Чтение онлайн

– Мама, смотри какой селезень, – не обращая внимания на мамин возмущённый тон, говорит Ира.

– Не селезень, а слизень, – смеётся мама вместе с подошедшим папой.

А однажды Ира обиделась на маму, потому что она сказала, что Иришке на нос покакали маленькие мушки. Ира так истошно кричала, что никакие мухи не какали на её нос… Маме пришлось успокаивать Ирочку, стараясь объяснить, что это просто шутка. «Почему я тогда впала в такую истерику, – думала Ира. – Просто начиналась весна и у меня на носу действительно высыпали мелкие веснушки».

В дверь опять постучали, и бурный поток воспоминаний так же неожиданно прервался, как и начался. «Господи, что это было? – удивлённо подумала Ира. – Вроде никогда не страдала сентиментальностью». Дверь приоткрылась и в щель просунулась нога в домашней туфле. За ногой появилось и всё тело тёти Маруси. Её руки были заняты подносом, накрытым белой салфеткой.

– Вот, решила покормить тебя. А то до утра далеко. Собрала, что было в буфете. Ничего, что на «ты»? – Вдруг спохватилась тётя Маруся. – Ты ж ещё молодая. Ещё навыкаются с тобой. Разносолов у нас не бывает. Завтра с утра в буфете рассчитаешься, а пока ешь, а я посижу, если ты не возражаешь.

Ира не возражала. В этом чудном посёлке Ирина уже перестала удивляться чему-либо. Она даже обрадовалась приходу старой горничной. Ужин оказался вполне пристойным: холодная куриная ножка с дольками апельсина, баночка йогурта и сдобная булочка. Кроме этого, на подносе оказалась вазочка с любимым черничным джемом, тарелочка с несколькими кусочками сахара, двумя пакетиками чая и большая голубая чашка.

– Сейчас чайник принесу. На подносе-то всё не уместилось, – сообщила тётя Маруся, закрывая за собой дверь.

Оставшись в комнате одна, Ира вдруг поняла, что ей здесь нравится. Ей просто хорошо. Куда-то ушли раздражение, недовольство, ощущение личной неустроенности и одиночества. Тётя Маруся принесла чайник и ещё одну чашку. Они долго пили чай вприкуску с московскими пирожными и разговаривали ни о чём. Ира сквозь сон слушала болтовню о летающих звёздах, о страшной «чукабаре», пожирающей кур в курятниках.

– Чупакабра, – непроизвольно поправила Ира. – Может это просто лиса? – спросила она, почти засыпая над очередной чашкой чая под монотонное бормотание тёти Маруси

– Да как же! – возмутилась рассказчица. – Весь посёлок знает, что это чукабара.

Но Ира, свернувшись калачиком в кресле, уже спала, положив голову на его подлокотник.

– Умаялась девка. Так, у нас тут все хорошо спят, – прошептала женщина. Подсунув под голову Иры подушку, она собрала посуду и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь. Ночью началась метель. Ветер с воем бросал горсти снега в окно, но Ира ничего не слышала. Она спала крепким здоровым сном.

Утро встретило Иру обычным солнцем. Подойдя к окну, она убедилась, что на улице действительно день и солнце не гуляет вдоль горизонта. Свежий снег, выпавший ночью, искрился и переливался радужным светом. Вдоль берега реки размашистым шагом бежал лыжник. Ира залюбовалась его ровными размеренным ходом. Ей казалось, что она слышит, как под его лыжами скрипит снег. Вскоре красная куртка лыжника скрылась из виду, и Ира перевела взгляд на реку. Рыбаки уже были на боевом посту. Ирина решила, что обязательно узнает, что они ловят. К своему удивлению, она вдруг поняла, что у неё прекрасное настроение. Быстро умывшись, сбежала на первый этаж. В буфете никого не было. Ира села за чистенький столик у окна, откуда открывался вид на посёлок. На улице было безлюдно: то ли просто ещё рано, то ли все уже были заняты своими делами.

