Чтение онлайн

— Что ж, не буду тебе мешать.

— А ты мне и не мешал, — уже наглея от вседозволенности, заявила Оксана и просто ради хохмы взяла Валерия за руку. Она с улыбкой отметила про себя, что пальцы у того вспотели от волнения. — Да ладно, не переживай за меня, Валерий, все хорошо, и я не собираюсь идти на панель. Жизнь моя еще не кончена.

— Я этого и не говорил, — замямлил директор бюро, озираясь по сторонам — не подумают ли чего сотрудники.

— Вид у тебя такой, словно ты этого опасаешься.

Валерий напустил на себя гордый вид.

— Все-таки я должен заботиться о своих сотрудниках, знать об их настроениях.

— Я тебе честно признаюсь: последние десять дней я ни хрена не делала в твоей долбаной конторе, — невинно улыбаясь, заявила Оксана и чуть сильнее сжала пальцы Валерия.

Тот мягко высвободил свою руку. Это далось ему с таким страшным усилием, словно ему пришлось разгрузить целый вагон чугунных заготовок.

— Но не волнуйся, — тут же смягчилась Лозинская, — я за пару дней все наверстаю. И заказчики останутся довольны. Я им запроектирую позолоченные гипсовые плиты на потолке, обшитые вагонкой стены и мозаичный паркет. Правда, не знаю, как твои работнички все это выполнят, но мещанским вкусам я потакать умею.

— Если работа у тебя не идет, — пробормотал Валерий Дубровский, — то можешь ею не заниматься. Я знаю тебя прекрасно: ты можешь сделать за день то, на что у других уходят месяцы.

И тут Оксана решилась на невиданную доселе наглость. Она выдвинула ящик письменного стола и вновь взяла коробочку с подарком Виктора.

— Мне не хотелось бы самой встречаться со своим мужем, и если тебя не затруднит, если он сюда заглянет, то верни ему, пожалуйста, этот подарок. Мне он не нужен.

И пока растерявшийся Валерий Дубровский соображал, что ему следует делать, коробочка с серьгами уже оказалась в его ладони.

— Может, ты как-нибудь сама?

— Нет, мне неудобно. А ты всегда умеешь найти подход к людям.

Комплимент заставил Валерия покориться, и он поплелся за свою стеклянную перегородку. Лозинская понимала, она отравила Валерию все его существование на ближайшие дни. Теперь ему и в голову ничего другого не пойдет, как только раз за разом проигрывать свой разговор с Виктором от первого слова до последнего. И еще Оксана знала, что он придумает великолепные аргументы, великолепные версии того, как коробочка оказалась у него. Но ни одно из заранее приготовленных слов не прозвучит, разве что «добрый день». Да и то разговор может состояться, скорее всего, с утра. А вот Виктор расценит поведение ее шефа совсем по-другому. Он заподозрит, что у Оксаны с ним роман. А ничто так не бесило ее мужа, как любовь на службе. Он и сам не раз говорил ей об этом.

Внятного объяснения своему поступку Оксана не дала бы никому, даже пытай ее на дыбе. Она ощутила странную легкость в душе, поняв, как легко может манипулировать мужчинами, заставлять их делать то, что нужно именно ей, а никак не им.

Все мысли о такой желанной работе мигом улетучились. К кульману Оксана так и не подошла, забросила на плечо сумочку и, махнув на прощание сослуживцам, выпорхнула на улицу.

Наверное, у каждого человека бывает момент, когда он понимает, главное — личная жизнь. Все остальное — ерунда и суета сует. Сказать, чтобы Лозинская испытала такое чувство впервые, значило бы соврать. Посещало оно ее и раньше. Но впервые она ощутила его с такой остротой. Пока есть деньги, есть желание нужно заниматься новой квартирой, сделать из нее конфетку. Все остальное потом приложится.

Работая в бюро, она знала почти все фирмы, торгующие строительными материалами, во всяком случае те из них, которым можно было доверять, знать наверняка, что они не подсунут тебе негодный товар.

Полдня ушло на то, чтобы по каталогам отобрать образцы линолеума, обоев и плитки. С чувством исполненного долга Оксана, ужасно гордая собой, отправилась на Колокольников переулок. Ей не терпелось поделиться с Александром своей радостью и похвалиться достигнутыми успехами.

Уже привычно вбежав по нестандартным ступенькам, Оксана толкнула незакрытую дверь и крикнула в полумрак квартиры:

— Александр!

— Да, — тот показался из-за заваленных досками козел.

На нем были перепачканные цементом и краской вытертые джинсы, подпоясанные широким офицерским ремнем. Рубашку он сбросил, скорее всего, разогревшись во время работы. На его мускулистом торсе поблескивали капли пота. Волосы он стянул узким кожаным ремешком, от чего стал похож на средневекового русского ремесленника. Правую руку Александр Линев почему-то держал за спиной и немного смущенно улыбался.

— Я уже кое о чем договорилась, — радостно сообщила Оксана Лозинская, усаживаясь на свежеоструганную доску, положенную на два кирпичных столбика.

— Наверное, ты наняла новых работников? — шутливо поинтересовался у нее Александр.

— Нет, пока что и ты меня удовлетворяешь.

Наконец-то ее глаза окончательно привыкли к полумраку, и она увидела изменения, произошедшие с ее квартирой.

— Ого, да ты многое успел! Наверное, работал здесь с самого утра?

— С половины седьмого, — неохотно признался Александр, вытирая руку о джинсы, чтобы взять предложенную ему сигарету.

Весело вспыхнул яркий язычок пламени, качнулся под сквозняком. Мужчина и женщина закурили. Две струйки дыма, сливаясь в одну, Потянулись в открытый люк, ведущий на мансарду.

— Я смотрю, ты все-таки решился сломать эту стену?

— Это не стена, а перегородка, — снисходительно улыбаясь, отвечал Александр Линев, — и снести ее решила именно ты.

— Вот как? — удивилась Оксана. — А мне казалось, речь шла вот о той перегородке…

— Нет, женщинам нельзя доверять заниматься строительством, — усмехнулся Александр, — от них добра в этом деле не дождешься.

— Вот теперь-то я вижу, работа у нас пойдет.

— Это только начало, — махнул рукой Линев, — посмотришь, что здесь будет через неделю.

— Полный разгром, — Оксана радостно всплеснула руками. — Да я смотрю, ты уже и душ починил!

— Нужно же где-то мыться после работы.

— Вот еще бы убрать отсюда этот противный запах то ли голубиного помета, то ли блевотины… — Оксана глубоко вздохнула, словно бы нюхала букет цветов, а не застоявшийся прелый запах жилой квартиры.

— Я собью все это вместе со штукатуркой, — пообещал Александр. — Можешь посмотреть, на кухне я так и сделал.

Лозинская быстро поднялась и подошла к окну. Линев, стараясь держаться к ней лицом, принялся объяснять:

— Вот видишь, эта стена, по-моему, не очень-то надежна. Я поставил здесь на трещине пару гипсовых маячков. И если это не старая, устоявшаяся осадка, придется делать металлическую стяжку.

Но подобные проблемы уже мало интересовали Оксану. Она поняла, ее квартира попала в надежные руки, и Александр обязательно доведет дело до победного конца. Ее уже больше занимали детали, называемые отделкой.

— Ты только смотри, не сбей лепнину, — она посмотрела на фигурный карниз, местами уже отвалившийся.