Чтение онлайн

13. Когда авва Сисой жил в горе аввы Антония, посетил его авва Аделфий, епископ Никопольский. Авва Аделфий и бывшие с ним уже собрались в обратный путь, но авва Сисой убедил их на дорогу вкусить пищи утром. А это было во время поста. Когда предложили трапезу, вот стучатся в дверь братия. Авва Сисой сказал ученику своему: дай им немного кашицы: они устали. — Оставь это, сказал ему авва Аделфий, чтобы не сказали, что авва Сисой ест с утра. Старец, выслушав его, сказал брату: пойди, дай им. — Братия, увидев кашицу, спросили: нет ли у вас странников и старец не ест ли вместе с вами? — Да, отвечал им брат. Они стали скорбеть и говорили: да простит вам Бог, что вы заставили старца теперь вкусить пищи! Или вы не знаете, что за это он много дней будет изнурять себя? Услышав о сем, епископ поклонился старцу и говорит: прости меня, авва, я помыслил человеческое, а ты сделал, как Бог велит. Авва Сисой отвечает ему: если Бог не прославит человека, то слава человеческая ничто.

14. Пришли некоторые к авве Сисою, чтобы получить от него наставление, но он ничего не говорил им, а только повторял одно: простите меня! Увидев его корзинки, они спросили ученика его Авраама: что вы делаете с этими корзинами? — Употребляем их туда и сюда, отвечал он. Услышав сие, старец прибавил: и Сисой ест то из той, то из другой. — Слова сии сделали на них благое впечатление, и они пошли от него с радостью, назидаясь его смирением.

15. Авва Аммон Раифский говорил авве Сисою: когда читаю Писание, то помысл внушает мне заботиться о витиеватом слове для состязаний. — В этом нет пользы, сказал ему старец, но лучше в чистоте ума ищи для себя безыскусственной простоты слова.

16. Шел один мирянин с сыном своим к авве Сисою в гору аввы Антония. На пути сын его умер. Отец не смутился, но с верою принес его к старцу и пал перед ним с сыном, будто кланяясь ему, чтобы получить от него благословение. Отец встал, оставив сына у ног старца, а сам вышел вон из кельи. Старец, думая, что сын еще кланяется ему, говорит отроку; встань и пойди вон, ибо не знал, что он был мертв. Умерший тотчас встал и вышел. Отец, увидев его, изумился и, придя к старцу, поклонился ему и рассказал, в чем дело. Старец, выслушав, опечалился, ибо не хотел этого. Ученик же его запретил мирянину кому-либо сказывать об этом до самой смерти старца.

17. Три старца, услышав об авве Сисое, пришли к нему, и первый говорит ему: отец! как мне избавиться от огненной реки? Старец не отвечал ему. Второй говорит ему: отец! как мне избавиться от скрежета зубов и червя неусыпающего? Третий говорил: отец! что мне делать? — меня мучит воспоминание о тьме кромешной. Авва Сисой сказал им в ответ: Я не помню ни об одном из сих мучений. Бог милосерд; уповаю, что Он сотворит со мною милость. Старцы, услышав сие, пошли от него со скорбью. Но авва, не желая отпустить их в огорчении, воротил их и сказал: блаженны вы, братия! я позавидовал вам. Один из вас говорил об огненной реке, другой о преисподней, третий о тьме. Если душа у вас проникнута таким воспоминанием, то вам невозможно грешить. Что же делать мне, жестокосердому, которому не дано знать, что есть наказание человекам? Оттого я каждый час и согрешаю. — Старцы, поклонившись ему, сказали: что мы слышали, то и видим.

18. Братия спрашивали авву Сисоя: если падет брат, довольно ли ему для покаяния одного года? Он отвечал: жестоко слово сие! — Довольно ли шести месяцев? — сказали они. — Много, отвечал старец. Еще спросили: довольно ли сорока дней? — И это много, отвечал он. — Сколько же? — говорят они, — если падет брат и вскоре будет совершаема вечеря любви, может ли он прийти на вечерю? — Нет, отвечал им старец, но он должен несколько дней провести в покаянии. И я верую, что если таковой покается от всей души, то Бог и в три дня примет его.

19. Авва Иосиф спросил авву Сисоя: во сколько времени человек должен искоренить свои страсти? — Ты хочешь знать о времени? — спросил его старец. — Да! — отвечал авва Иосиф. — Как скоро придет страсть, сказал старец, тотчас отсекай ее.

