Чтение онлайн

– Папа, я не виновата. Я отлучилась в дамскую комнату. А потом просто вышла на свежий воздух, потому что здесь ужасная духота, а твой хваленый Найджел не догадался предложить мне прогулку в парке. И если честно, у меня сильно болит голова. Давай вернемся домой? Пожалуйста.

– Может, стоит дождаться приглашения на танец от молодого Флипа?- это был не вопрос, а ценное указание.

– Ну, если ты хочешь, чтобы я свалилась в обморок посреди зала, можно, конечно, подождать,- с обреченной покорностью выдохнула я.

Тут отец пробормотал себе под нос что-то про глупых куриц, которых он пытается пристроить выгодно замуж, а те не ценят. Но все-таки подхватил меня под локоть и повёл к выходу.

А между тем, я совсем не врала, говоря о том, что дурно себя чувствую. Тот злосчастный глоток, который я сделала, перепутав фужеры, давал о себе знать. Приятное тепло, растекающееся по телу, сменилось вялостью, а потом и вовсе сонливостью. В экипаже меня укачало, появилась тошнота. И домой я вошла с желанием рухнуть на пол здесь и сейчас. Взглянув в зеркало, я вздохнула: ну и красотка. Зеленоватый цвет лица еще никого не красил.

Матушке было достаточно одного взгляда, чтобы подхватить под руки и, увлекая меня в комнату, на ходу бросить отцу:

– Симон, что ты с ней сделал?!

Ничего ужасного на самом деле не произошло. В том фужере вовсе не было ядовитого зелья, которое по ошибке досталось мне. Всего лишь дурная наследственность, в этот раз по маминой линии. Напитки крепче сидра оказывают вот такое действие. Вялость, сонливость и жуткая головная боль. К счастью, матушка знала, что делать в подобных случаях, потому что и сама не переносила алкогольные напитки.

Мне помогли умыться, переодеться в сорочку. Уложили спать, заботливо приоткрыв окно, чтобы ночной прохладный воздух наполнил комнату. Проваливаясь в сон, я успела подумать, что всё-таки что-то хорошее было на этом дурацком приёме. Там был Кристиан. И он хотел меня поцеловать. Жаль, что передумал…

Проснулась я раньше обычного. Из приоткрытого окна тянуло утренней свежестью, и я натянула одеяло до носа. Радость от еще одного выходного дня немного приглушилась при напоминании о вчерашнем. Но не в моём характере было баюкать и лелеять неприятность и досадное происшествие. Ну, было и было. К тому же, если посмотреть на инцидент с Кристианом со стороны, то он повёл себя благоразумно и в какой-то степени благородно. Не стал обманывать и давать ложную надежду девице, с которой не собирался иметь ничего серьезного. А мне пора уже прекращать посматривать в сторону Тодда. Не моего поля ягода.

Но вот о чем стоило хорошенько поразмыслить, так это о том, что именно госпожа Монсьёни оказалась владелицей агентства. А из подслушанного разговора совершенно ясно, что она и занимается вербовкой рекламодателей. А знают ли они о ментальном внушении? Или наивно верят, что покупатели нахлынут после ненавязчивого упоминания их салона в сновидении?

Но, видимо, об этом мне не суждено будет узнать никогда. Предостережение Кристиана, а точнее предупреждение, было более чем прозрачно. Он ищет компромат на Анрису Монсьёни, и если я вдруг вмешаюсь, и дамочка в мехах сорвется с крючка, меня первой постигнет участь невинно убиенной. Придётся отойти в сторону и молча наблюдать. Неужели я на такое способна?

Не знаю, что сказала матушка отцу, но впервые на моей памяти батюшка выглядел виноватым. Не так чтобы сильно, но его вопрос о моем самочувствии, едва я вышла к завтраку, был знаком, что меня простили и даже пожалели. Я же меланхолично размышляла над планами на сегодняшний день.

Но, кажется, кто-то сверху иногда сам решает, кому и чем следует заняться в тот или иной момент. Стоило завтраку завершиться, как раздался громкий стук дверного молотка. Кого принесло с утра пораньше в выходной день? Так как именно я оказалась ближе всего к входной двери, мне и досталась участь первой узнать о нежданном визитёре. И как же я удивилась, увидев на пороге Мартина. Он тут же попросил меня выйти.

