Чтение онлайн

– Мари должен понравиться, - удовлетворённо окинул взглядом просторную гостиную с прозрачными занавесками, колышущимися от ветра. – Места много, есть, где детям гулять, а из окна третьего этажа просматривается парк.

Воспоминания прошлого дня нахлынули с новой силой, провоцируя прилив крови к области паха. По мечтательным лицам братьев было видно, что они, так же, как и я, окунулись во вчерашнее сумасшествие, общее на четверых.

– Вечером выберем мебель. Светлую, воздушную, как Мари, - на выдохе произнёс Мак, щурясь от удовольствия. – И самую большую кровать.

На мыслях о кровати все зависли на несколько минут, представляя стройное тело с фарфоровой кожей молочной белизны на тёмных простынях. Почему-то Марика виделась только на тёмном шёлке, подчёркивающем её хрупкость и ранимость.

Перепоручив доверенному завершить сделку, занялись подачей заявки на церемонию брака в храме. Закон о регистрации права остался прежним, как не пыталась Алина его изменить. О своём желании изъявляли мужчины, не брав в расчёт предпочтение будущей сакиа. Заявлялся род супругов, а имя женщины, входящей в круг, оставалось неизвестным до самой церемонии.

Храмовник дотошно выяснял расу избранницы, долго ковырялся в толстенной книге, выискивая окно для проведения обряда, напрашивался на пожертвования в лоно храма. Всё представление длилось ровно до того момента, как он узнал кем мы являлись. Спустя минуту нашлась свободная ночь через четыре дня, появилась в талмуде запись, старательно выведенная для важности красными чернилами, а служка с надеждой взирал на меня, ожидая хорошей оплаты. И откуда взялся такой тщедушный экземпляр среди воинов ганзалеонцев?

– За всем надо следить и поддерживать в хорошем состоянии, - кивал головой храмовник, получая приличную сумму. – И зал украсим цветами ради таких брачующихся.

Он ещё что-то бубнил, но я его уже не слышал. Из мобиля, остановившегося у лестницы, ведущей в храм, выходили братья Арто, поддерживая под руку Марику. Ревность, злая, чёрная, как помешательство, пронзившее гнилыми щупальцами сердце и выворачивающее нутро наружу. Под таким давлением убивают с особой жестокостью, не думая о последствиях, не разбираясь, не осматриваясь по сторонам.

Глаза налились кровью, верхняя губа приподнялась, подрагивая и оголяя клыки, из груди вырвался рык, предупреждая окружающих об опасности. Вены на руках вздулись и, казалось, вот-вот начнут вылезать когти. Что делали звери с претендентами на их самку? Рвали на части, вцепляясь зубами в глотку и беспощадно вырывая кадык. Я даже почувствовал вкус крови на языке и, в готовности к стычке, сделал шаг вперёд. Нетерпеливый рык раздался справа и слева, и мы слаженно стали спускаться по ступеням, пульсируя жаждой крови.

– Зан, Мак, Тор. Вы тоже пришли поднести дары богине плодородия? – мелодично пропела Мари, идя навстречу и останавливая кивком головы троицу будущих трупов. – Братья Арто приехали по служебным делам к моим отцам и предложили сопроводить меня до храма.

В это время младшие Арто доставали из мобиля объёмные корзины с продуктами, тканями и различными баночками, а старший сжимал кулаки, напряжённо следя за нами. Это Мари могла летать в облаках и принимать от них безвозмездную помощь, но я-то видел охотничий азарт во взгляде обнаглевших утырков, позарившихся на моё.

– Почему не подождала нас? – спрятал озверевшее бешенство и добавил в голос как можно больше нежности. Хреново получилось, но я старался, чтобы не пугать. – Опасно девушкам передвигаться с неизвестными мужчинами. Кто знает, что у них в голове?

– Зан, я знаю их с детства, так что всё в порядке у них с головой, - осторожно дотронулась ладонью до вздутых вен на руках. – Вас не дождалась, потому что дары надо возлагать до полудня, а Алина предупредила, что вы появитесь не раньше обеда.

Ругнулся про себя, осознавая, как лоханулся. Для девушек, готовящихся вступить в круг, очень важен этот праздник, и подношения они делают от всей души. У ног статуи просят благословить будущий брак и дать полный дом здоровых детей. На душе потеплело и злость медленно стекла вниз, очищая кровь и просветляя голову. Мари готовилась стать нашей сакиа и собиралась пройти через забытые традиции.

– Мы подали заявку на церемонию, - пришёл на помощь Тор, пока я грыз себя за невнимательность. Ганзалеонец должен чутко предугадывать потребности и желания своей сакиа, а я упустил их в первый же день.

– Через четыре дня ты станешь нашей сакиа, - не смог отказать себе в удовольствие и на мгновение прижался к ней Мак.

– Так быстро? – округлила зелёные глаза Мари и неуверенно посмотрела на меня. – Я не успею подготовиться. Как же гости, угощение к столу, наряды?

– Не беспокойся, - коснулся её руки и сжал пальцы. – Алина займётся всем сама, а мы подготовим к брачной ночи дом.

Марика покраснела, услышав хрипотцу в голосе, когда я произнёс про нашу сладкую ночь, но глаз не отвела. Зелень в них стала ярче, насыщеннее, и по радужке рассыпались золотистые лучи. Дыхание заметно участилось, и теперь я мог сказать наверняка, какая она, когда возбуждается. Красивая, трепетная, с лёгким румянцем на щеках и мерцающим золотом в молодой зелени глаз. Ещё раз глянул поверх её головы на братьев Арто и показал неприличный жест с поднятым средним пальцем, которому когда-то научил меня Алекс, муж Таларри. И неважно, что те не поняли, что это за знак, главное известно мне и братьям, куда я их послал.

Дом Дор был полон гостей. Шум и громкие разговоры встретили нас, стоило войти в гостиную. Помимо моих родителей, на диванах сидели родичи Марики, Алина, Вероника и Таларри со своими мужьями, от чего создавалось ощущение, что здесь разместился весь Дариоллэйн и старается переорать друг друга, что с Шаадом и с моими отцами было бесполезно. Перекричать их могла только Алина, при чём, даже шёпотом.

– А я считаю, что церемония должна проходить в центральном храме, - настойчиво повышала голос Таларри, сердито тряся рыжей копной кудряшек. – Наш хорош, но главный стоит много веков, и именно в нём мальчики получили благословение.

– Да какой храм, мама? У нас есть свой Сакиалат под открытым небом, - перечила ей Акмаль, судорожно цепляясь за руку Римата. – Никаких посторонних служек, истинный обряд предков, благословенное зачатие под луной.

– Им всего лишь надо станцевать. Это так красиво, - мечтательно закатила глаза Таларри. – Страсть, круговорот чувств, полёт тел, священное свечение плиты.

– Камни с ложем на Сакиалате светятся покруче, - внёс в спор свою лепту Расалан, отстаивая мнение своей любимой Акмаль. – И страсти с круговоротом не меньше, даже больше.