Чтение онлайн

Пашка засмеялся в голос.

– Нам тут поворачивать? – улыбнулась я другу.

– Да, почти пришли!

Не успели мы свернуть на узкую и довольно неопрятную улицу, как из калитки вышли двое: знакомая Надиной мамы и противный парень – второй сотрудник фирмы. Я хотела было окликнуть женщину, но сообразила, что до сих пор не знаю, как ее зовут.

– Пошли! – решительно потянул меня за руку Паша и мы успели забежать во двор, пока калитка не закрылась.

Все тот же темный коридор, те же коробки на полу. Выглядеть «апельсин» лучше не стал.

– Ласточка, что за запах? – встревожено сказал Паша.

– Это у них та злая сотрудница любит свечки с благовониями! – вспомнила я.

– Нет… Это другой запах!

Мы осторожно открыли дверь со скромной надписью «Директор». В маленьком кабинете с решетками на окнах сидел, уткнувшись в документы, Эдуард Мещеряков. А на полу перед его столом маленький Эдик играл в машинки – дорогие, блестящие.

– А, это вы? – без особого энтузиазма встретил он нас.

– Здравствуйте! – начал Паша и сильно закашлялся. – Вам не кажется, что в коридоре пахнет газом?

– Да нет, не знаю… – пожал он плечами.

– Пахнет! – подтвердила я. – Не знаю, газ или нет, но запах какой-то есть!

Эдуард Александрович привстал из-за стола. В этот момент в самом в конце коридора раздался странный жужжащий звук.

– Что это? – испугалась я.

Пашка включил фонарик на смартфоне и осветил пространство коридора. Из маленькой комнаты, похожей на захламленный ведрами и швабрами рабочий туалет, на нас медленно ехала… машинка. Обычная детская машинка на дистанционном управлении. Только сверху над ней горел яркий огонек – какой-то фантазер закрепил на ней длинную свечку! Я улыбнулась, повернулась к Паше. И увидела его перекошенное от ужаса лицо.

– Катя, беги! – заорал он и с неимоверной силой толкнул меня к выходу. – Беги же!

Сам он ворвался в кабинет с криком «Щас взорвет!» и схватил сидящего на полу Эдика. Я выпорхнула из коридора, взлетела по лестнице, ничего не соображая побежала вперед…

– Ложись! – раздался отчаянный крик Паши, когда я поравнялась со странным выступом дома.

Паша прыгнул на меня сзади и повалил на асфальт. Прямо мне в ухо закричал насмерть перепуганный Эдик. Раздался взрыв.

Не знаю, сколько мы пролежали вот так, неподвижно, покрытые грязью, гарью и кусками опавшей штукатурки. Я как-будто оглохла на время. Пробудил меня к жизни отчаянный плачь Эдика и вой сигнализации наверное всех машин в квартале.

– Ласточка, ты жива? – осторожно перевернул меня на спину Паша.

Колени пронзила острая боль, под руками хрустели битые стекла.

– Да, вроде бы… – прошептала я, осторожно привстала и чуть не потеряла голос от собственного крика. – Паша, он горит! Горит!

Горел Эдуард Мещеряков. Он лежал на асфальте лицом вниз, свитер на нем пылал. Из дверей и окон его офиса вырывались языки пламени и черный дым. Пашка не растерялся, скинул с себя куртку и начал хлестать мужчину по спине, стараясь сбить пламя.

– Катя, уходи! – кричал он.

Я замотала головой, быстро завязала шарф вокруг лица маленького Эдика и побежала помогать Паше. Вместе с ним мы сбили пламя, схватили Мещерякова за руки и, кашляя до слез и боли в ребрах, потащили мужчину по двору.

– Эдик, за нами! – крикнула я мальчику.

Он все понял. Крепко схватил меня за край кофты, зажмурил глаза, чтобы не видеть обгоревшую спину Мещерякова, и послушно зашагал рядом с нами. Двор наполнял черный дым, белая цементная пыль и едкий удушающий запах.

– Что-что, утечка газа! – на ходу бросил пожарный проходившей мимо женщине.

Мы сидели в полицейской машине. Я держала чумазого Эдика на коленях и поила его водой. Паша пытался очистить свои джинсы какой-то грязной тряпкой, что дал ему пожарный. Дело это было совершенно бесполезное – он только еще сильнее размазывал по ним сажу. От соседнего здания отъезжала машина «Скорой помощи», увозя Эдуарда Мещерякова в больницу.

– Здравствуйте, ребята! – наклонился к нам пожилой мужчина в накинутой на расстегнутую рубаху синей рабочей куртке. – А где милиция-то?

– Полиция! – поправил его Паша.

– Гражданин, кого ищете? – появился за его спиной рослый полицейский с солидной блестящей залысиной.

– Здравствуйте, товарищ капитан! – почтительно кивнул ему старик. – Вы меня вызывали?

– Вы председатель ТСЖ?

– Нет, председатель за границей. В отпуске то есть. Давно уже! – сбивчиво начал отвечать старик. – Я инженер. Тихомиров, Владимир Петрович!

– Владимир Петрович, что размещалось в данном помещении?

– Фирма. Название такое смешное – «Круглый апельсин»!

– На каком основании оно там размещалось? – сурово сдвинул брови капитан.

– То есть? – испугался старик.

– Договор аренды с этой фирмой у ТСЖ есть? – строго спросил он.

– А, как же, конечно! Договор есть. У бухгалтера нашего все документы. У нас, товарищ капитан, все официально! Только их договор-то заканчивался уже в апреле! – вспомнил вдруг Тихомиров.

– Заканчивался? – внимательно посмотрел на него полицейский.

– Да, я слышал, как наша бухгалтер с их директором говорила. Он продлевать договор отказался, сказал, что в апреле уже съедет.

– Вот как! – задумался капитан. – А почему, не знаете? Другое место нашли?

– Не знаю. Да вряд ли! По-моему, загибался уже это «Апельсин»! Совсем дела у них плохо шли. Да за последние полгода ни разу и не видел, чтобы к ним клиенты шли!