Чтение онлайн

Задумавшись, я поплелась в душ.

В дверь никто не стучал. Она просто отворилась, и в проёме появился СБшник. Головой он упирался в верхний косяк, а плечами чуть ли не полностью загораживал проход. Дверные проёмы на яхте намного меньше, чем в обычной квартире, но всё равно это выглядело устрашающе. Я почувствовала себя мышью, в чью норку заглянул кот.

Впервые я увидела СБшника так близко, что смогла подробно рассмотреть: у него были холодные серые глаза, шрамик на брови, безупречно выбритые скулы и модный «гитлерюгенд» на голове. На висках чуть серебрилась седина, но, судя по гладкой коже, он был довольно молод. Вряд ли старше Кирилла Кохановского. Максимум тридцать пять лет.

Если бы он убрал с лица это зверское выражение и переоделся в драные джинсы и футболку с весёлым принтом, я дала бы ему не больше тридцати. А если бы растрепал свою аккуратную укладку, то и вовсе — двадцать семь. Строгие костюмы и причёски старят даже молодых и привлекательных мужчин.

— Следуйте за мной, — без предисловий сказал он мне.

У него был глубокий баритон и запредельно властные интонации.

— Куда? — не утерпела я.

Было в этом парне что-то цепляющее, отчего хотелось дерзить ему и провоцировать. Он так подавлял своей физической силой, манерами и положением, что подчиниться его приказу значило растоптать последние остатки своего человеческого достоинства. Пусть его и до этого топтали, но не с таким пренебрежением.

Он не ответил, лишь посторонился, и мне пришлось выйти в коридор. Оттуда я поднялась на палубу, СБшник бесшумно следовал за мной. Как зверь на охоте. Я передёрнула плечами, спросила:

— Куда вы меня ведёте? Мне нужно поговорить со Степаном.

— Нет.

Он оттеснил меня от двери, ведущей в салон, откуда слышались голоса гостей, и буквально выдавил к борту — туда, где наклонный трап соединял две яхты. Он хочет, чтобы я пошла на «Кохану»? Я думала, он ведёт меня в какое-то помещение на «Оскаре», но на чужую яхту я идти не собиралась. Мы так не договаривались! Это опасно в конце концов.

— Извините, не знаю, как вас зовут, — сказала я предельно вежливым тоном, — но мне действительно нужно поговорить со Степаном. Я так поняла, он проиграл меня в карты. Могу я задать ему несколько важных вопросов?

В частности меня интересовал вопрос, как вести себя с Кириллом? И так ясно, что я должна ему отдаться, но та игра, которую затеял Степан… Мне нужно получить слова для моей роли.

— Он не будет с вами разговаривать, — снизошёл до пояснений СБшник. — Он просил отвести вас к господину Кохановскому. Ещё вопросы есть?

Да! Есть! Должна ли я разыгрывать убитую горем любовницу? Или развратную девицу, которая не прочь переспать с гостем своего бойфренда? Или нежную лилию, потрясённую предательством любимого человека?

Мне жизненно не хватало инструкций. По условиям стандартного контракта, который подписал Степан с Василием Ивановичем, он обязан был согласовать со мной кандидатуру нового клиента. Вслепую, без моего одобрения, он не мог передать меня другому мужчине. Стоп… Но он ведь согласовал. Сначала он предложил решить мне самой, а потом спросил, доверяю ли я ему свою жизнь. И я доверила. Формально он выполнил условие контракта. А фактически… фактически я не знала, какую линию поведения избрать.

Ах, как легко было бы, если бы Степан просто подарил меня Кириллу, сказав: «Это девушка из эскорта, можешь провести с ней ночь, за всё заплачено».

Что ж, придётся импровизировать.

Так как Степан — мой основной клиент, я обязана следовать его линии поведения. Он представил меня как свою любовницу. И не просто любовницу, а как девушку, которую он страстно любит, — возможно, последний раз в жизни. Хорошо. Значит, я должна изобразить ответное чувство, иначе будет странно: зачем я встречаюсь с ним, если не влюблена? Я же не какая-то проститутка, которая спит с мужчинами за деньги, и не безработная актриса, мечтающая о роли в кассовом блокбастере. И даже не искательница приключений на пятую точку. Я — симпатичная скромная интеллигентная студентка, у которой роман со знаменитым режиссёром. Где мы познакомились? Да на премьере его фильма. Как давно встречаемся? Ну, месяца три-четыре.

Отлично. Теперь деликатный вопрос. Судя по тому, как убивался Степан, соглашаясь выставить меня в роли фишки, я тоже должна убиваться от перспективы переспать с другим мужчиной. У нас же любовь. Драма. Но и дать Кириллу я обязана. То есть нужно изобразить древний эротический сюжет «даю и плачу»? Или милостиво позволить себя трахнуть, пока я демонстративно считаю трещины на потолке? Я вздохнула. Понятно одно: надо забыть, что я проститутка, и вести себя как девушка, которая по какой-то уважительной причине согласилась переспать с мужчиной, хотя любит другого. Так бывает.

Я просто девушка, попавшая в сложную жизненную ситуацию.

Но ни в коем случае не девушка с низкой социальной ответственностью.

Это две абсолютно разные девушки.

Главное — не выдать себя. Кирилл не должен догадаться, что я из эскорта. Степан устроил грандиозное шоу, мой долг — ему подыграть. Это ещё одно незыблемое правило.

Я гордо вскинула голову и ступила на трап, но СБшник жёстко придержал меня за локоть:

— Подождите. Я должен вас обыскать.

— Разве не видно, что под платьем у меня ничего нет?! — воскликнула я и прикусила язык. — Ну то есть… кроме… нижнего белья.

— Это требование безопасности. Поставьте ноги на ширину плеч и поднимите руки.

Он не спорил со мной, не пикировался, не просил. Он спокойно приказывал. Чувствуя, как кровь приливает к щекам, я расставила ноги и развела руки. Ветер обдул голые подмышки и скользнул по ногам вверх, всколыхнув подол шёлкового платья. СБшник неуловимым движением коснулся моей спины и боков, а потом присел и провёл рукой между ног, ребром ладони задев промежность. Я дёрнулась, как от удара током. Его губы слегка искривились от издевательской насмешки.

— Проходите, — сказал он.

Я регулярно встречалась с мужчинами, доступ к телу которых лежал через их охранников. Меня досматривали, обводили металлодетекторами и даже устраивали собеседования. Допрашивали, проще говоря. Но никогда и никто не позволил себе облапать меня за промежность.

Я ещё не встретилась со своим клиентом, а уже почувствовала себя использованной.