Чтение онлайн

– Следи за его левым коленом, – быстро прошептал Трант на ухо Дики, стоявшему рядом с ним у окна, когда они балансировали на балке перед ним. Пока он говорил, государственный весовщик отрегулировал баланс, и они увидели, что левая нога счетчика компании сильно прижата к стойке, которая огораживала стержень весов на его конце. Затем оба человека в весовой произнесли вслух вес, и каждый внес его в книгу на столе перед ним. На весы вкатили второй грузовик и снова, как только государственный весовщик установил баланс, контролер компании, настолько незаметно, чтобы никто не мог обнаружить это действие, не следя за точным весом, повторил операцию. Со следующим грузовиком они увидели это снова. Психолог повернулся к остальным. Рентленд тоже наблюдал за происходящим через стекло и удовлетворенно кивнул.

Трант немедленно распахнул дверь весовой и всем телом бросился на контролера. Человек сопротивлялся, они боролись. Пока таможенники прикрывали его, Трант, вырвал что-то из стойки рядом с левым коленом контролера и поднялся с криком триумфа. Затем психолог, предупрежденный криком Рентленда, быстро отпрыгнул в сторону, чтобы избежать удара гигантского негра. Его быстрота спасла его, тем не менее удар, скользнувший по его щеке, сбил его с ног. Он немедленно поднялся, кровь текла из поверхностного пореза на его лбу, где он ударился о стену дома. Он видел, как Рентленд целился в негра из револьвера, а двое других таможенников арестовывали под дулом пистолета злобного маленького суперинтенданта дока, контролера и других, которые столпились в весовой.

– Вот видите! – Трант показал таможенникам кусок изогнутой проволоки, обмотанный бечевкой, точно такой же, который девушка дала нам тем утром, и который он использовал в своем испытании на бесчестность час назад. – Все почти так, как мы и предполагали! Эта пружина была продета через отверстие в защитной стойке, чтобы она не позволяла балансиру правильно подниматься, когда тюки укладывались на платформу. Небольшое давление в этот момент отнимает много фунтов от каждого взвешенного тюка. Контролеру нужно было только пошевелить коленом, так, что мы бы никогда не заметили, если бы не следили за этим, чтобы сработала схема, с помощью которой они мошенничали в течение десяти лет! Но остальную часть этого дела, – он взглянул на быстро собирающуюся толпу, – лучше всего уладить в офисе.

Он шел впереди, таможенники вели своих пленников под дулом пистолета. Когда они вошли в офис с Роуэном впереди, крик девушки и ответная ругань ее отчима подсказали, что прибыла дочь начальника дока. Но ее почти обогнала другая мощная машина, потому что, прежде чем Трант успел заговорить с ней, наружная дверь офиса резко распахнулась, и вошел президент Уэлтер в автомобильном пальто и кепке.

– Ах, мистер Уэлтер, вы быстро добрались сюда, – сказал Трант, спокойно встречая его возмущенное удивление при виде этой сцены. – Но слишком поздно.

– Что здесь происходит? – Уэлтер повелительно управлял своим голосом. – И что привело вас сюда, из вашей френологии? – презрительно спросил он у Транта.

– Надежда поймать с поличным, как мы только что поймали их – вашего контролера компании и вашего начальника порта, обманывающих правительство, – ответил Трант, – прежде чем вы сможете добраться сюда, чтобы остановить их и изъять улики.

– Что это за бредовый идиотизм? – Уэлтер ответил со все еще превосходной сдержанностью. – Я пришел сюда, чтобы подписать некоторые необходимые бумаги для разгрузки судов, а вы…

– Я говорю, что мы поймали ваших людей с поличным, – повторил Трант, – за методы, которые использовались с вашего определенного ведения и под вашим руководством, мистер Уэлтер, для систематического воровства у правительства Соединенных Штатов, вероятно, последние десять лет. Мы раскрыли способы, с помощью которых ваш фирменный контролер на весах № 3, которые из-за своего положения, вероятно, взвешивают больше грузов, чем все остальные весы вместе взятые, уменьшает вес, за который вы платите пошлины.

