Чтение онлайн

Влад не хотел начинать так, но нехотя достал из заднего кармана корочку и монотонно, но уверенно проговорил.

— Повторюсь, бояться вам нечего, мы только поговорим. Я отниму не больше пяти минут вашего времени, — он вдруг скинул свою маску официоза и, грустно улыбнувшись, добавил, — скажите мне только с ней все хорошо? Она ведь там, да?

От его взгляда в ней самой что-то всколыхнулось.

— Я просто медработник, я не могу ничего сказать о пациенте, — сболтнула она, сразу же пожалев о сказанном.

— То есть она все же у Алексея Вельда? — теперь Влад протянул фото. Он сознательно не стал прикрывать на кадре себя.

Глаза девушки округлились. Она не была смелой, боялась за работу, неожиданно пришедшую так кстати прибавку, но она любила людей и к Кате прикипела. На фото Катя сидела у этого мужчины на шее, явно очень довольная, шрама на лбу не было, но спутать ее с кем-то другим было просто невозможно. Люба не могла оставаться равнодушной, а сейчас, уже попавшись в ловушку, боялась и сболтнуть что-то и не сказать одновременно, пытаясь принять решение. Этот парень явно беспокоился, так же как и сама Люба беспокоилась о новой подруге. Буквально перед выходом, девушки обсудили в подробностях, как Алексей спровоцировал обморок, как вез Катю домой, пренебрегая правилами движения, хотя мог бы и подумать о том, что девушка чуть не погибла в аварии. Больше всего медсестру возмущало, что Алексей препятствует тому, чтобы Катя выходила на улицу, не обеспечив ее ни одной теплой вещью вплоть до того, что не было ни обуви ни верхней одежды для осени или зимы. К тому же, Леша всеми силами не давал ей нормально питаться. Всего пару минут назад она получила смс от главврача с требованием исключить из рациона девушки почти все белки, заменяя нехватку ампулой химического раствора, который не покрыл бы недостатка и половины нужных веществ. Она понимала, Михаил борется не за Катю, а за доходы от жирного клиента. Люба и так, вопреки здравому смыслу, ослушалась, вылив ампулу и сейчас несла говяжью печень на дне сумки, чтобы восполнить Кате нехватку гемоглобина. Она искренне переживала и считала, что поступает правильно, как бы ее не наказали в итоге, но говорить с незнакомцем прямо и открыто все равно не решалась, чувствуя за всем этим в купе — угрозу.

— Она его жена, — сказала девушка и ее голос был так тих, что почти растворился в гуле проезжающих машин. Влад кивнул, подтверждая, что знает.

— Она сейчас в порядке?

Девушка мотнула головой отрицательно и Вихров напрягся.

— Люба, я вижу, вы боитесь. Но мне надо узнать и если вы не скажите, я все равно выясню, вот только может быть поздно и не для меня, поздно для Кати.

— Да ничего вы не видите. Отпустите меня. Я не хочу проблем ни с полицией ни с Вельдами. Медицинскую тайну я тоже нарушить не могу, меня уволят, а мне всего год доработать осталось до диплома, и я стану врачом, понимаете? Никаких больше клизм и уток, никаких упреков, я буду оперировать, — она начала судорожно глотать воздух, намекая на скорую истерику.

— Люба, давайте я начну, а вы решите, помочь мне или нет, — он набрал воздуха и начал быстро излагать: — Катя была моей невестой три года назад, мы должны были пожениться в августе 18ого, с Вельдом она была знакома едва-едва и перед свадьбой она пропала. Я ищу ее уже больше трех лет.

— Похоже на сказку, — заметила она.

— Согласен, но только сказка страшная. В машине лежит папка с делом по розыску.

— Хотите сказать, ее ищут официально, с полицией? Тогда почему не ищут у мужа? Это же единственный родственник… — она почувствовала, что снова сболтнула лишнего, непроизвольно сжав губы в тонкую линию.

— Любовь, я вижу, что вы все еще боитесь, не бойтесь задавать вопросы. — попытался еще раз успокоить ее Влад — Да, ее ищут официально и не только в нашей стране. Моими стараниями ее, без лишней скромности, ищет вся полиция мира, я подключил даже интерпол. Вельд не может быть ее единственным родственником, так как ее разыскивают родители. В розыск подал отец.

— Но так не может быть — отшатнулась она, все же решаясь на разговор, — я видела документы, он записан единственным родственником в медицинской карте.

