ради набора нужного количества строк.

Материально Ирина давно не зависела от родителей, и однажды никому ничего не сказав, влезла в долги и купила квартиру вблизи Бульварного кольца. Поэтому постоянное безденежье из-за расходов, систематически превышавших вполне пристойные доходы, терзали её всё сильнее.

Кроме того, несмотря на внешнюю привлекательность Ирины и блестящие успехи в профессии, личная жизнь как-то не складывалась. Случайные знакомства только на время возвращали ей хорошее настроение. Угар бесшабашной молодости и безответственности прошёл. Хотелось постоянства, любви и семейного тепла. Институтские увлечения так и остались увлечениями. Со временем Ира стала раздражительной и нетерпимой. Причину своих неудач она видела в ком угодно, только не в себе самой.

Вот и теперь отец еле сдержался, чтобы в очередной раз не одёрнуть дочь. Ирина была сильно раздражена. Редактор газеты, в которой она работала уже второй год, опять посылал её в командировку в какую-то «дыру». Эту газетёнку и газетой-то назвать было неудобно. Но, поверив обещанию редактора в возможность быстрого карьерного роста, Ирина приняла предложение. Нет, эта газета не была из категории «желтой прессы», но и престижной назвать её было трудно. Специализировалась она на всяких редких явлениях в любой области человеческого и природного бытия. Ирина мечтала о каком-либо чуде, да о таком, о чём никто никогда бы даже не слышал. И чтобы это чудо стало бы сенсацией – просто «бомбой».

И вот очередная «дыра» где-то под Тверью. В каком-то посёлке начали происходить странные вещи: то ребёнок родится с шестью пальцами на каждой руке, то телёнок с двумя хвостами, то ещё какая-нибудь чепуха. Но на этот раз основной причиной поездки был крупный скандал, в результате которого, не надеясь больше на администрацию, жители решили сами заняться управлением и обустройством своего посёлка. Под лозунгом: «В двадцать первый век – без дорог и сортиров!» люди ежедневно собирались перед местной Администрацией, передавали петиции, а потом просто написали в газету, где работала Ира. Почему они обратились именно туда, было неизвестно.

В Тверь Ира поехала поездом. Её не смутило даже то, что до места ей пришлось почти час добираться автобусом. Коллега, которого ей пытался навязать Главный редактор, вызывал у Ирины такое раздражение своей болтовней и всезнайством, что она с ужасом представила несколько часов дороги в одной машине с ним. Он знал всё! Его коньком была Ванга и прочие знаменитые предсказатели, отчего у Ирины уже вяли уши. К счастью, у него появилось какое-то важное дело, и вопрос о совместной поездке отпал сам собой.

В администрации посёлка Ирину встретили неприветливо. Да и понятно, журналистка из Москвы – жди неприятностей. Но местом в гостинице обеспечили. Весёлый парень – водитель администраторской Волги, встретил её прямо на остановке автобуса и подвёз к самому крыльцу. По дороге он успел рассказать журналистке историю их посёлка от «нашествия Батыя» до его восстановления после войны.

Небольшая двухэтажная гостиница стояла на берегу Волги и оказалась очень симпатичной. И номер вполне удовлетворил Иру: две небольшие чистенькие уютные комнатки на втором этаже, откуда открывался вид на реку. Снега было ещё мало, но лёд уже встал, и рыбаки ожесточённо крутили лунки и грелись чаем из термосов или ещё чем-то погорячее.

В первый же вечер в номер Иры постучали. Дородная женщина неопределённого возраста представилась горничной.

– Здравствуйте. Зовут меня тётя Маруся, – почти проворковала она. – Пришла спросить, как устроилась? Не надо ли чего?