– Мошенничают здесь под моим руководством? – возмущенно взревел в ответ Уэлтер. – О чем ты говоришь? Роуэн, о чем он говорит? – требовательно спросил он начальника дока, но маленький бледный человечек не смог ему ответить.

– Вам не нужно было смотреть на своего начальника дока, мистер Уэлтер, чтобы понять, выдержит ли он шумиху, когда возникнут проблемы, за которые вы достаточно ему платили, чтобы содержать его электромобили и мраморные статуэтки. И вы не можете сейчас пытаться отречься от этого преступления с помощью обычного оправдания президента корпорации, мистер Уэлтер, что вы никогда не знали об этом, что все это было сделано без вашего ведома подчиненным. И не ожидайте, что вы так легко отбрехаетесь от своего соучастия в убийстве Ландерса, чтобы помешать ему разоблачить ваши планы, и похищение Морса позже.

– Мое соучастие в смерти Ландерса и исчезновении Морса? – взревел Уэлтер.

– Я сказал "убийство Ландерса", – поправил Трант. – Ибо, когда завтра Рентленд и Дики расскажут перед большим жюри, как Ландерс собирался раскрыть Таможенному департаменту секрет мошенничества с весами, как его напугал Роуэн, а после этого он все равно собирался рассказать об этом, и только внезапная смерть помешала ему, я думаю, убийство – будет словом, приведенным в обвинительном заключении. И я сказал "похищение Морса", мистер Уэлтер. Когда мы вспомнили этим утром, что Морс исчез в ночь, когда Елизаветинская эпоха покинула ваши доки, и вы с Роуэном были так сильно возмущены тем, что сегодня утром ему пришлось зайти в Бостон вместо того, чтобы идти прямо на Суматру, нам не пришлось ждать случайной информации этим вечером о том, что капитан Уилсон – друг Роуэна, чтобы сделать вывод, что пропавший контролер был помещен на борт корабля, что было подтверждено сегодня днем полицией Бостонской гавани, которая обыскала судно в соответствии с нашими инструкциями.

Трант, сделав паузу на мгновение, снова остановил взгляд на дрожащем Уэлтере и продолжил:

– Я обвиняю вас в соучастии в этих преступлениях, а также в вашем участии в таможенных махинациях, – повторил психолог. – Несомненно, именно Роуэн убрал Морса с дороги на "Елизаветинскую эпоху". Тем не менее, вы знали, что он был заключенным на том корабле, факт, который несмываемо записан черным по белому во время моих тестов в Институте Стайвесанта два часа назад, когда я просто сказал вам – "заключенный на Елизаветинской эпохе".

– Я не утверждаю, что вы лично были тем, кто убил Ландерса или даже что это сделал сам Роуэн, сделал ли это его негр, как я подозреваю, это вопрос, который теперь должен решать суд. Но вы, несомненно, знали, что он не был случайно убит в машинном отделении, а был убит в среду вечером, и его тело, спрятанное под кофейными мешками, как я догадался по волокнам мешковины на его одежде, также было бесстрастно зарегистрировано психологическими машинами, когда я показал вам фотографию кучи мешков из-под кофе.

– И последнее, мистер Уэлтер, вы отрицаете, что знали об обмане, который происходил и лежал в основе других преступлений. Что ж, Уэлтер, – психолог достал из кармана согнутый, скрученный бечевкой провод, – вот невинная мелочь, которая была третьим средством, заставившим вас зарегистрировать на машинах такие экстремальные и необъяснимые эмоции или, скорее, мистер Уэлтер, это дополнение к этому, потому что это не тот, который я вам показывал, а тот, который был дан Морсу для использования, который, однако, он отказался использовать, но это тот самый провод, который я вытащил сегодня вечером из отверстия в столбе, где он выполнял роль противбалансира для обмана правительства. Когда завтра это будет обнародовано, а вместе с ним обнародовано, и засвидетельствовано учеными, которые были очевидцами, схема и объяснение ваших тестов два часа назад, думаете ли вы, что сможете дальше отрицать, что все это было сделано с вашего ведома и под вашим руководством?