20. Брат спросил авву Сисоя Петрейского об образе жизни. Старец сказал ему в ответ: Даниил говорил: хлеба вожделеннаго не ядох (Дан. 10, 3).

21. Пришли однажды к авве Сисою в гору аввы Антония ариане и начали порицать православных. Старец ничего не отвечал им, но, позвав к себе ученика своего, сказал ему: Авраам! принеси сюда книгу святого Афанасия и читай ее. Еретики молчали, и тем изобличилась ересь их. Потом старец отпустил их с миром.

22. Авва Аммун из Раифа пришел однажды в Клисму посетить авву Сисоя и, видя, что старец скорбит об удалении из пустыни, сказал ему: что ты скорбишь, авва? и что ты в такой старости мог бы сделать теперь в пустыне? Старец, устремив на него печальный взор, сказал: что ты говоришь мне, Аммун? Разве не довольно для меня было бы в пустыне и одной свободы ума моего?

23. Брат спросил авву Сисоя: почему ты, когда жил с аввою Ором, оставив Скит, пришел и поселился здесь? Старец отвечал: когда Скит начал делаться многолюднее и я услышал, что авва Антоний почил, встал я и пошел в сию гору; найдя это место спокойным, я поселился здесь на несколько времени. — А давно ли, авва, живешь здесь? — спросил брат. — Семьдесят два года, отвечал старец.

24. Авва Сисой говорил: если кто печется о тебе, ты уже не должен сам распоряжаться.

25. Брат спросил авву Сисоя: если во время путешествия проводник наш собьется с пути, нужно ли сказать ему об этом? — Нет, отвечал старец. — Так оставить его водить нас туда и сюда? — сказал брат. — Что же? — отвечал старец, — ужели взять палку и бить его? Я знаю братий, которые блуждали, потому что проводник их ночью сбился с дороги. Их было двенадцать, и все они знали, что заблудились; но каждый старался не говорить об этом. С наступлением дня проводник их, приметив, что они сбились с дороги, сказал им: простите меня, братия! я заблудился. Они все говорили ему: и мы знали это, но молчали. Услышав сие, он удивился и сказал: братия не дадут воли языку, хотя бы пришлось умереть, — и прославил Бога. Расстояние же от пути, с которого они сбились, было на двенадцать миль.

26. Рассказывали об авве Сисое Фивейском. Когда жил он в Каламоне Арсеноитском, в другой Лавре сделался болен один старец. Услышав об этом, авва Сисой опечалился. Постился он по два дня и в день поста своего услышал о болезни старца. Посему рассуждал он сам с собою: что мне делать? Если пойду, как бы братия не заставили меня есть; а если не пойду до завтра, то как бы старец не умер. Но вот что сделаю я: пойду, а есть не буду. Так он пошел и не ел; исполнил и заповедь Божию, и не нарушил правила своей богоугодной жизни.

27. Один отец рассказывал об авве Сисое Каламонском: однажды он, желая победить сон, привесил себя к утесу в Петре. Ангел пришел, снял его и запретил ему повторять это, дабы не подать примера другим.

28. Один отец спрашивал авву Сисоя: если я живу в пустыне и придет ко мне разбойник, желая убить меня, а я одолею его, то позволено ли мне убить его? — Нет, отвечал старец, но предай его Богу. Какое бы искушение ни постигло человека, он должен говорить: это по милости Божией!

29. Брат спросил авву Сисоя Фивейского: дай мне наставление. — Что мне сказать тебе? — отвечал старец. Я читаю Новый Завет и не забываю Ветхого.

30. Тот же брат спросил авву Сисоя Петрейского о наставлении, которое дал ему авва Сисой Фивейский. Старец сказал ему: грешником я засыпаю, грешником и пробуждаюсь.

31. Рассказывали, что авва Сисой Фивейский имел обычай бегом бежать в свою келью по окончании церковного служения, и говорили: в нем бес. А он дело Божие делал.

32. Брат спросил авву Сисоя: что мне делать, авва? я пал! Старец отвечал: встань. Брат говорит: я встал и опять пал! — И опять встань, отвечал старец. Брат еще спросил: доколе же это будет? — Пока не будешь взят из жизни сей добрым или порочным, сказал старец. Ибо кто каким тогда окажется, тот таким и пойдет туда.