Ирина молча слушала женщину, не зная, что ответить. Тётю Марусю молчание Ирины не смутило, и она продолжала тараторить:

– Ежели чайку попить, так я чайник электрический принесу. Мы убираем всё из номера, чтобы кто случайный не уволок. А готовить здесь нельзя, – строго предупредила бдительная горничная. – Внизу буфетик есть. Можешь позавтракать. Обедать в столовой возле администрации, а уж вечером, чем Бог пошлёт, – наконец закончила она свой монолог.

– Спасибо, – поблагодарила Ира, всем видом стараясь произвести на тётю Марусю благоприятное впечатление. – Я ещё не разобралась. Заходите попозже, чайку вместе попьём. У меня есть московские пирожные.

– Ой, спасибочки! – обрадованно воскликнула тётя Маруся. – Как дела закончу, так и прибегу.

Ира верно рассудила, что лучшего источника информации для разъяснения ситуации в посёлке ей не найти. Разобрав сумку с вещами, она спустилась на первый этаж. Взглянув на доску с ключами за спиной дежурной, Ира поняла, что постояльцев в гостинице нет. Дежурная перехватила взгляд Ирины:

– Не сезон. Да вы не думайте, скучно тут не бывает. Каждый день что-нибудь случается. Недавно, говорят, НЛО прилетало. За рекой на просеке вся поросль полегла по кругу и ямы какие-то появились. Так-то здесь не страшно, только чудно: пасмурно, а свет в окне, как от фонаря, а то радуга ночью над лесом. Намедни, луч прямо сверху на землю светит, синий такой, и гудит что-то так низко, ровно. Думали вертолёт, так нет, а потом раз и ничего нету – ни луча, ни гула. Говорю же, чудно!

– А что у вас тут народ бузит? Чем недовольны?

– Так как же! Как ни придёшь к начальству, так никого нету. Все кабинеты закрыты. На охране один дед стоит, и тот будто стоя спит. Ни тебе справки какой взять, ни вопрос какой решить. В посёлке даже по тротуарам только в сапогах ходить можно.

– А где же всё ваше руководство? – удивилась Ира.

– Камень счастья все ищут, – хихикнула дежурная. – Да и сама скоро всё узнаешь.

Этот разговор заинтересовал Иру. Она поднялась в свой номер и решила сразу записать услышанное. Яркое солнце светило прямо в окно. Ира протянула руку к занавеске, чтобы её задёрнуть, и обомлела: огромный огненный шар медленно двигался над самыми верхушками деревьев, почти задевая их. Так продолжалось минут пять. Ира стояла неподвижно, как заворожённая, глядя в окно, пока не поняла, что на улице поздний вечер. «Солнце» исчезло неожиданно. И сразу на тёмном небосводе маленькими лампочками вспыхнули тысячи звёзд, будто сказочный великан подбросил вверх горсть тлеющих углей.

«Вот это да! – мысленно воскликнула Ира. – Кажется, началось». Она больше не злилась на Главного редактора и не жалела, что её занесло в эту «дыру». Настроение неожиданно улучшилось. Исчезнувшее «солнце» как будто осветило её изнутри. Ира с досадой вспомнила утреннюю сцену за завтраком. «И что я привязалась к этой запеканке, – подумала она. – Нормальная запеканка. Просто вкус необычный». Ирине вдруг стало стыдно за свою несдержанность. И неожиданно её будто обдало тёплой волной детских воспоминаний. Почему именно детских! Воспоминания лились потоком. Ира с удивлением поняла, что остановить этот поток она не может. Вот дедушка везёт её на санках, и большие лохматые снежинки падают прямо на её пуховую шапочку, тают на носу и пухлых щеках. Вот с мамой и папой они в лесу. Иришка сидит у поросшего опятами пенька, где пять минут назад оставили её родители, и самозабвенно гоняет травинкой жирную чёрную улитку. Улитка недовольно ёжится и шевелит вытаращенными глазками на «проволочках». Неожиданно из кустов выскакивает мама и начинает что-то взволнованно говорить. Кажется, она бранит Иру за то, что не отзывалась на испуганные вопли родителей. Да, девочка и не слышала их тревожных криков.