Чтение онлайн

Картер целует сначала один уголок моего рта, затем другой. Затем мою нижнюю губу, а за ней верхнюю. И когда его рот наконец накрывает мой, мои губы раздвигаются, жаждая почувствовать его, попробовать его на вкус, отдать ему каждую частичку, которую он пожелает.

Каждый момент этого дня был идеален, и я лишь слегка ужасаюсь, когда, вернувшись из уборной, обнаруживаю Картера, разговаривающего с моим братом в одном из углов зала.

И тут происходит что-то странное. Джереми смеется, они пожимают друг другу руки, а потом… обнимаются.

Что. Блять.

Я вижу, как Аланна бежит через всю комнату, обхватывает руками ноги Картера, и он крепко обнимает ее, прежде чем вывести на танцпол покружиться.

Джереми пристраивается рядом со мной, дергая меня за мочку уха.

— Ты что, думала, я собираюсь убить его или что-то в этом роде?

Я отталкиваю его руку.

— Да, это приходило мне в голову.

— Нет, Картер хороший парень.

Мои брови взлетают вверх.

— Эти слова никогда не сходили с твоих уст.

Он пожимает плечами.

— Я могу признать, если бываю не прав.

— Ты не можешь. Примерно никогда. Никогда в жизни ты не признавал ничего подобного.

— Ай, заткнись, а.

Музыка меняется, и я улыбаюсь знакомой мелодии, которую Картер пел мне с тех пор, как мы познакомились. Он идет по танцполу, игриво улыбаясь мне.

— Ты заказал эту песню? — спрашиваю я его второй раз в жизни.

— Ага, — он протягивает руку. — Потанцуешь со мной?

Я пихаю свой бокал в грудь Джереми и протягиваю Картеру руку, наблюдая за тем, как его ладонь поглощает мою. Он такой же, как всегда, его запах, его прикосновения, то, как он прижимает меня к себе, его губы на внешней стороне моего уха, когда он подпевает своей любимой песне.

Мое тело трепещет, когда его дыхание проходит по моей шее, и бабочки порхают в моем животе, когда он усеивает мою кожу миллионами крошечных, нежных поцелуев между словами песни.

— Картер, — я зажмуриваю глаза. — Я…

— Я люблю тебя, — говорит он мне, приближая свое лицо к моему. — Я люблю тебя, Оливия.

Его губы, мягкие и нежные, касаются моих, когда музыка стихает, а кончики пальцев на моей пояснице прижимают меня ближе. Когда кто-то зовет Картера, он отстраняется, прижимаясь лбом к моему лбу и улыбается.

— Мне пора произносить речь, Олли, — он целует меня еще раз, прежде чем направиться к трибуне. Картер прочищает горло и прикасается микрофона, от чего вся хоккейная команда аплодирует ему, а его электрическая улыбка озаряет всю комнату. — Как у вас всех дела?

Клянусь, он может сказать нам всем, что комната горит, и реакция будет такой же: оглушительный рев аплодисментов и поддержки. И он выглядит ужасно самодовольным.

— Я так счастлив, что есть контроль над единственными пятью минутами, которые Кара не спланировала сегодня вечером. Она пыталась, конечно. Мне был дан очень конкретный свод правил, в котором подробно описывалось, что мне можно и что нельзя говорить. Но я случайно потерял этот список.

Кара скрещивает руки на груди, давая всем понять, что этот список действительно существовал.

— Для тех из вас, кто меня не знает, я — лучший друг Эммета и его товарищ по команде, Картер. Для меня большая честь стоять сегодня рядом с ним в качестве шафера, но это также очень важно для него, поскольку он наконец-то признается себе и всем остальным, что я действительно лучший, — он делает паузу для смеха, что прокатывается по залу. — Кара, ты сегодня просто охереть какая сногсшибательная, как и всегда. Эммету, пиздец, как повезло.

— Картер! — кричит Кара, ударяя кулаками по столу.

— О, точно. Упс, — он хихикает, выглядя слегка смущенным. — Я не должен был ругаться больше пяти раз. Похоже, я превысил лимит как минимум на одно.

Кара поднимает вверх два пальца.

— На два!

Глаза Картера выпучиваются, когда он проводит рукой по волосам, приводя в беспорядок свою идеально уложенную шевелюру.

