Дожить о свадьбы
Шрифт:
– Наташа, второе будешь? – устало спросила ее мама.
– А что там у тебя? Рагу? С лучком и зелени побольше, как я люблю!
– Да, да, я помню, – раздраженно ответила она.
– А ты Катя такая непослушная была! Просто ужас! – продолжила Наташа, намазывая на хлеб горчичный соус. – Однажды пришла из садика, залезла в шкаф и пока твой отец не вернулся с работы, не вылезала! От меня постоянно бегала! Все к папе своему на руки просилась! А я уже тогда твоей маме говорила: Ленка, разводись!
Я изумленно посмотрела на маму, но та быстро отвела глаза.
– Я вчера приехала! Так радовалась командировке: когда еще Петербург посмотришь, еще и за чужой счет! А в гостинице – ужас! Просто ужас! Ночью, чувствую – по мне кто-то ползает… Свет включаю, а там… Знаешь, что?
– Нет, – растерянно пожала я плечами.
– Отгадай! – потребовала Наташа. – Ой, Ленка, ты рагу пересолила!
– Там были тараканы! – пояснила мама, накладывая мне в тарелку суп. – Я Наташу, естественно, к нам пригласила. Я к тебе переселюсь, а Наташу мы в моей комнате устроим!
– Угу! – кивнула я.
При мысли о тараканах аппетит к меня, естественно, пропал. Но, чтобы не спорить с мамой при Наташе, я быстро съела суп, налила себе чай и, пока они обсуждали какие-то балансы, выкладки и прочую чушь, потихоньку ушла в свою комнату.
– Пашка, говорить можешь? – тихо спросила я, набрав номер друга.
– Да, могу. Как съездили, Ласточка?
– Ужасно!
– Вот и я удивился – ты же ненавидишь по магазинам ходить! Наверное, единственная из всех девчонок!
– Да нет, не в этом дело! – перебила я. – Наш поход закончился вызовом «Скорой помощи»!
– А что случилось?
Я быстро рассказала Паше о том, что произошло с Элей.
– Может быть, действительно, сердце? – предположил он. – У нас как-то на соревнованиях парню точно так же плохо стало плохо! Потерял сознание, никто ничего понять не мог – он даже ударов серьезных не пропустил… А потом в больнице выяснилось, что у него сердечный приступ!
– Сердечный приступ? Он погиб? – испугалась я.
– Нет, выжил! Просто ему в принципе нельзя было спортом заниматься! Почему врачи раньше этого не заметили – непонятно, нас же постоянно проверяют! Так что все может быть!
Наш разговор внезапно прервала мама:
– Катя, уроки сделала? – тихо спросила она, открыв дверь в мою комнату.
– Да, сейчас!
– Не сейчас, а сейчас! – тут же разозлилась она. – Мне завтра рано вставать! Чтобы через полчаса, когда я приду, ты уже спала!
– Ладно, – обиженно буркнула я. – Пашка, завтра поговорим!
– Хорошо!
Я как-то вымучила домашку, быстро привела себя в порядок и легла в постель. Настроение было на нуле. Жалко Элю. Надо завтра Наде позвонить, подумала я и тут же уснула.
Когда я проснулась, мама уже ушла на работу. А вот ее подруга Наташа сидела на кухне и оживленно болтала с кем-то по телефону. Мне почему-то очень не хотелось с ней говорить. Я просто тихонько оделась и улизнула из квартиры.
После уроков мы вчетвером пошли в кафе. Димка с Таней обсуждали контрольную по физике. Я догадывалась, что больше тройки мне не светит (в самом лучшем случае), потому не принимала в их беседе никакого участия. Просто молча ела десерт с апельсиновым с конфитюром.
– Ты чего такая грустная, Ласточка? – пристально посмотрел на меня Паша. – Каникулы же скоро!
– Не знаю… – пожала я плечами. – Наверно, просто устала. У меня всегда весной силы заканчиваются!
– Слушай, у меня тоже! – убрал с лица длинную челку Димка. – Именно к весенним каникулам я просто никакой! Не знаю, как завтра день пережить – тошнит уже от этой школы!
У Тани зазвонил телефон.
– Да, мам! Что? Что?! – брови у нее поползли вверх. – А когда? Кошмар какой, бедная Надя!
Тон у Тани был такой, что мы все с тревогой уставились на нее.
– И как она? Ясно. А ты сегодня на работе? Хорошо, сейчас иду! Да, иду!
– Что случилось? – испугалась я.
– Надина мама в реанимации! – коротко ответила Таня. – Рома сейчас привезет ее к нам!
– Кого? Маму? – не понял Димка.
– Ага, из реанимации сейчас похитит и привезет! – огрызнулась Таня. – Надю, конечно! Мама говорит, у нее историка, ей плохо. Вы со мной?
– Конечно! – кивнула я.
Вчетвером мы выбежали из кафе и понеслись к Таниному дому. Первой, кого мы увидели, когда зашли к квартиру, было Инесса Рудольфовна. Она стояла на цыпочках у комнаты Тани и подслушивала.
Димка поднес указательный палец к губам, на цыпочках подошел к старушке и вдруг заорал ей на ухо: «Немцы идут!»
Бедная Инесса вздрогнула, заверещала и тут же скрылась в своей комнате.
– Ты дурак, да? – набросилась я на этого идиота. – Нашел, чем шутить!
В этот момент дверь комнаты открылась – на пороге стоял расстроенный Рома.
– Что вы орете? – неожиданно серьезно сказал он. – Проходите!
Надя сидела на диване и неподвижно смотрела в одну точку. Взгляд у нее был стеклянный.
– Надя, ты как? – первой зашла в комнату Таня и села рядом с ней. – Что произошло?
Та ничего не ответила. Я осторожно подошла к девушке и дотронулась до ее плеча:
– Надя, что случилось? Что с твоей мамой?
– Я не знаю… – с трудом выдавила она. – Рома меня разбудил, сказал, что мама на полу лежит…
Голос у Нади дрогнул, она вся затряслась какой-то мелкой дрожью.
– Ну да, я проснулся первым, пошел на кухню, – нехотя начал свой рассказ стоявший у окна Рома. – Захожу, а Тамара Сергеевна лежит на полу, у раковины… Я, конечно, попытался как-то ее в себя привести. Ничего не вышло. Надю разбудил, «Скорую» вызвали. Всё.