Чтение онлайн

Под пристальным взглядом парня я поднимаюсь с дивана и встаю напротив него. Мне с трудом удаётся сдержать смущённую улыбку. Надеюсь, мои щёки сейчас не горят, иначе это тоже будет провалом!

Аарон вскидывает бровь, потому что не понимает, зачем я встала. Но… когда я медленно опустилась на колени, он, кажется, всё понял и открыл рот, чтобы что-то сказать, только вот пока не придумал, что именно.

— Лаура… — только моё имя сорвалось с его губ.

— Молчи, — палец взмывает в воздухе, заставляя его замолчать. Аарон захлопывает рот и молча наблюдает за тем, что я делаю.

А я подползаю ещё ближе и раздаётся звук расстёгивания ширинки. Меня бросает в дрожь, и Аарона, кажется, тоже. Даже стоя на коленях, я слышу, как он напряжённо сглотнул. Затем вздохнул. Это слишком значимый для него момент, походу.

Мои руки неистово дрожат, пока я… стягиваю с него нижнее бельё и… хватаюсь за его член. Да, именно хватаюсь, отчего Аарон дёрнулся и лишь жестом попросил притормозить, и я поняла, что сделала что-то не так.

Обхватив член руками, я стала водить ими вверх и вниз, чувствуя, как хорошо и сильно отзывается он на эти действия. Лицо Аарона выражало смесь возбуждения и удовольствия, беспокойства и неуверенности. Вторые эмоции были из-за меня. Мы оба помним те фотографии, и, думаю, Аарон беспокоится о том, чтобы со мной всё было нормально.

Но я ведь в порядке. Было бы что-то не так — я бы и мысли о минете не допустила.

Моё сердце бешено стучит, когда я приближаюсь к его члену, чтобы взять в рот. Глаза парня закрыты, будто он старается сосредоточиться на этих ощущениях.

— Дай мне знать, если я вдруг буду делать что-то не так… — единственное, что говорю я, после чего открываю рот и обхватываю его член губами.

Не скажу, что мне легко. Может, если бы я так не нервничала, было бы лучше…

Я случайно задеваю его верхними зубами и ощущаю, как Аарон шипит, а его член во рту дёргается.

Мои мысли заняты лишь тем, как бы успешно довести его до оргазма. Я действительно хочу этого. Желаю того, чтобы он получил удовольствие.

Языком маневрирую по его головке и, слыша удовлетворённые вздохи, напоминающие тихие-тихие стоны, понимаю, что делаю всё правильно. Ему нравится.

Мои губы скользят по члену, потом снова вбирают внутрь. Я всасываю щёки, чтобы зубы не доставляли ему дискомфорта, и начинаю действовать наугад. Но, кажется, мои действия не ничтожны, потому что я замечаю каждую деталь, выдающую его удовольствие: дёргание ноги, вздохи и дёргающийся член, который я ощущаю языком.

Я стараюсь ускоряться с каждым разом и хочу взять глубже, но не выходит. Стоит ему дойти до горла — как к нему подкатывает рвотный рефлекс. Поэтому приходится брать всего немного — даже не половину. Остальную длину я надрачиваю рукой, а второй — массирую его яйца. Не знаю, откуда у меня такие познания. Правда, не знаю, откуда я знаю, что и как делать. Я и порно толком-то не смотрела…

Когда разные звуки вырываются из его рта, я начинаю понимать, что он близок к пику и ускоряюсь. И в один момент Аарон кладёт руку мне на щеку, вынуждая поднять на него взгляд. Я будто читаю мысли, поэтому понимаю, что он хочет спросить этим взглядом.

— Ты можешь кончить мне в рот.

Это действительно то, что его волновало.

И всего через считанные секунды по нёбам бьёт его сперма, которая стекает в горло, и я сглатываю, не испытывая при этом отвращения. И я не словила плохой флешбэк, если он переживал об этом.

Теперь я чувствую себя полноценной. Будто теперь я имею власть над ним. Это здорово ощущается.

Когда Аарон достаёт член из моего рта, в воздухе растягивается тонкая нить из слюны и спермы, и она обрывается на моей губе. И парень вытирает её пальцем. Это было однозначно сексуальное зрелище.

— Мне теперь кажется, будто я имею над тобой власть, — я тихо хихикаю, прерываю неловкую тишину.

— Ты всегда имела надо мной власть, для этого не обязательно было сосать мне, — подначивая подмигивает Родригес, и я бью его по колену.

Это определённо лучший Новый год в наших жизнях.

39 глава. Бедный француз!

Стоило праздникам закончиться, как тотчас улетучилось и всё настроение, и то самое «чудо». Теперь просыпаться по утрам стало труднее и не так радостно, как было совсем недавно. Снова начинается апатия ко всему, что нужно делать, включая ранние зимние пробуждения: ходить в школу, готовиться к экзаменам, делать уроки. Но что-то остаётся всё также неизменным. Мы. Я и Аарон. Всё по-прежнему.

Снег в Бруклине пропал ещё утром первого января, будто говоря: «Всё закончилось». И нужно снова вливаться в повседневную жизнь, в которой не было ничего хорошего. Ничего хорошего, кроме моих друзей и… самого любимого парня.

Стоя в шумном, заполненном толпой коридоре, не отрываю взгляд от Аарона, который топает со стороны в сторону у огромной доски с расписанием. Его тело напряжено от злости и раздражения, потому что во втором семестре их классу решили изменить расписание, в связи с подготовкой к весеннему матчу. И, конечно, это никого не устроило, и Аарона — тоже. Теперь ему приходится бегать каждую перемену, чтобы понять, в каком кабинете будет следующий урок. И это будет продолжаться ещё как минимум месяц, пока он не запомнит расписание.

Я же стою рядом и улыбкой смягчаю его злость. Просто стою рядом, помогая ему не выйти из себя.

— Мне вообще не подходит расписание тренировок.

— Тренировок? — переспрашиваю я, потому что не ожидала услышать о них, ведь недавно, буквально три минуты назад, речь шла о расписании занятий.

— Да, их. Скинули в группу нашу. Там, блядь, на шесть часов через день. А у меня работа. И ты. И, чёрт, подготовка к экзаменам, как никак.

Парень оттолкнулся от стенда с расписанием с тяжёлым вздохом.

— Блядь, я не знаю, как это всё совмещать. Разве что по ночам не спать.

— Мы разберёмся, Аарон. Давай подумаем об этом дома, ладно? Выкрутимся, найдём выход, — подбадривающе хлопаю ладонью по его плечу. — Сейчас не думай об этом.

Я сделала шаг вперёд, и Аарон стал идти за мной.

— Сегодня у тебя есть тренировка? — спрашиваю, заглядывая в его лицо, пока мы размеренно шагаем по коридору, где каждый второй бросает на нас взгляд. Прошло достаточно много времени, но ещё не все привыкли видеть его рядом со мной.

— Да. И я не смогу побыть с тобой, родная. Только смогу отвезти домой.

— Ничего страшного. Я буду делать уроки. И, — натягиваю улыбку, — не каждый же день нам быть вместе. Это нормально, что у нас есть свои дела.

Мозг посылает эти слова, которые произносят мои губы, но сердцем я хочу сказать не это, а что-то типа: «Мне очень жаль, что нам придётся быть не рядом, потому что я скучаю по тебе каждую минуту, и мне очень нужны твои объятия».

— Наверное, ты права, да.

Ага… права…