Чтение онлайн

— Попробуй развязать мне веревки.

— Сейчас, сейчас…

Женщины сели, прислонившись друг к другу спинами, и Курлова принялась онемевшими пальцами, ломая свои длинные ногти, возиться с узлом. Ничего не получалось. От газа уже начинало першить в горле. Тогда Валентина в порыве отчаяния взялась развязывать узел зубами.

Прошло несколько минут, прежде чем туго завязанная веревка поддалась. Теперь руки у Оксаны были свободны. И тут у нее в памяти возникла однажды виденная картинка: верстак, а на нем нож. Это было так реально, словно сейчас в подвале горел яркий свет. На коленях она доползла до ближайшей стены, нашарила верстак. Нож и впрямь оказался на прежнем месте. Теперь уже не составляло труда освободить себя и свою подругу от веревок. Но оставался еще газ.

Валентина услышала, что Оксана копается в сумочке.

— Ты что делаешь?

— Ищу зажигалку. Нужно посветить.

— Да ты с ума сошла! — бросилась на нее Валентина. — Хочешь, чтобы мы с тобой взорвались?

— Я, наверное, и впрямь сошла с ума, — пробормотала Оксана, понимая всю нелепость своего поступка.

Вооружившись ножом, Оксана и Валентина наконец-то добрались до металлического шкафчика, из которого исходило зловещее шипение.

— Боже мой, еще совсем немного, и мы с тобой подохнем!

Оксана попыталась подцепить лезвием ножа плотно прилегающую дверцу. Металл заскрежетал по металлу, в темноте блеснула маленькая искорка. Женщины замерли, затаив дыхание. Валентина закашлялась.

— Лучше выбрось ты этот нож, иначе мы взлетим с тобой на воздух, — Курлова заскулила и опустилась на пол. — Все кончено, Оксана, мы ничего с тобой не сможем сделать.

— Нужно хотя бы подальше убраться от этого шкафа. Подвал довольно просторный и поближе к двери будет свежий воздух.

— На сколько его хватит? — сквозь слезы проговорила Курлова.

— Минут на десять.

— А дальше?

И тут вновь в мозгу Оксаны блеснула догадка. Она вспомнила, что когда Линев в прошлый раз приводил ее сюда в подвал, она видела систему вентиляции, приводившуюся в движение длинной металлической ручкой.

— Пошли! — она схватила Валентину за руку и потащила в глубь подвала.

Женщины натыкались на стеллажи, что-то падало, гремело. Оксана, подойдя к стене, принялась шарить по ней руками и боком продвигаться в сторону двери.

Наконец, ее бедро уткнулось в высокий металлический цилиндр, который в темноте можно было принять за бочку.

Оксана ухватилась за металлическую ручку привода и с усилием, несколько раз повернула ее. Раздалось ровное гудение, раскрутился маховик, и Лозинская почувствовала, как ей в ноги ударила упругая струя свежего воздуха, вырывавшегося из-под металлической решетки системы вентиляции.

— Сюда! Сюда! — закричала она Валентине. — Ложись на землю и дыши.

Курлова подползла и, припав в полной темноте к решетке, жадно принялась вдыхать свежий воздух. Оксана задерживала дыхание насколько могла и крутила ручку. Гудение маховика сливалось с шипением смертоносного газа, вытекавшего из металлического шкафа.

Наконец обессиленная. Оксана упала на колени и ткнулась лицом в холодные прутья решетки. Поток воздуха ослабевал, все тише и тише крутился маховик.

— А теперь ты, — попросила подругу Оксана.

И та взялась за ручку. Валентина задыхалась, кашляла, но продолжала крутить. Так женщины сменялись, наверное, раз десять. Они стерли в кровь себе ладони, но не замечали боли. Единственным желанием было выжить.

Они не знали, сколько прошло времени, когда, наконец, Оксана сказала:

— Подожди, не крути.

Удивленная Валентина остановилась. Маховик сделал еще несколько оборотов и затих. Шипения выходящего газа уже не было слышно, но воздух был насыщен его сладковатым запахом — запахом смерти. Теперь уже вдвоем они взялись за ручку и, выкладывая остаток своих сил, закрутили маховик. Запах слабел, уже не так першило в горле, хотя и продолжала кружиться голова.

Наконец, Оксана села на пол и несколько раз глубоко вдохнула.

— Вот теперь все.

Валентина, чувствуя себя совершенно разбитой от усталости, опустилась рядом с Лозинской.

— По-моему, пронесло, — выдохнула она.

— Чертова темнота! — выругалась Оксана.

Она плохо соображала от усталости, но все-таки у нее хватило сил, чтобы подняться, ощупью добраться до двери. Щелкнул выключатель. Подвал залил безжизненный свет. «Кричи не кричи, — вспомнила слова Линева Оксана, — здесь никто вас не услышит».

Когда Оксана вернулась к вентиляционной установке, Валентина то ли уснула, то ли забылась от усталости. Она лежала на холодном бетонном полу и мерно, глубоко дышала. Ее ладони сочились кровью.

И тут послышалось какое-то движение за массивной металлической дверью, словно кто-то шарил по ней руками в надежде найти ручку.

— Это он, Александр! — шепотом, почти одними губами произнесла Оксана и, опустившись на колени, стала подбираться к Валентине.

Шорох повторился. Курлова вскинула голову и готова была закричать, как Лозинская прижала палец к губам.

— Это он возвращается!

Валентина потянулась рукой за деревянный стеллаж и сжала в пальцах отполированную до блеска ручку длинного ножа.

— Пусть только войдет!

Александр Линев блефовал, говоря о том, что убил мужа Оксаны. Тот все еще был жив, правда, его положение завидным назвать никак нельзя было. Он прекрасно помнил, как ему позвонил Александр и сказал, что Оксане грозит смертельная опасность. Не вдаваясь в подробности, он предложил Виктору приехать к Павелецкому вокзалу.

Ехать в гараж, хоть он и находился недалеко от дома, времени не было. Виктор Лозинский схватил такси и приехал даже чуть раньше назначенного времени. Вскоре он увидел маленький «фольксваген»-жучок.

Даже не дожидаясь, пока Александр подъедет к бордюру, Лозинский бросился к машине и вскочил на сиденье.

— Что с Оксаной? — было первым вопросом.

Линев хмуро ухмыльнулся.

— Я не могу сейчас говорить о том, что с ней происходит. Она просила вас приехать, и я всего лишь выполняю ее поручение.

Недобрые предчувствия шевельнулись в душе Виктора. Уж не разыгрывает ли его Оксана, пытаясь втянуть в какую-то неведомую ему авантюру.

Мужчины долго молчали. Машина проезжала одну улицу за другой, старые дома сменились новостройками.