Чтение онлайн

не мог понять почему, ведь Снэйп не переваривал отца Драко. Возможно, так было потому, что

Драко напоминал Северусу его самого в этом возрасте, так же, как Гарри напоминал Джеймса. Но

возможно, Снэйп просто принимал желаемое за действительное. «Я не был борцом, — думал

Снэйп. — Мне потребовались годы, чтобы понять, что в мире есть что-то, за что стоит бороться».

Драко затих, лениво наблюдая вращение чёрного диска над рукой, с темным и слегка

обеспокоенным светом в глазах. На его лице была мечтательная полуулыбка, как будто он теперь

думал о том месте, где бы он сейчас хотел бы быть. Это была та же самая улыбка, от которой у

Чарли Висли будут кошмары, но для Снэйпа она просто дала паузу, чтобы подумать.

— Возможно, я смогу помочь вам. Но вначале я должен кое-что вам сказать.

— Что?

Со спокойствием, Снэйп продолжал:

— Ваш отец мёртв. Он умер сегодня вечером.

Драко не двигался, но внезапно сильно побелел. Темный свет в глубине его глаз, который

беспокоил Снэйпа, мгновенно исчез, оставляя его глаза чистыми и прозрачными, ясными от шока и

потери. Всё ещё играющая пластинка сломалась со звуком похожим на звук ломающейся кости, и

дождём маленьких осколков упала на ковёр. Драко посмотрел на Снэйпа, его лицо, снова сделалось

искренним и удивительно опустошённым.

— Вы уверены?

— Я уверен, — сказал Снэйп, поворачиваясь, чтобы выйти из комнаты. — Побудьте здесь, мистер

Малфой, я сделаю вам кофе.

161

Глава 8. Ангелы и демоны

«Где есть трещина, там льется свет.»

Леонард Коэн

рако подавленно ковырял вилкой в своей тарелке. И не потому, что еда была не вкусной, к

огромному

Д

его удивлению, Снэйп среди всех остальных своих талантов, мог приготовить

вполне сносную черничную булочку. Но его желудок свело настолько, что каждый кусок был подобен

куску металла.

Снэйп сидел напротив, в своей маленькой голубоватой кухне, настолько пристально смотря на

Малфоя, что тот смутился. Драко всегда удивлялся выражению «раздевая глазами» но сейчас

пристальный взгляд черных зрачков Снэйпа пробирал Драко до мозга костей.

— Так, — сказал Снэйп, вращая булочку между пальцев, — теперь мне хотелось бы знать, ты

пришел ко мне в надежде на мою помощь, или решил, что я не скажу Сириусу Блэку, где ты сейчас.

— Ну, — сказал Драко, проглатывая булочку. — Вы же не скажете, ведь так?

— Я бы даже не помочился на него, гори он в огне, это точно. Блэк не знает, что ты здесь?

— Он попытается вернуть меня домой, — с уверенностью сказал Драко. — Он считает, что сможет

помочь мне, но это не так. Ни один из них, может быть, только вы, хотя…

Снэйп рассеянно посмотрел в окно. Бледный утренний свет проникал через занавески. Драко

посмотрел вдаль, в последнее время ему было тяжело смотреть на свет.

— Я не расскажу ничего Сириусу Блэку, но я считаю, что бесчеловечно держать в неведенье твою

мать, нужно послать ей сову, чтобы объяснить, почему ты не можешь вернуться домой.

Драко закатил глаза.

— И что мне писать? Привет мама, я не могу вернуться домой, потому что считаю, что сошел с

ума. Я не только сумасшедший, ещё я постоянно стучусь головой об стенку и гавкаю и считаю что Я

НАПОЛЕОН. Но можешь не расстраиваться, меня подарят тебе на Рождество с десятью рулонами

резиновых обоев. С любовью Драко.

— Ты не сошел с ума. Это было бы слишком просто. Ты не обычный мальчик.

— Спасибо, отец это уже говорил, — посмотрел Драко в даль. Он не мог принять то, что его отец

мертв, несмотря на доказательства Снэйпа и «Ежедневный пророк» с заголовками о смерти Люция.

Драко не знал, что чувствует, но точно не сожаление, это было скорее удивление. Он помнил, как

выглядел Гарри, получив письмо от Гермионы, помнил, что с ним творилось. Малфой думал, что его

шок продлится дольше, ведь смерть была внезапной. Снэйп задумался.

— Я, признаться, удивлен, что отец рассказал тебе о первоначальных планах Лорда Тьмы.

— Почему?

— Потому что твой отец лжец. Он лгал всем и каждому, даже тогда, когда не было никакой

выгоды. Он лгал, потому что ему это нравилось. Я удивлен, что он сказал тебе правду.

Драко не знал, что ответить. Он вдруг почувствовал уязвленную гордость за свою семью, услышав

такое от незнакомца… почти незнакомца. Он вспомнил, как Гарри говорил о ненависти к Люцию, но

мальчику грозила смерть, к тому же это был просто Поттер. Согласно Кодексу поведения Семейства

Малфоев (длина: три сотни страниц, содержащих 1376 правил, начиная от: «цвета одежды

семейства Малфоев: черный, зеленый и серебряный, кроме государственных случаев, когда

допустимо носить красное, серебряное и черное» до «Малфоям запрещаются осуществления

несоответствующего Заклинания Жажды на членах животного мира, особенно в ботаническом саду;

Дядя Гектор»), чтобы защитить достоинство семьи, он должен был прыгнуть на Снэйпа и дать ему в

глаз. Вместо этого он посмотрел на чайную чашку и что-то пробормотал.

— Молоко?

— Что?

— Молоко, — повторил Драко. — Для чая. Мне нужны некоторые…

— Да, конечно, — сказал коротко Снэйп.

Драко встал и подошел к холодильнику. Он напоминал обычную маггловскую технику, но, открыв

его, Малфой увидел множество склянок, подписанных четким почерком Снэйпа: «Кровь летучей

162

мыши», «Глаза саламандры», «высушенные бородавки», «уши ящериц», и пудинг из тапиоки. Пудинг

тоже был похож на уши ящерицы. Драко тут же закрыл холодильник.