Дожди-пистолеты. Любовь
Шрифт:
Ещё через пять минут Аврора не выдержала и направилась в кабинет. Макс, задумавшись, сидел за столом. Взгляд устремлён вдаль, к линии горизонта — туда, где свинцовое небо сливалось с мрачной, беснующейся водой.
— Максим, — осторожно позвала она его. — Всё в порядке?
Он поднял голову, медленно повернулся к ней вместе с вращающимся креслом.
— Да, всё хорошо, — в голосе послышалась улыбка, хотя сам Макс выглядел более чем серьёзным. Лицо, казалось бы, не выдавало абсолютно никаких эмоций, но взгляд бледно-голубых глаз говорил сам за себя.
Аврора села на корточки у его ног, взяла за руки, соединяя их пальцы.
— Я могу что-то для тебя сделать? — тихо спросила она, не сводя с любимого тревожного взгляда.
Между его бровей залегла морщинка, Макс опустил голову, пряча себя под прикрытыми веками. Аврора отвела глаза, будучи не в состоянии наблюдать, как он вновь закрывается перед ней. Все сомнения, страхи, вся неуверенность одолели её с новой силой. Всего несколько минут наедине с Ларисой, и он сам не свой.
— Макс, что случилось? — выгоняя из головы пробравшиеся туда сомнения, предприняла ещё одну попытку Аврора. Может быть, дело вовсе не в Ларисе? Пусть только он ей расскажет.
Макс разжал ладони, выпуская её руки, поднялся и, подойдя к окну, упрямо произнёс:
— Всё в порядке, — голос переменился, стал приглушённым и сухим. — Извини, мне нужно побыть одному, — сказал он, по-прежнему стоя к ней спиной. Рора хотела, чтобы он повернулся, и она бы увидела его глаза, но увы, могла лишь слышать медленно крепнущую решительность в его голосе избавиться от её общества. — Дай мне немного времени.
— Как скажешь, — Аврора приложила усилия, чтобы сдержать боль, что разгорелась в сердце, и слёзы, подступившие к глазам.
Оказавшись в коридоре, она плотно закрыла за собой дверь, тыльной стороной ладони вытерла предательски сорвавшуюся слезу и тяжело вздохнула. Он никогда не впустит её в своё сердце, и осознавать это было невыносимо. Ей казалось, что достаточно просто быть рядом, но и этого стало мало. День за днем, она всё сильнее влюблялась в Максима, так, что уже не могла вспомнить, какой была её жизнь без него. Она стала зависима от него и ждала того же от Максима. Но он не считал её достойной даже элементарного доверия. О какой любви тогда можно говорить?..
Аврора отыскала свой телефон и вызвала такси. Похоже, что ей тоже нужно время побыть одной и подумать. Несколько минут она тревожно косилась на дисплей и, когда он мигнул оповещением о поданной машине, раскрыла зонт и побежала к воротам.
— Аврора Николаевна, вы уезжаете? — спросил вышедший ей навстречу охранник.
— Да, закройте за мной.
Пока она ехала в такси, дождь только усилился. Под порывами налетевшего ветра зонт выгибался и не спасал, и по дороге от калитки до крыльца Аврора успела промокнуть до нитки. Оказавшись в доме, она первым делом переоделась и высушила феном волосы. Потом заварила себе кружку чая, достала остатки какого-то долгохранимого печенья вроде крекера или злаковых батончиков, укуталась в лёгкую шаль и застыла у окна.
Дождь на улице превратился в безжалостно секущий ливень, он стучал по листьям кустов боярышника и шиповника, растущих под окном. В гостиной стало темно, туча повисла прямо над домом, белые всполохи то и дело выхватывали из темноты очертания деревьев, грохот грома, казалось, отдавался в самом сердце.
Аврора думала о Максиме, с безысходностью и какой-то горькой обречённостью осознавая, что и спустя столько времени он остался для неё той же загадкой, как и в первый день знакомства. Она не знала, как подступиться к его узнаванию? Как приоткрыть дверь хоть на немного, чтобы заглянуть внутрь?..
От безрадостных мыслей её отвлёк настойчивый стук в дверь. Плотнее запахнув шаль, Аврора пошла открывать. На пороге стоял Макс. Его рубашка и джинсы были насквозь сырыми, но он будто не замечал этого. Лишь провёл ладонью по лицу, убирая прилипшие ко лбу волосы.
— Можно войти?
Аврора с сомнением посмотрела на него. Отблески света от озарившей небо молнии неровными полосами легли на его бледное лицо, подчеркнув серые круги под запавшими, усталыми глазами.
— Пожалуйста, Рора.
— Входи, — ответила она после короткого раздумья и отступила от двери вглубь коридора.
— Почему ты ушла? — спросил Макс, когда они оказались в гостиной.
— Почувствовала себя ненужной, — избегая его пытливого взгляда, произнесла Аврора.
— Это не так, — твёрдо отозвался Макс, взял её за плечи и развернул лицом к себе. — Ты нужна мне.
— Я всегда буду проигрывать ей, — подняв на него глаза, озвучила Аврора свой главный страх. Она боялась, что никогда не сможет занять место Ларисы в его сердце. Что он всегда будет сравнивать их, и это сравнение окажется не в её пользу.
— Тебе не нужно с ней соревноваться.
— Она появилась всего на несколько минут, и всё изменилось. Вас столько связывает, и она такая…
— Аврора, Лариса это прошлое, — решительно прервал он её. — Я не стремлюсь и не хочу её возвращать, если тебя это беспокоит. А сейчас она приходила исключительно по делу.
— Это правда? — с недоверием глянула на него Аврора.
— Конечно. Зачем ещё?
Она подошла к нему ещё ближе, задрала голову и пристально посмотрела на него.
— У тебя неприятности? Это связано с тем конвертом, который отдал Игорь?
Макс задумчиво потёр подбородок. Затем тяжело посмотрел на неё сверху вниз, и она поняла, что он не намерен ей ничего рассказывать.
— Я не достойна твоего доверия? — спросила Аврора, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
Он взял её руки в свои и сжал их.
— Дело не в доверии.
— Тогда в чём? — отнимая ладони, нервно бросила Аврора.
— Это только вопросы бизнеса. И совершенно ненужная информация для тебя, — сказал он и, чуть помедлив, добавил: — Чем меньше ты знаешь, тем меньше сможешь рассказать.
— Где? В полиции? На допросе? В суде? — сыпала вопросами Аврора. — Что вообще происходит?
— Скажем так: неудачная сделка, — весьма уклончиво ответил Макс. — Но ничего нерешаемого нет.
— Вы с Игорем не договорились, и он отправил Ларису? — догадалась Аврора.
— Почти так, — согласился он.
— Макс, я волнуюсь за тебя.
— Не стоит. Ничего страшного не произошло, — повторил он и наклонился к Авроре так, чтобы его глаза были на одном уровне с её. — Пожалуйста, поверь мне. Хорошо? — примирительно произнёс он.