Чтение онлайн

Окрыленная успехом Оксана отправилась в бюро торговли недвижимостью к агенту, занимавшемуся ее квартирой, — Ксении Петровне Сазоновой. Та ничуть не удивилась, когда Оксана положила перед ней генеральную доверенность, выданную отцом.

— Я бы могла и сама устроить тебе ссуду, — сказала Ксения, — но боюсь проценты тебя не устроят. Ты, самое большое, сможешь погашать только их. Так что, даю тебе максимум месяц времени, за который ты должна найти деньги.

— Месяц, — вздохнула Оксана. — А как же квартира?

— Она никуда не уйдет, потерпи!

— А если я отыщу деньги только на ремонт, а на доплату немного позже? — с надеждой поинтересовалась Оксана Лозинская.

— Тогда можешь начинать ремонт хоть сейчас. Только учти, если не сможешь заплатить недостающие десять тысяч, то пропадут и те деньги, которые ты вложишь в ремонт.

Оксана согласилась и, сгорая от нетерпения, отправилась на встречу с Александром Линевым. Независимо от исхода своих поисков, женщина решила показать ему квартиру, чтобы тот уже смог подыскать кое-какие материалы и решить в конце концов, стоит сносить капитальную стенку, заменив ее двумя швеллерами, или же проект, составленный Оксаной требует изменения.

На этот раз Александр прибыл на встречу без машины. Он ждал Оксану возле станции метро, и они пешком отправились к старому дому в Колокольниковом переулке.

Лозинская, которая до этого только и болтала о своей новой квартире, о своих планах перестройки, теперь почему-то стала говорить совершенно о другом. Она замечала голубей на карнизах здания, затем принялась объяснять Александру, чем перистые облака отличаются от обычных кучевых, и этим здорово его развеселила.

Наконец, мужчина и женщина остановились возле мрачного дома в два этажа с облезлым растрескавшимся фасадом. Александр постоял, запрокинув голову.

— Ваши окна вон те, — указал он рукой на два крайних окна.

— И вот эти, — не без гордости добавила Оксана. — У меня по два окна на комнату.

Александр недовольно заметил:

— Значит, новые рамы Вам обойдутся вдвое дороже.

— Но это ничего! — воскликнула Лозинская. — Квартира делается один раз в жизни.

— А Вы, Оксана, уже которую квартиру в жизни меняете?

— Эта — третья, — призналась женщина.

— Ну так вот! Не стоит зарекаться.

— Ну так что ж! Так и будем стоять? — Оксана готова была подтолкнуть в спину Александра, который стоял, запрокинув голову и смотрел на треснутое стекло окна ее квартиры.

— Да-да, пойдем, — спохватился Линев, и они вместе шагнули в теплую духоту подъезда.

— Потом, я думаю, — тараторила Оксана, — здесь все образуется. Видите, какие большие площадки. Можно даже будет поставить кадки с пальмами.

— Да, можно, если Вы возьметесь за свои деньги поставить внизу металлическую дверь с кодовым замком, — рассмеялся Линев. — Но, я думаю, этот ремонт Вам так осточертеет, что дальше порога своей квартиры Вы благоустраивать город не возьметесь.

— Осторожно! Ступеньки разной высоты, — предупредила Оксана, и самое странное, что споткнулся не Александр, а вновь споткнулась она сама.

Мужчина поддержал ее под руку и, весело смеясь, Лозинская побежала вверх по лестнице.

— Только пожалуйста, Александр! Не нужно читать надписи на стенах вслух! Обязательно прочитаете что-нибудь неприличное.

— Да тут так темно, что я ничего не вижу.

— А я уже прекрасно здесь ориентируюсь.

Оксана уже успела подняться на верхнюю площадку и, тяжело дыша, остановилась у дверей своей квартиры.

— Да, — Александр поправил свои растрепавшиеся от быстрой ходьбы волосы, — такие двери на две половины металлические обойдутся Вам даже боюсь сказать сколько, чтобы не испугались и не передумали вообще делать ремонт.

— А пока сюда зайти можно очень просто, — Оксана толкнула дверь.

Та с ужасным скрипом отварилась, и Линев заглянул в квартиру.

— Да, сказать, что здесь беспорядок было бы слишком мягко. Мне кажется, отсюда надо вынести носилок двадцать, только тогда все будет в порядке. Стены, конечно, придется выжигать огнеметом, Александр поморщился. — Да и дезодоранта целый бы ящик купить не мешало.

— Я, конечно, понимаю, — пылу у Оксаны немного поубавилось, — сейчас здесь смотреть особенно не на что, но в конце концов я и не приглашаю Вас на новоселье именно сегодня. Посмотрите, можно ли тут что-нибудь сделать.

Александр прошелся по комнате, костяшками пальцев постучал по стенам. Кусок штукатурки от этого явно неразрушительного движения рухнул на пол.

— Да, в любой другой стране это бы назвали трущобой. К тому же, если учесть, что эта квартира стоит как целый дом.

— Я понимаю, но мы живем в Москве и тут свои законы. А теперь Александр, — Оксана как-то замялась, и Линев понял почему.

— Если Вам не очень приятно называть меня Александром, все-таки длинное имя, — то можете его как-нибудь сократить, по своему вкусу.

— А как Вас называли в детстве? Саша? Шура?

— Да нет, меня называли просто Алекс.

— Нет, тогда уже лучше говорить Александр.

Лозинская подбежала к окну и попыталась оторвать от него одну доску, которой то было заколочено. Линев подошел к ней и легко, одной рукой, справился с тем, что не давалось женщине: выдрал четыре гвоздя, глубоко загнанные во фрамугу.

— Вот теперь у нас больше света! — воскликнула Оксана и подбежала к стене. — Эта та самая, о которой мы с Вами спорили. Я хочу ее убрать.

Линев подошел к стене и, подняв с пола осколок кирпича, постучал по ней. Та ответила ему глухим звуком.

— Не знаю, не знаю, — покачал он головой. — Нужно посмотреть и с другой стороны.

Наконец, он достал из кармана рулетку и сделал необходимые промеры.

— Конечно, Оксана, на нее опираются балки, но, думаю, тут можно в самом деле поставить два швеллера и потом пробить дверной проем. Так что задача вполне выполнимая.

— И потолок не окажется у меня на полу, — улыбнулась Оксана.

— В конце концов, и потолок принадлежит Вам. Никто выше не живет, так что беды большой не будет.

Александр Линев двинулся вдоль стены, простукивая каждый ее сантиметр. Оксана внезапно почувствовала себя чужой в этой еще не до конца оплаченной квартире. Она ощутила, как мало знает в строительстве. Ей ничего не говорили те изменения в звуках, к которым прислушивался Александр Линев. А он словно чувствовал всю эту квартиру своими руками: постукивал по дверным косякам, приоткрывал и мелко тряс рамы, подпрыгивал на половых досках.