Чтение онлайн

— Сказывай, чего надо? Может, и помогу…

Безобраз удовлетворенно кивнул, быстро переходя к делу:

— В лес человек вошел, рыженький такой. Знать хочу, куда он путь держит.

Лесовик угрюмо кивнул, вспомнив молодого паренька, утром сошедшего с купеческого тракта.

— Ну, видал такого. Хороший мальчик, понимающий, уважительно к миру относится. Лепешку последнюю из котомки достал да мне под деревом положил. А тебе какое до него дело?

Ведьмак нахмурился, пристально вглядываясь в лесовика.

— Не суй свой деревянный нос, куда тебя не просят! Куда путь держит, спрашиваю? Говори, дубина стоеросовая! Я ведь тебе не мальчишка сопливый, я скорее из тебя лепешку сделаю!

Лесовик грустно вздохнул, понимая, что как бы ему ни нравился рыжий паренек, угостивший лепешкой, а с этим колдуном лучше не связываться. Обернувшись к лесу, Леший негромко свистнул, призывая кого-то. Из-за дерева испуганно выглянул заяц, настороженно поводя ушами.

— Сюда иди, косой! — нетерпеливо прикрикнул хозяин леса, подзывая серого трусишку.

Дрожа от испуга и припадая к земле, заяц нерешительно направился к Лешему. Склонившись к его длинному уху, старик стал с ним перешептываться, внимательно прислушиваясь к его ответам. Наконец лесовик отпустил помощника и обернулся к Безобразу:

— В Хорезм он идет.

Ведьмак пристально воззрился на Лешего, сурово пригрозив ему пальцем.

— Гляди, чурбан старый, если обманешь…

— Да куда ему еще идти? Разве ж там есть еще что-нибудь? Степь, да и только. Следы путает, а дорогу все одно в Хорезм держит. — Развернувшись, Леший направился в лес, удрученно потупив взор. — Тьфу ты! Самому от себя противно. Лепешку-то сожрал, а тут такая оказия. Стыдно, однако. Теперь людям хоть на глаза не показывайся — заплюют. Тоже мне, Хозяин леса…

Ведьмак насмешливо расхохотался ему вслед, чувствуя себя победителем. Сила всегда права, что бы там ни втемяшивали многомудрые Уры своим ученикам. Можно дружить с духами, дарами их ублажать, на свою сторону привлекая. Однако сильный тот, кто духа за бороду ухватить может, он всегда будет на голову выше.

— В Хорезме, значит, решил укрыться.

Безобраз недовольно нахмурился, понимая, что в Хорезм его банду никто не пропустит. Он покосился на развалившихся на привале волков, грязно ругающихся промеж собой и дерущихся за мех с медовухой.

— Да, — проронил ведьмак, разглядывая их разбойные рожи, — на добропорядочных горожан Хорезма мы как-то не очень похожи.

Безобраз, никогда не отличавшийся умом, надолго замолчал, пытаясь решить сложную для него задачку. Наконец ведьмак улыбнулся, словно его озарила гениальная идея.

— Раз в Хорезм только купцов запускают, значит, нужно купеческий обоз ограбить! — Он вскочил на ноги, бросившись с криками к отдыхающим воинам: — Чего разлеглись, пьянь?! Хватай коней да в лесу прячь. Не забыли, как привечать обозы? Все по местам! Ты в дозор, а ты берись за топор, нужно дерево повалить.

Воины радостно загалдели, вспоминая былые времена, когда они с Безобразом промышляли разбоем. Быстро попрятавшись в лесу, они принялись дожидаться ближайшего обоза.

…Рыжий неторопливо бродил людными торговыми рядами великого Хорезма. От обилия и многообразия товаров рябило в глазах. Разноцветные холсты, рубахи, портки. Разных размеров и форм горшки, по которым мастер-гончар звонко постукивал колотушкой, привлекая к себе покупателей. Работы из железа — от плуга до меча — сверкали, радуя глаз, начищенные хозяевами до блеска. В великом Хорезме можно купить все, что сделано руками человека. Приезжие купцы с пеной у рта торговались с местными старожилами, упорно добиваясь уступок в цене. Каждый кун сопровождался руганью и призывами в свидетели справедливых богов. Реки золота перетекали из одних кошелей в другие, когда удовлетворенные торгами купцы били по рукам.

