Чтение онлайн

"О великие огненные шары! – пробормотал Лазарус. – Сынок, что я наделал?" Что я мог ответить? И я сказал: "Дедушка, вы оскорбили чувства Гамадриады". А потом стал упорно отказываться ему помочь: не стал объяснять, почему чувства ее были задеты, куда она могла задеваться – правда, все-таки пришлось высказать догадку, что она отправилась домой, а дом ее находился где-то в пригороде, но я не захотел проводить туда Лазаруса. Короче, как велела Иштар, изображал угрюмого тупицу и все предоставил женщинам.

Тогда Лазарус сам отправился на поиски Гамадриады. Ему помогла Афина, то есть я хотел сказать, Минерва.

– Это для меня новость, дядя Гладя, – подала голос Афина.

– В таком случае, забудь об этом, пожалуйста, дорогая.

– Ладно, забуду, – согласился компьютер. – Но кое-что сохраню, чтобы воспользоваться этим через сотню лет. Джастин, а если бы я была живая и плакала, ты бы побежал за мной, чтобы утешить?

– Пожалуй. Почти наверняка.

– Я запомню это, мой сладкий. Ты такой милый.

Я сделал вид, что не расслышал, как она меня назвала, но Галахад спросил:

– Что это еще за "сладкий"?

– Я так выразилась, дорогой. Извини, дядя Гладя. Однако ты просто невыносим. Если бы ты вчера не завалился спать в такую рань, то знал бы почему.

Я решил запомнить ее слова, чтобы лет через сто, когда Афина Паллада станет живым человеком, сконфузить ее и поставить в безвыходное положение. На этом наш разговор окончился – пришел Лазарус. Галахад замахал рукой:

– Ой! Папуля! Сюда!

– Иду. – Лазарус мимоходом чмокнул меня, потом Галахада, уселся рядом с ним и, схватив остаток завтрака Галахада – домашний рулет с вареньем, – отправил в рот.

– Ну как? Он клюнул?

– Но не так, как ты на Гамадриаду, папуля. Я как раз рассказывал Джастину о том, как Гама надула тебя и таким образом положила начало нашему Семейству.

– Боже, какой вздор! – Лазарус хлебнул из чашки Галахада. – Джастин, Галахад – очень милый парнишка, однако страдает от приступов излишнего романтизма. Я всегда знаю, чего хочу, и потому начал именно с Гамадриады. Я преодолел ее сопротивление, и теперь она спит со всеми, даже с Галахадом. Дальше все развивалось логично. А ты все еще собираешься возвращаться на Секундус?

– Возможно, я не понял всего, что Галахад мне рассказывал... полагаю, что связался с... – Тут я замолчал. – Лазарус, я не знаю с чем связался. Лазарус кивнул:

– Надо быть снисходительным к молодежи, Джастин. Галахад еще не умеет выражаться ясно.

– Спасибо, папулечка. Большое спасибо. Я уже все уладил. А теперь ты пытаешься озадачить его.

– Успокойся, сынок. Давай-ка все обговорим. Джастин, ты присоединяешься к Семье. И должен будешь содержать детей, причем всех, а не только тех, которые родятся у тебя. – Он выжидательно поглядел па меня. – Лазарус, я воспитал много детей...

– Я знаю.

– И что-то не помню, чтобы уронил хотя бы одного. Итак, трое, которых я еще не видел, плюс эти двое – ваши сестры или приемные дочери – плюс все остальные, которые еще могут появиться на свет. Правильно?

– Да. Но такая обуза не на всю жизнь; для говардианца это непрактично. Семья может пережить всех нас... я надеюсь. Взрослый может бросить ее в любое время, но обязанности по отношению к детям, и родившимся, и тем, что еще во чреве, у него останутся. Скажем, до тех пор, пока им не исполнится восемнадцать лет. В любом случае, полагаю, остальные члены Семейства скорее предпочтут облегчить жизнь такому человеку, снять с него лишний груз ответственности, чем увидеть его затылок. Но не могу себе представить, что отпущенный на свободу будет счастлив. А ты?

– Нет... но я не попрошусь на волю.

– Конечно, все может случиться. Скажем, Иштар с Галахадом захотят завести собственное хозяйство...

– Папулечка, подожди-ка минутку! Тебе не удастся отделаться от меня так легко! Не очень-то я нужен Иш. Я знаю, потому что пытался уговорить ее выйти за меня замуж много лет назад.

– ...и захотят прихватить с собой самых младших. Мы не станем отговаривать их и не будем пытаться переубедить тех детей, которые предпочтут остаться с ними. Ведь отцом всех троих является Галахад...

– Он не прав! Папулечка, ты сделал Иш Ундину прямо в бассейне, поэтому девочку так и назвали. Эльф либо твоя дочь, либо Айры – так мне говорила Гама. А в том, кто отец Эндрю Джексона, никто даже не сомневается. Джастин, увы – я стерилен.

– ...что следует из статистической вероятности, качества спермы и того факта, что он так много внимания уделяет любовному делу. Но Иш читает генные карты и держит свои соображения при себе. А мы предпочитаем, чтобы все так и оставалось. Вряд ли Гамадриада будет говорить, что у нее есть или будет ребенок от Айры. Генетических неприятностей быть не должно, Иштар не сомневается. В нашей колонии до сих пор не родилось ни одного дефективного, и это убеждает меня в том, что Иштар умеет читать генные карты. Она проверила всех мигрантов первой партии и даже перенапрягла глаза за эти месяцы. Тем не менее Айра осторожен и даже рядом не станет с Гамадриадой, когда она фертильна. На мой взгляд, это совершенно иррациональная позиция, однако я и сам порой осторожничаю. Слишком хорошо я помню то время, когда процент общих предков у всех говардианцев был весьма заметен, а потому дефективные дети рождались чересчур часто. Конечно, сегодня женщина с чистой генетической картой предпочтет выйти замуж за собственного брата, чем за незнакомца с другой планеты... но старые предрассудки умирают с трудом.

Значит, так, Джастин. Сейчас нас, отцов, трое – с тобой четверо – и три матери, но будет четыре, когда Минерва попросит считать ее совершеннолетней, а также неопределенное число детей, которых следует учить, шлепать и любить. Число родителей может возрасти – или уменьшиться. Но это мой дом, моя фамилия, и пусть будет так, потому что под моей крышей должна обитать одна Семья, и я не хочу обеспечивать веселую жизнь таким козлам, как Галахад.

– Но ты это делаешь! Спасибо тебе, милый папочка.

– ...но иду на это ради благополучия детей. Мне случалось видеть, как жестокие катастрофы губят колонии, такие же процветающие, как наша. Джастин, в этой Семье со взрослыми может что-нибудь случиться, но если останутся хотя бы один отец и одна мать, дети должны вырасти нормальными и счастливыми. Это и есть истинное предназначение Семьи. Мы полагаем, что такая Семья, как наша, обеспечивает достижение этой цели в большей степени, чем семья, где только один мужчина и одна женщина, и если ты присоединишься к нам, то перед тобой окажется та же самая цель. Вот и все. Я глубоко вздохнул.

– Где поставить подпись?

– Я не люблю письменных брачных контрактов. И никому ничего не навязываю. Когда партнеры желают сотрудничать, им не нужны никакие бумажки. Если ты решил присоединиться к нам, достаточно кивнуть...

– Я согласен!

– А если тебе хочется, чтобы был обряд. Лаз и Лор охотно придумают чего-нибудь попричудливее, а мы все можем наплакать горшок слез.

– А брачную ночь Джастину придется провести с ребятишками – пусть почувствует, как все это серьезно.