– Скажите, а что за огненный шар вчера вечером катился над лесом? – обратилась Ира к буфетчице, подошедшей к её столику.

– Что, уже видели? – совершенно не удивилась буфетчица, продолжая спокойно раскладывать перед Ирой столовые приборы, – так это «плазмоды».

– Какие плазмоды? – Ира чуть не захлебнулась глотком горячего кофе, – может, плазмоид, – попыталась она уточнить.

– А кто их знает? Так говорят учёные. Они тут толпами ходят.

– Интересные дела, – хмыкнула Ира.

В центре посёлка перед зданием местной администрации была тишина. Одинокая старенькая Нива сиротливо стояла прямо у подъезда. Автомобильная стоянка была пуста. Ира открыла дверь в здание. На боевом посту, как ей уже было известно, стоял пожилой охранник, больше похожий на обыкновенного сторожа. Ирина достала своё журналистское удостоверение, но охранник только махнул рукой.

– Проходи, проходи. Там всё равно никого нету.

– А куда все подевались? – Ира сделала вид, будто удивлена. – Обедать вроде рано.

– Так, «камень счастья» все ищут.

– Я уже наслышана про этот камень, только никто не знает, что это такое.

– Почему же не знают? Знают. Говорить только не хотят. А вдруг, какой чужак его найдёт, поэтому и таятся.

– И что, весь посёлок ищет один единственный камень?

– В том-то и дело что камень-то и в правду один, да осколков от него куча. Вот эти осколки и ищут.

– Так снег выпал. Как же они ищут осколки в снегу-то?

– Да ты садись, потолкуем, – охранник придвинул Ире стул. – Учёные говорят, это был какой-то необычный метеорит. Взорвался он в небе, осколки разлетелись на всю округу, а где осколок упал, там снег тает, а вокруг него подснежники начинают из земли вылезать. Вот поэтому по снегу-то искать даже легче.

– Ну, прям, как в сказке «Двенадцать месяцев»! А какое же счастье могут принести осколки камня неизвестного происхождения? Может это вовсе и не метеорит был, а так – «диверсия» конкурента вашего Главы посёлка. Кто-то специально распространяет слухи о волшебном камне, чтобы ваша администрация занялась его поисками и перестала работать, и тогда «достойный конкурент» займёт его место.

Увидев в Ирине благодарную слушательницу, охранник уселся поудобнее, налил из термоса горячего чая и, прихлёбывая, начал вслух размышлять на тему счастья.

– Кто-то сказал, что этот «камень» приносит удачу в делах. Мол, сразу карьера вверх идёт, всё само собой получается. Деньги, откуда не возьмись, рекой текут. Только всё это ерунда, – охранник многозначительно поднял указательный палец вверх. – Только ленивые да глупые могут ждать счастья от камня. Они думают, как Емеля на печи будут лежать, а улицы сами будут моститься и убираться, а Щука за них ещё и думать будет. Тогда зачем они сами-то нужны. Пускай Щука и работает, если у неё всё хорошо получается. А там всякое может быть.

– А как насчёт любви? – перебила Ира философские размышления старого охранника. – В любви этот камень приносит счастье?

– А что такое есть Любовь? Кто сейчас это знает? Вот про секс сейчас знают все. Это раньше у нас в стране секса не было, зато были дети. А теперь кругом один секс, а детей в пробирке делают. Даже передача есть такая: «Секс с Анфисой Чеховой», где она рассказывает, как делать этот секс в кругу друзей. Я-то, старый дурак, думал, что секс тогда бывает, когда любовь большая возникает между парнем и девкой. Ведь нормальные здоровые дети только в любви рождаются, – со вздохом сказал старик, – а оказалось, любовь и соитие – две совершенно разные вещи, и в наше время стали почти несовместимые, – закончил свой монолог охранник и поднял указательный палец вверх.