— Поэтому я хочу снова спросить и прошу, ответьте честно, она там в порядке? Он не удерживает ее силой? — в его голосе звенело беспокойство. Он не пытался скрыть тревогу, понимая, что бессилен, ему не скрыться за равнодушием.

— Как вас зовут? — смирившись спросила девушка, теперь ей было его жаль, — простите, не успела прочесть в вашем удостоверении.

— Влад, — он потупился на нее.

— Влад, понимаете, у них все странно.

— Не понимаю, Люба, прошу, выражайтесь конкретнее, — он резко взъерошил собственные волосы в жесте бессилия, — Люба, просто скажите, что знаете и что там происходит. Я караулю дом со вчерашнего дня, с того момента, как нашел ее. Если вы не ответите, я просто плюну на все и буду пробиваться в квартиру боем, и поверьте, меня не остановит ни один замок. Я и так удивляюсь собственной выдержке и тому, что не прорвался туда еще вчера. Я не полез только потому что боюсь, что сама Катя может пострадать.

— Она попала в аварию, ехала на мотоцикле на огромной скорости без защиты и разбилась, пролежала в коме чуть больше трех лет, — с каждым ее словом Влад все больше бледнел, нервно заходили желваки, но он молчал, ловя каждое слово, — очнулась совсем недавно в конце августа. А в эту среду мы только выписали ее.

Он не выдержал:

— А сейчас? Вы сказали, что сейчас что-то не так.

— Она еще полностью не восстановилась, но самая большая проблема с памятью. У нее частичная амнезия.

Влад все ждал, но девушка не продолжала.

— Как много она забыла?

— Влад, я правда не могу вам рассказывать, — она устало отвернулась, поглядывая на подъезд. — Я пойду, мне и в самом деле пора, меня ждет Катя.

— Она ждет и меня, даже если не помнит, все равно ждет — убежденно и несколько фанатично проговорил мужчина, отчего Люба взглянула на него уже иначе.

Люба была простой, но она чувствовала людей, на подсознательном, животном уровне и этот мужчина не нес в себе опасности. Казалось, в его изумрудных зрачках в тот момент проступил Катин профиль. Такую магию Любе видеть не приходилось, даже Вельд так искренне не относился к ее неожиданной подруге.

— Она видит тебя во снах, — тихо просопела она, — каждую ночь видит тебя во снах. Если бы она мне не рассказала, я не узнала бы тебя. Не знаю, что у вас, ребят, произошло, но это чертовщина какая-то. Завтра они едут на кладбище на могилу к ее родителям, не знаю во сколько, но вам надо встретиться. Ох, надеюсь я не совершила сейчас ошибку. — Она всплеснула руками, отчего у пакета все же оторвалась ручка и на асфальт посыпались продукты.

Влад бросился спасать то, что она растеряла:

— Любовь, спасибо! Вы и правда истинная Любовь! Я прошу, передайте это Кате, — он дернул за цепь на шее и протянул девушке кулон.

— А что сказать? — перехватывая собранный пакет, проговорила Люба.

— Ничего не говорите, просто передайте. И пожалуйста, не показывайте Вельду, передайте Кате лично. Вы ведь знаете, что по всей квартире камеры, передайте аккуратно. Скорее всего камер нет в уборной.

— Я передам, — и девушка шмыгнула в подъезд.

Люба торопилась, сердце заходилось в гулких ударах. Она настолько была поглощена своими мыслями, что не заметила, как проскочила лестницу, холл, лифт и оказалась у двери. Пакет с оторванными ручками девушке пришлось обнять и на манер кулька на груди держать обеими руками. Люба в нерешительности замерла у двери, размышляя, поставить ли пакет на пол, чтобы достать из кармана ключ или просто постучать. В ладони, которой та придерживала дно своей ноши, лежал кулон, занимавший сейчас все ее мысли. Было не до раздумий, и она носком сапога постучала в дверь.

Никто не отвечал, она постучала снова настойчивее и, наконец, из-за двери послышался Катин голос.

— Люб, я вижу в глазок, что у тебя заняты руки, но замок почему-то не открывается.

Послышался щелчок, еще один и снова Катин голос:

— Люб, он прокручивается просто и все, попробуй открыть со своей стороны.

В голове медсестры пронеслось: «…ответьте честно, она там в порядке? Он не удерживает ее силой?», теперь и Люба сомневалась в том, что замок — простая случайность. Она медленно опустила пакет на пол, тут же убирая руку с кулоном в карман куртки, опасаясь камер, о которых предупредил полицейский у магазина. Обратно из кармана она достала ключи, будто за ними и лезла туда.