Через час блуждания по торгу Рыжий нахмурился, чувствуя, как разболелась голова. Прикрыв глаза, он окинул торг внутренним взором, содрогнувшись от увиденного. Здесь правила Тьма. В погоне за наживой люди теряли рассудок, порождая своими эмоциями новое, ранее неведомое Зло. Зависть, ненависть, жадность — над головой каждого торговца кружил темный знак Чернобога. Рыжий вздрогнул, открывая глаза, и печально прошептал:

— Прав ты был, Ратибор. Мечом здесь Правь не утвердить. Не к тому светилу мольбы свои обращают. Ослепило их сияние злата.

Волхв остановился у оружейной лавки, внимательно разглядывая выложенные в ряд древлянские мечи. Прикоснувшись пальцами к одному из клинков, он замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Этот меч отличался от остальных. Он не принадлежал к работам старого мастера, который внимательно разглядывал покупателя из глубины своей лавки. Мечи мастера были отличными: безукоризненный баланс, качественная ковка, острота и гибкость клинков. Однако в этот меч было вложено нечто большее. Ковавший его мастер был Знающим. Это был молодой ведун, еще не ведающий о собственной силе. С каждым ударом молотка он вкладывал в клинок эту неведомую ему силу, мысленно представляя, как его будущее детище беспощадно крошит вражеские щиты. Волхв удивленно покачал головой, вновь прикоснувшись к этому чудесному мечу. Да, много крови будет испито его клинком. Сотни жизней отнимет он, землю родную от врагов защищая. Таким клинкам не суждено попасть в злые руки. Не станет меч, с праведными мыслями кованный, врагу святорусов служить.

— Подобрал ли ты себе меч по сердцу, странник? — Выждав, пока парень сам определится с выбором, старый мастер вышел из лавки. Взглянув на клинок в руках покупателя, он нахмурился, недовольно поджав губы. — Этот, что ли, понравился? Забирай за два куна. За этот меч дорого не возьму.

Рыжий положил меч на место и внимательно взглянул в глаза старого мастера.

— Хороши твои мечи, мастер. Все хороши, кроме одного. — Волхв указал на меч, который так долго разглядывал. — Позволь имя твое узнать, мастер? Я, калика Рыжий, по миру странствую, людей сказами всякими разными радую. Хочу людям поведать о чудесном кузнеце, чьи клинки самые лучшие мире.

Кузнец расплылся в улыбке, складывая у глаз десятки радостных морщинок. Доброе слово всегда впереди славы по миру идет. Дружески хлопнув Рыжего по плечу, он пригласил его в лавку, пробасив:

— Заходи в гости, странник. Шептун всегда рад хорошего человека встретить. — Предложив гостю присесть, кузнец достал из-под стола крынку с медовухой, весело подмигнув Рыжему.

Волхв, приложив руку к груди, отрицательно покачал головой:

— Спасибо, мастер Шептун, однако от угощения твоего должен отказаться. Мне сегодня моя голова еще понадобится.

Пожав плечами, мастер налил себе чарку, пригубил.

— Ну, как знаешь. Твое здоровье. — Утерев рукавом усы, Шептун пристально воззрился на гостя, изучая его своими хитрыми внимательными глазками. — А я вот с купцами нашенскими приехал, лучшие свои мечи на торг привез. Дома-то обдирают, негодники. А тут каждый клинок втрое дороже продать можно. Нет у них своих мастеров, чтобы мечи ладные ковали. Ну, теперь ты сказывай, калика, куда путь держишь?

— За тридевять земель, уважаемый мастер. Подальше от войн и мятежей…