Чтение онлайн

недавно и как этому способствовала его дружба с Гермионой, из-за которой он был столь

самоуверен.

— Я думаю это одно из свойств Магида, — сказал Гарри. — Я имею в виду, что я не был бы

интересен мечу, если бы я был один, да?

— Всегда есть препятствия власти, — сказал Лупин. — Это полезно знать.

— Не слушайте его рассказы о его силах, — сказала Гермиона, тыкая пальцем в сторону Гарри. —

Вы уже достаточно умны для этого.

Гарри выглядел серьёзным.

— Власть? Амбиции? Джеди нужно не это.

Гермиона захихикала. Сириус и Лупин посмотрели на неё, как на ненормальную.

Гарри удержал на лице серьёзное выражение.

— Не берите в голову. Давайте начнём.

***

Почти рассвело, когда Северус Снэйп прибыл домой. Он надолго остался в больнице Св. Мунго,

разговаривая с доктором Брандфордом, насчёт лечения Дамблдора, и ещё дольше он отвечал на

расспросы в Министерстве. Он медленно шагал по дому, наблюдая ясный алый свет встающего

солнца, которое рассеивало тьму выше деревьев. Было утро, и поскольку он был очень утомлён,

Темная Метка на его руке болела как давно зажившая рана.

Он чувствовал, что что-то не так, с того момента, как он пересек порог. Его дом был всё ещё

тёмным и плохо освещённым, таким, каким он его и оставил, но было что-то неуловимо чужое. Он

вытащил палочку из рукава и спокойно пошёл вниз, в холл, его уши воспринимали любой шорох.

На полпути к холлу, он услышал шум. Но это был не то, что он ожидал услышать.

Это была музыка.

И она лилась из его гостиной.

Любопытство и негодование преодолели врождённую осторожность, и Снэйп прошёл оставшееся

расстояние к холлу не беспокоясь о том, чтобы хоть как-то скрыть свои шаги. В конце зала, он

повернул налево и бросился в открытую дверь.

Странная картина предстала его глазам. Комната была почти такой же, какой он её и оставил — с

тяжелыми деревянными стульями, жесткими и неудобными, стены, обставленные книгами, очень

пыльный пол, окна задрапированы брезентом так, чтобы никакой свет не мог пробиться в них.

Единственное отличие было в том, что в середине комнаты, в центре маленького круглого

персидского коврика который Снэйп довольно сильно любил, сидел Драко Малфой.

— Бах, — сказал Драко, спокойно глядя на Снэйпа. — Голдберг Вариэйшенс. У вас настоящее

собрание маггловской музыки. Я никогда бы и не предположил, что вы такой большой поклонник Бэй

Сити Роллерс.

Снэйп посмотрел на своего бывшего студента и покачал головой.

— Мистер Малфой, — холодно сказал он. — Не могли бы вы сообщить мне, что вы здесь

делаете? Отчаянно хотите узнать больше о Любовном Зелье, да? Или просто вас интересует моё

собрание музыки?

Драко, на мгновение посмотрел на него безучастно, а затем улыбнулся. Есть что-то странное в

этой улыбке, думал Снэйп. Это не улыбка подростка. Это даже не обычная противная ухмылка

Драко. Это что-то новое.

— Я подумал, что вы сможете мне помочь, — просто сказал Драко.

Снэйп снова покачал головой.

— Помочь вам? Почему я должен помогать вам? И вообще, как вы сюда вошли?

Драко улыбнулся.

— Я могу сделать многое, — сказал он, глядя на все еще играющую пластинку, парящую над его

рукой. Я могу сделать много вещей, о которых я раньше даже и не знал. Например эта пластинка. —

160

Он искоса поглядел на Снэйпа. — Я срезал замок на вашей входной двери. А потом я восстановил

его. Он стал таким же, как и был. Я ничего не испортил.

— Не в этом дело. Дело в том, что вы не должны быть здесь. Я не могу понять, что вы делаете

здесь, да и мне всё равно. Вы, конечно, можете стать одним из моих личных учеников, но это

большее, что я могу вам предложить, потому что я уверен, что вы согласитесь. Я предлагаю вам

пойти домой.

— Я не могу этого сделать, — сказал Драко, который, казалось, пребывал в отчаянии. — Вы

должны помочь мне.

— Почему вы хотите, чтобы я помог вам?

— Потому, что, — просто сказал Драко, — вы не расскажете Сириусу Блэку, где я.

— Сегодня Блэк был очень взволнован из-за вас, — сказал Снэйп, не особенно любезным тоном.

Это наводит на мысль, что он и остальные ваши родственники были бы счастливы помочь вам.

Почему бы вам не пойти к ним?

— Потому, что они не понимают, — сказал Драко, вставая на колени. — Они, все, Сириус, Гарри и

остальные — они все хорошие, они всегда были добрыми. Они не знают другого способа

существования. Для них зло — это то, что они презирают и то, от чего они должны держаться на

расстоянии вытянутой руки, оно для них не рядом каждый день и каждую ночь твоей жизни. Они

не знают, как бороться с ним, потому что никогда не боролись. Но вы знаете, — и когда он посмотрел

на Снэйпа, и Северус увидел его лицо, ставшее более бледным от потрясений и истощения, он

внезапно вспомнил маленького Драко, такого, каким он был пятнадцать лет назад, когда Люций

принес его, обёрнутого в одеяла, на собрание Упивающихся Смертью, и даже Волдеморт отметил

специфический цвет волос мальчика и стальные глаза. Это было особо отмечено. Не то чтобы

особо, думал Снэйп, но выражения, используемые Тёмным Лордом, обязательно означали чтонибудь по-настоящему стоящее.

— Вы были злым, но вы изменились, — сказал Драко. — Я думал, вы поймёте. Я думал, вы

смогли бы рассказать мне, как у вас это получилось.

Снэйп посмотрел на него: его любимый ученик, мальчик, которого он всегда любил, он даже и