Чтение онлайн

Хорошо, что она знает о нас, потому что без нее все было бы намного сложнее.

Я останавливаюсь за пару домов, зная, что остаток пути ей лучше пройти пешком. И ее родители, и ее брат узнали бы звук моего грузовика, если бы я свернул на их подъездную дорожку. И снова — вопросы, на которые у нас нет ответов.

— Сегодня было весело, — говорит она. — Ты знаешь, кроме ареста.

Я пытаюсь выглядеть раздраженным, но у меня это с треском проваливается. — Да, Рочестер. Ты такая крутая.

Самодовольная ухмылка на ее лице и то, как она наклоняется, чтобы поцеловать меня на прощание, не должны оказывать на меня такого эффекта, как это оказывает. Это не должно заставлять мое сердце подпрыгивать, желая прорваться сквозь мою грудную клетку и броситься к ее ногам. У меня не должно болеть в животе от осознания того, что я не увижу ее до завтрашней вечеринки, и даже тогда мы должны действовать осторожно.

И все же, мы здесь.

— Напиши мне, когда вернешься домой, — говорит она мне, и это не обсуждается.

Дело в том, что мне не нужно, чтобы мне говорили. Я бы сделал это в любом случае; я ничего не могу с собой поделать. Не тогда, когда дело касается ее.

— Я напишу, я обещаю.

Она открывает дверь, но оборачивается, чтобы поцеловать меня еще раз. Я обхватываю рукой ее затылок, чтобы удержать ее там еще немного. Это мягко. Медленно. Воплощение поцелуя, которым обменивается пара перед тем, как один из них уйдет на некоторое время, хотя никто из нас никуда не собирается. И когда она отстраняется, я чувствую это всем своим телом.

— Спокойной ночи, Эйч, — говорит она, выбираясь из грузовика.

— Спокойной ночи, детка.

Но последняя часть выходит тихо, мой голос срывается, чтобы не выдать себя, потому что ничего не изменилось. Это — подкрадывание и украденные поцелуи, когда никто не видит, — это все, что когда-либо может быть.

Я знаю это лучше, чем что-либо еще.

Просто… впервые я начинаю понимать, что не выберусь из этого невредимым.

19

Задний двор весь украшен, и я полагаю, что массивные шары в форме единицы и девятки, привязанные к почтовому ящику, не были идеей Лейкин. Обычно я прихожу потусоваться с Кэмом, пока они занимаются подготовкой. А под «они» я подразумеваю Мали. В прошлом году Лейкин лежала на гамаке, который они натянули между двумя деревьями, и пила вино прямо из коробки.

Жаль, что я не шучу.

Их взгляды могут быть одинаковыми, но их характеры не могут быть более разными. Лейкин предпочитает пригласить в гости несколько человек, разжечь костер и провести ночь, рассказывая шутки за чужой счет, потому что «Это мой день рождения, а в день рождения меня нельзя оскорблять!».

Мали, однако, любит устраивать шоу из всего. Так что весь декор, трехъярусный торт, который они каждый год заказывают, и диадемы на головах — да, все это Мали. Такое ощущение, что каждый год для них такой же грандиозный праздник, как и «Сладкие шестнадцать».

И каждый год Лейкин просто хочет напиться и повеселиться.

Я выпрыгиваю из грузовика и направляюсь к заднему двору за Кэмом. Может, я и сильный, но не настолько, чтобы тащить целый бочонок через весь двор. Он стоит у костра, раскладывая дрова для сегодняшнего вечера.

— Йоу! — приветствую я.

Он оглядывается на меня и кивает, но я привлекаю не только его внимание. Глаза Лейкин встречаются с моими, и она улыбается. Мали шлепает ее по руке, чтобы она сосредоточилась, и смотрит на меня, чтобы я отвлекся.

Упс.

— Бочонок? — спрашивает Кэм, подходя.

— Да, — отвечаю я. — Брэндона там не было, а другой парень мог бы сказать, что мое удостоверение поддельное. Он почти не отдал его мне.

Он покачал головой. — Казалось бы, он должен уже знать, что ему нужно быть на смене. Мы делаем это каждый год.

— И каждый год ты его не приглашаешь.

Замерев на секунду, он хмыкает. — Ладно, справедливое замечание. Но я не контролирую список гостей. Вон там сержант-инструктор Хьюз.

Я усмехаюсь. — Она уже один раз на меня посмотрела. Может быть, это будет год, когда она меня убьет

— Если ты еще раз сунешь палец в торт, я могу почти гарантировать это.

Мы вытаскиваем бочонок из багажника моего грузовика и выносим его на задний двор. Там есть стол, уставленный красными стаканчиками, и каждый год бочонок ставится рядом с ними, но Кэму нужно быть умником.

— Куда ты хочешь это поставить, босс? — спрашивает он Мали.

Она скрещивает руки на груди. — Серьезно, Кэмерон? Правда?

Его губы поджимаются при звуке его полного имени. — Значит, прямо здесь? Я тебя понял.

Он ставит его по середине двора, заставляя меня сделать то же самое. Мали выглядит совсем не впечатленной.

— Прекрасно. Я просто перенесу его сама. — Но, когда она пытается поднять его, он даже не сдвигается с места. — Лейкин! Иди, помоги мне.

Глядя на нее, Лейкин морщит нос. — Да, нет. Я взяла за правило не заниматься физическим трудом в свой день рождения.

Кэм самодовольно ухмыляется, а Мали надувает губы. После еще пары бесполезных попыток поднять эту штуку она закатывает глаза и вздыхает, сдаваясь.

— Ладно, мне жаль, — говорит она ему. — Ты такой отзывчивый. Мой личный герой со стальным прессом. Не мог бы ты, пожалуйста, поставить это рядом со столами?

— Неужели это было так сложно? — он поддразнивает, кивая мне, давая добро продолжать.

Ее глаза сужаются, когда она смотрит на него. — Это убивало меня изнутри, медленно и болезненно.

Мы переносим бочонок на свое место и ставим его. Кэм идет в дом, чтобы взять кран из своей комнаты, а я пользуюсь предоставленной мне возможностью. Мне все еще нужно быть осторожным. Вокруг полно других людей. Но нет никакого запрета на то, чтобы поздравлять сестру моего лучшего друга с днем рождения.

Тем не менее, я сначала обнимаю Мали для пущей убедительности.

— С наступающим днем рождения, — говорю я ей.

— Спасибо! — громко говорит она, а затем шепчет: «Но давай не будем притворяться, что ты здесь ради меня».