Чтение онлайн

ей было очень важно, чтобы он поверил в ее правдивость. — Я не знаю: он п’росто сказал мне, что

хочет, чтобы вы вместе убили чудовище — вот и все! Он никогда не ’рассказывал мне о своих

дальнейших планах, и о Га’рри мы тоже никогда не гово’рили…

— Так я тебе и поверил! — оборвал ее Драко. — Он не из тех людей, которые играют словами.

Людьми — сколько угодно, а вот словами — нет. Бьюсь об заклад, он сказал тебе все, что должно

произойти!..

— Нет, я не…

— Ведь ты протащила нас по этому лабиринту и бросила нас наедине с мантикорой — на верную

смерть! — его голос шипел, как бикфордов шнур, глаза метали искры ярости.

— Нет, я тебе клянусь: я не знала, какое именно там чудовище…

— Но ты ведь знала, что там именно чудовище! Уверен, что сейчас ты говоришь правду, хотя,

подожди-ка минутку… нет, ты врешь! Потому что ты — лживая сука и, предложи тебе достаточно

галлеонов, ты без раздумий продала бы меня на органы в Мрак Аллее. Флёр с трудом удержалась,

чтобы не вставить, что отдельные органы принесли бы ей куда больше галлеонов, чем остальные.

Вместо этого она произнесла:

— То, что я сделала, я сделала не для себя, а для моей сест’ры Габ’риэль…

— Не желаю больше слушать твоего вранья, — резко прервал он ее. — Либо ты сообщишь мне

полезную информацию, либо убирайся. Выбирай.

Она отстраненно удивилась, почему же ей не хочется влепить ему пощечину? Может, потому что

она устала, — так устала, что едва держалась на ногах? А может, потому, что хотела сделать что-то

такое, что помогло бы ей забыть выражение лица Гарри в тот миг, когда его окружила охрана?..

…Полезную информацию?

Она бросила быстрый взгляд на Драко. На его лицо падала тень, огонь играл на Эпициклическом

Заклятье — казалось, что цепочка на его шее горит.

— Д’рако, подготовься… Он ско’ро ве’рнется и тебе будет… неп’росто…

— Непросто?

— Он будет п’роверять тебя, твою силу. Он покажет тебе всякие ужасы… какие ты только можешь

себе п’редставить…

— Я могу представить себе кучу всяких кошмариков, — дернул плечом Драко. — Особенно после

того, как повидал Северуса Снэйпа в пижаме. Меня теперь ничто не напугает.

Без всякой задней мысли она протянула руку и коснулась его запястья.

— Я сове’ршенно се’рьезно…

— Я тоже.

В его серебристо-черных глазах сверкнуло лихорадочное злобное веселье.

286

— На этой пижаме были сердечки. Вот уж кошмар так кошмар…

— Есть вещи куда хуже… Такие ужасные, что от них можно уме’реть…

Какое-то мгновение Драко хранил молчание, а потом неожиданно наклонился к ней — так близко,

что его дыхание касалось ее волос:

— А какая тебе разница, умру я или нет? — спросил он ровным голосом.

— Для меня есть ’разница…

— Нет, тебе все равно, — его глаза задумчиво изучали ее. — Обычно я не ошибаюсь в людях. А

в тебе вот ошибся. Я тебе этого не прощу.

— Я же гово’рила тебе — это не моя вина…

Он подавил смешок:

— Не твоя вина? Хорошо-хорошо, один из нас здорово пьян, сразу скажу, что, к сожалению, это

не я.

Она снова потянулась к нему и тронула его за рукав:

— Гово’рю же тебе — моя сест’ра…

Он отбросил ее руку так резко и стремительно, что больно ушибся о край стола.

— Не прикасайся ко мне.

— Знаю, ты чувствуешь себя п’реданным…

— Да, есть такой неприятный побочный эффект у предательства.

Неожиданно внутри нее белым пламенем полыхнул гнев, у нее перехватило дыхание — так

частенько бывало в последние дни.

— Конечно, тебе только и говорить о п’редательстве, ты же у нас белый и пушистый. Я сама

видела, как ты пове’рнулся спиной к единственному человеку в своей жизни, кото’рый был твоим

д’ругом.

Драко побелел от ярости. Он замахнулся, и она удивилась — неужели он все же решится ударить

ее? Пусть только попробует, она уж точно даст ему сдачи. И тут ее гнев и усталость разорвал

шипящий голос — голос, пригвоздивший к месту их обоих, словно двух маленьких бабочек: в дверях

стоял Салазар Слитерин.

— Дети, когда вы закончите ссориться друг с другом, я попрошу вашего внимания.

***

— Ждал нас? — вытаращив глаза, переспросила Гермиона.

Мальчик, похожий на Гарри, кивнул.

— У нас мало времени. Надо поторопиться.

— Не так быстро, — попросил Рон, таща за собой Джинни и Гермиону. Это, в общем-то, было

довольно малоэффективно — они обе сопротивлялись его усилиям с возмущенным фырканьем. — А

ты вообще-то кто такой? И почему мы обязаны следовать за тобой?

— Рон, — дернула его за руку Джинни, — ты что, не видишь, как он похож на Гарри?

— И что — поэтому мы автоматически должны ему доверять? А если бы он был двойником

профессора Вектор, ты что — пошла бы с ним к нему домой?

— На кого я похож? — переспросил мальчик, глядя на них, как на психов.

— На нашего друга, — быстро ответила Гермиона, предостерегающе ткнув Рона в ладонь

костяшками пальцами. — Скажи, а ты там ждал именно нас? Откуда ты узнал, что мы — именно мы,

и почему ты был уверен, что мы появимся именно там? А ты… ты, наверное, Гриффиндор, да?

Лицо мальчика вытянулось и посуровело:

— Годрик Гриффиндор — мой отец, — он взглянул на девушек и отвесил им легкий поклон. — А

меня зовут Бенджамин.

Джинни была потрясена.

— Смотри-ка, он поклонился, — подтолкнула она в бок Гермиону. — Парни больше так

не делают…

— Я воспитан в уважении к женщинам, — Бенджамин с сомнением оглядел Джинни и Гермиону, —