Чтение онлайн

– Не смотри, – спокойно сказала Зена, не поднимая головы: она точила меч.

– Не смотрю! – огрызнулась Габриэль, хотя посмотреть как раз очень хотелось. Да что уж там: хотелось прямо подбежать к кустам и вытрясти из них того, кто там шебуршал.

– Ну и молодец, – еще более спокойно сказала Зена, подняла меч, пригляделась, сдула пылинки и осталась довольна результатом.

– Спать бы уже, – добавила воительница с надеждой, и шорох в кустах усилился. Габриэль подавила желание швырнуть ложку в суп, схватить котелок и одеть его на голову сидящему в засаде.

– Угу, – вместо этого буркнула девушка. – Поужинаем вот только, – с нажимом добавила она.

Зена скорчила печальную гримасу и с сомнением поглядела на бойкий костер.

– Да я прямо не знаю… – протянула она.

– Хочешь сказать, что пропал аппетит?! – с вызовом осведомилась Габриэль, поднимая ложку повыше. Зена вскинулась.

– Нет-нет, – торопливо отозвалась она и с оттенком негодования покосилась в сторону шуршащих зарослей.

Суп готовился еще долго, все это время Зена и Габриэль сидели молча, намеренно не глядя друг на друга. Шорох нарастал. Наполнив для воительницы тарелку, Габриэль тут же выронила ее, случайно задев плечом грудь Зены.

– Ох, – только и сказала Королева Воинов, кусая губы.

Кусты замерли в ожидании.

Габриэль погрозила Зене пальцем, призывая к молчанию.

Та закатила глаза.

Смолчали. Кусты недовольно затрещали ветками.

Смертельно уставшая за день Зена в конце концов не выдержала, схватила Габриэль в охапку и велела ей ложиться спать. Сказительница сопротивлялась, как могла, но если с Зеной она еще была в состоянии бороться, то со сном уже никак.

Габриэль долго ерзала, не в силах устроиться.

– Лежи спокойно и спи, – пробормотала Зена. Бард и хотела бы возразить, да сил уже не было. А Зена, как назло, дотянулась до щеки девушки и запечатлела на ней звучный поцелуй. Испуганная Габриэль зажмурилась и потому не увидела, а только услышала, как кто-то, наконец, вылез из кустов, шатаясь, подошел к ним и голосом смертельно уставшей Каллисто произнес:

– Шлюхи!

Потом рядом что-то тяжело упало. Габриэль рискнула приоткрыть один глаз.

Подложив ладони под голову, блондинистая тварь, преследующая их вот уже несколько дней, мирно спала и, кажется, собиралась похрапывать.

– Это она поэтому за нами ходила? – прошептала Габриэль, невольно заливаясь краской. – Чтобы… подсмотреть?!

Зена кратко сказала:

– Угу.

И добавила сонно:

– Искала еще один грешок на меня. Остальных ей мало.

– Нашла? – с надеждой поинтересовалась Габриэль, крепче прижимаясь к воительнице.

– Угу, – донеслось с двух сторон. А потом добавилось, уже голосом Каллисто:

– Технически.

Габриэль улыбнулась. И закрыла глаза снова. На этот раз – до утра.

Автор: Хель

Пейринг/Персонажи: Воин/бессмертная дева, Арес, Зена

Категория: гет

Жанр: мистика, hurt/comfort, АУ

Рейтинг: PG-13

Краткое содержание: альтернативная версия того, как Арес стал богом и полюбил Зену

Примечание: намек на северную мифологию; измененный таймлайн сериала

Она пришла к нему поздно ночью, когда стих звон мечей, когда голодные вороны отпели свои погребальные песни, а переругивающиеся солдаты оттащили раненых. Никто не вернулся за ним, никто не вспомнил его имя, никто не подумал, что он еще может быть жив. А он лежал, боясь закрыть глаза, и смотрел, как стаи черных птиц кружатся в вышине, опускаясь все ниже и ниже.

Во рту пересохло, язык распух так, что, казалось, скоро выдавит зубы. Кровь на лбу запеклась, стянула волосы, закрыла коркой левый глаз.

Он ощутил ее присутствие сразу: тихий теплый ветер донес до воина легкий запах диких роз. Странный, нелепый аромат среди кровавой зимы, запорошившей поле брани. Белый снег, ставший багровым, не хотел таять, лежал упрямо и колол холодом изрубленные пальцы.

Она спустилась с неба вместе с раскатами далекого грома, бряцнув серебряными доспехами, и склонилась над воином; длинные черные волосы упали с плеч ровными прядями. Загорелое лицо было бесстрастно, только где-то в невозможной глубине синих глаз цвело любопытство.

– Зачем ты здесь? – спросила она, смеясь, когда воин попытался поднять руку, чтобы коснуться, убедиться, что дева – не видение.

Хрип вырвался у него из горла, невнятный и жалкий, как и сам он сейчас. Смерть не приходила за ним, и жизнь не спешила одаривать благостью.

– Кто ты? – смеха внезапно не осталось ни в глазах, ни в голосе. Небесная дева протянула руку, прохладные пальцы ее коснулись обезображенного лица.

– Я мертвец, – едва слышно вырвалось изнутри вместе с кровью, оросившей густыми каплями бороду. Дева выдохнула, и дыхание ее было сладким.

– Хочешь, – шепнула она, склоняясь, – я поделюсь с тобой вечностью?

Бессмертная любовь озарила глаза: дева нашла того, кому могла отдать свое сердце. Такова участь всех, кто спускается за воинами на поля брани: они обречены однажды уйти в вечность за теми, кого всегда искали и, наконец, нашли.

Манящие губы ее были близко, но воин захрипел, пытаясь уползти, потому что сердце его пока не нашло в себе любви.

Не было на ее вопрос правильного ответа. Скажи «да» – и небесная воительница заберет твою память, заберет твою любовь, заберет тебя всего. Скажи «нет» – и не надейся на спасение: рассердившаяся дева, от любви которой отказались, зашвырнет тебя туда, откуда не найдется выхода, и призрачные псы будут вечно терзать твою плоть, день за днем, ночь за ночью. Никаких чертогов одноглазого бога, никаких пиров и схваток, лишь боль и унижение. Только тогда, когда останется от тебя обугленное сердце, псы отступят, ворча, и призрак твой отправится вместе с ними на Дикую Охоту, где, быть может, ты снова встретишь ее.

– Хочешь? – повторила дева, красивое лицо выражало терпеливое ожидание. Она могла ждать – ведь за спиной у нее дремала вечность.

Воин вытянулся, чувствуя, как все медленнее стучит в груди упрямое сердце. Что осталось у него в этой жизни? Ни родных, ни друзей, ни конунга, ради которого можно броситься в самую грозную схватку. Предательства подкосили ноги, ослабили спину, сделали руки немощными. Не дали победить сегодня.

– Хочешь? – в третий раз спросила дева, и воин кивнул, собрав последние силы. Серебристый смех прозвенел колокольчиками в морозном воздухе и повис, медленно исчезая.