– Мартин, что-то случилось?- я прикрыла за собой дверь, успев заметить заинтересованные взгляды сестёр.

Но медиум казался хоть и взволнованным, но не расстроенным.

– Фрида, ты должна поехать со мной и увидеть это лично, - чуть ли не торжественно заявил мне Мартин.

– Что увидеть и куда ехать?

– Я кое-что интересное обнаружил, когда искал в справочнике имя Этьен. Нашёл и Джулию Этьен, и еще кое-что невероятное. Ты должна это увидеть!

Ехать мне никуда не хотелось. Но как отказаться, если сама сначала втянула человека в свои затеи.

– А куда мы поедем?

– К нам домой. Мой дед уже ждёт нас!

Вот тут я испугалась. Да что такого можно было обнаружить в справочнике столетней давности, чтобы неведомый мне потомственный медиум почтенных лет возжелал меня увидеть?

– Мартин, ты уверен, что правильно понял слова своего деда? С чего бы ему со мной знакомиться?

– Я показал ему обломки ритуального горшка, и он заинтересовался этой историей. Пришлось признаться, что идейный вдохновитель - моя коллега, Фрида Зейми. А дед решил, что такая любознательная особа, да еще с даром менталиста обязательно должна быть ему представлена. Так что поторапливайся, мой дед очень нетерпелив.

Пришлось соврать родителям, что меня срочно вызывают на службу для уточнения некой информации. Облачившись в свой служебный наряд, я поспешила обратно. Мартин всё это время ожидал меня на улице. Когда я вышла из своей комнаты, то увидела, что мои сестрёнки осторожно из-за штор рассматривают Мартина, сидящего в открытом экипаже. Да, медиум был хорош. Вот странное дело. И Найджел и Мартин оба имеют привлекательную внешность. Но как по-разному они реагируют на интерес со стороны женского пола. Найджел красуется, словно на витрине, и наслаждается этим вниманием. А Мартин вообще не реагирует, будто не замечает. Или всё дело в том, что медиума не волнует внимание женщин, не обладающих пси способностями?

Уже в экипаже я уточнила у медиума:

– Так, значит, в справочнике ты нашел имя Этьен? И выходит, что наша неупокоенная душа при жизни была аристократкой?

– Да. С одним уточнением. Имя Этьен нашлось в том разделе, в котором указаны давно разорившиеся и утратившие былое величие рода. Имя – всё, что им досталось от предков. Но, это вовсе не значит, что они прозябали в нищете. Обо всем остальном поговорим на месте.

Я помнила слова Мартина о том, что его семья является потомками очень знатного рода. И совсем не удивилась, когда экипаж остановился возле особняка. При первом взгляде, мне отчетливо показалось, что именно в таком доме и должны жить потомственные медиумы. С двух сторон одноэтажный особняк окружали башни с узкими окнами. Почему-то представилось, что в одной из этих башен меня и поджидает старый медиум. Он будет скрывать свое лицо в полумраке, а отблески огня из камина будут кидать зловещие тени на стены его жилища. В узкие окна будут стучаться ветви высоких деревьев, чьи густые кроны на половину скрывают особняк.

Но все оказалось гораздо прозаичнее. Несмотря на то, что особняк и впрямь был окружен высокими деревьями, к дому вела широкая дорожка. Недалеко от крыльца был разбит цветник. Никаких мрачных ассоциаций.

Дед Мартина нас поджидал в малой гостиной. Он поднялся из глубокого кресла, когда мы вошли, и я с немалой долей удивления отметила, что, несмотря на преклонные годы, медиум сохранил интерес к жизни. В его глазах просто плескался азарт и неприкрытое любопытство. Седые волосы медиума были забраны в хвост. В чертах лица я отметила некоторое сходство с Мартином. Как и в высоком росте и осанке. Парадный камзол старика соответствовал моде прошедших лет, но медиум чувствовал себя в расшитом и пышном одеянии, как рыба в воде.