— Двумя? Блять. Я имею в виду, черт. Нет. Блять. А, к черту. Кара, ты же знаешь, что я не могу! — он одаривает всех своей идеальной очаровательной, самоуверенной улыбкой с ямочками, и Кара стонет, закрыв лицо руками. — Я не могу быть идеальным во всем. Но в любом случае, хватит об этом. Я говорил о том, как Эммету повезло. Он уйдет отсюда сегодня вечером с вздорной, уморительной, прекрасной женой, у которой чертовски огромное сердце. А Кара, ну… ты уйдешь отсюда сегодня с прекрасным новым платьем.

Кара встает, придерживая юбку своего платья, и немного кружится.

— Это был эмоциональный день для всех нас, — Картер показывает на четырехъярусный торт. — Даже торт состоит из ярусов28.

Я накрываю лоб рукой, когда комната взрывается смехом.

— О, боже.

— Я встретил Эммета, когда мне было восемнадцать, когда нас позвали в Ванкувер. Если вы можете в это поверить, мы нашли общий язык не сразу. Между нами было соперничество, будто мы оба хотели быть лучшими. Эмметт был серьезным и сосредоточенным, а я — глупым и легкомысленным. Он был тихим и целеустремленным, а я был и остаюсь невероятно красивым. Эммет, я прокладывал свой путь в твое сердце, разбивая твой панцирь одной неуместной шуткой за другой, пока ты не позволил мне наконец увидеть большого плюшевого медведя, которым ты на самом деле являешься. Ты всегда вдохновлял и подталкивал меня к лучшему, и я с гордостью могу сказать, что я стал таким, какой я сегодня есть, лишь потому что у меня есть такой друг, как ты. И, Кара. Я знал. Знал, как только встретил тебя, что ты украдешь моего лучшего друга. Ты вошла в ту комнату, и его челюсть просто отпала. Он лишь хотел проводить с тобой все свободное время, прятаться в гостиничном номере и разговаривать с тобой по телефону всю ночь, вместо того чтобы пойти с нами в бар. Я не понимал его чувств, пока не встретил… — его глаза перемещаются, находят меня, и он улыбается. — Пока я не встретил ее. И тогда все обрело смысл.

Картер делает паузу, проводя рукой по своей груди.

— Наблюдать за тем, как вы вместе строете жизнь, было невероятно, и я знаю, что дальше будет только лучше. Как же вам повезло, что вы разделяете ее со своим лучшим другом. За жениха и невесту, — он поднимает свой бокал, но поднимает один палец. — О, и еще кое-что. Кара, это от ребят из команды. Желаю удачи с Эмметом. Он бесполезен в большинстве позиций, но мы надеемся, что твой опыт с ним сегодня ночью удовлетворит тебя.

У меня нет времени сказать Картеру, насколько прекрасной была его речь, даже часть о ярусах торта, потому что диджей объявляет, что пришло время бросать букет, и Дженни тащит меня в центр танцпола вместе с ней и остальными женщинами.

— Я не хочу, — хнычу я. — Я собираюсь отсидеться.

— Еще чего, блять, — Дженни начинает разминаться. — Если я должна это сделать, то и ты тоже. Но предупреждаю: береги спину. Мы, Беккеты, чертовски не любим проигрывать.

— Можешь забирать. Эта традиция просто нелепа.

Кара обиженно вздыхает, поворачиваясь ко мне.

— Скажи, что ты только что ничего не называла на моей свадьбе нелепым, Паркер.

Я сжимаю губы, качая головой.

— Нет. Нет.

— Ты чертовски права. А теперь встань на чертову позицию.

Со вздохом я встаю рядом с Дженни, Аланна подпрыгивает передо мной, и я всерьез надеюсь, что одна из них не повалит другую на землю в попытке заполучить этот чертов букет. Я втягиваю шею в плечи, закрываю глаза и жду, когда все закончится, пока толпа отсчитывает время.

— Пять! Четыре! Три! Два! Один!

Я ожидаю аплодисментов, криков и воплей. Чего я не ожидаю, так это тишины.

Открыв глаза, я с замиранием сердца смотрю на стоящую передо мной со слезами на глазах Кару, которая так ярко улыбается мне, протягивая свой букет.