Чтение онлайн

— Ты… что?

— Я люблю тебя!

— Я не… — затряс он головой.

— Я влюблена в тебя, — повторила она.

Он побелел, стал просто удивительно бледным — словно бы она ударила его, а не призналась в

любви. Она даже почувствовала себя виноватой.

— Нет… — произнес он. — Ты влюблена в Гарри…

— Это правда, — ее пальцы в волнении сжались в кулаки. — Но ты помнишь, что сказал Слитерин

на лестнице?

— Я думал, мы договорились, что он не в себе…— возразил Драко. — Честно говоря, ты меня

начинаешь удивлять. Думаю, тебе стоит все объяснить. И поскорее…

— Слитерин дал мне любовное зелье, — начала она без всякого выражения. — Он хотел, чтобы я

полюбила его. Вернее, я должна была полюбить первого, кого увижу. И первым, кого я увидела, был

ты.

Она глубоко вздохнула. Он смотрел на нее в совершеннейшем недоумении.

— Любовное зелье… — неуверенно повторил он.

— Точно, — кивнула она.

— И теперь ты любишь меня? Из-за того, что приняла зелье?

— Да, — снова кивнула Гермиона.

— Но ты не любила меня раньше, — произнес он с такой тоской в голосе, какой она никогда еще

не слышала. — Ведь ты не любила меня… до зелья?

Гермиона медленно покачала головой:

— Не так, как сейчас…

— Ох, — выдохнул он с отсутствующим видом, — как ты думаешь, сколько длится его действие,

Гермиона?

— Я полагаю, что оно постоянное…

— Ох, — снова вздохнул он, все еще не придя в себя.

Она потянулась к нему и слегка коснулась его рукава. Драконья кожа на ощупь была такой же

грубой, как и песок. Она взглянула ему в лицо — и сердце забилось у нее в груди. Это было так,

словно она смотрела на Гарри — ее тянуло к нему, словно магнитом. Ей всегда казалось, что ни

одни глаза, кроме зеленых, ни одно лицо, кроме лица Гарри, не заставят ее почувствовать это.

— Я придумаю, как остановить это, — в отчаянии произнесла она. — Я знаю, выход есть… Только

не говори…

Драко с испугом воззрился на нее:

— Гермиона, ты должна рассказать ему…

Она отшатнулась:

— Что?

— Гермиона, ты что, и вправду думаешь, что он ничего не заметит? — спросил Драко

сдавленным, напряженным голосом. — Он же любит тебя, он заметит все, что с тобой происходит…

80

Или ты думаешь, что он махнет на это рукой?

— Что он заметит? — упрямо возразила Гермиона. — И нечего замечать. Ничего не случилось,

просто я пострадала из-за ужасной ошибки. Как только мы вернемся домой, я смогу найти обратное

заклинание…

— Ужасная ошибка? — слабо и безрадостно улыбнулся Драко. — О…

— Ну, хорошо, может, я зря сказала «ужасная». Просто «ошибка».

— Ну, не так чтобы это сильно согрело мне душу, но уже лучше… Гермиона, я понимаю, ты

не хочешь причинить ему боль, но он же поймет, что все это временно и произошло не по твоей

вине…

— Он рассердится на меня, — ответила Гермиона. — Но это не важно. Я думаю о тебе.

— Обо мне?

— Я не хочу, чтобы он возненавидел тебя. Он нуждается в тебе…

— Гарри во мне не нуждается!

— Нет, нуждается, — возразила она.

— Гермиона… — Драко прикрыл рукой глаза и вздохнул. — Боже, какая ты упрямая…

— Он нуждается в тебе, — твердила она, ее голос уже срывался на истерические нотки. — Ты

знаешь, что это ранит его, и хочешь сделать еще хуже! Он и так такой хрупкий, а это…

— Гарри не хрупкий, — возразил он.

— Хорошо. Я справлюсь с этим. Я справлюсь…

— Ты и вправду думаешь, что сумеешь сделать это? — теперь Драко выглядел разъяренным. —

Ты считаешь, что сумеешь бороться со своими чувствами — каждую секунду, каждый день — и

считаешь, что это будет легко и просто?

— Но это же не навсегда, — заметила Гермиона, — а только пока я не найду контрзаклятье…

— А если не найдешь?

— Любое заклинание можно обратить.

— Но не Авада Кедавра, — заметил он, и она вздрогнула.

— Оно несет смерть, — произнесла она, — а это только любовное заклинание…

Он протянул руку и взял ее за подбородок, так чтобы она смотрела ему в глаза. Он был почти так

же высок, как и Гарри — ей пришлось поднять взгляд, правда, не так высоко, чтобы взглянуть ему в

лицо.

— На что оно похоже? — спросил Драко.

— О чем это ты? — спросила она, хотя прекрасно понимала, что он имеет в виду.

— Заклинание, — произнес он.

Ей казалось, что ее собственный голос доносится откуда-то издалека:

— Когда я смотрю на тебя, мне хочется умереть…

Он все еще удерживал ее за подбородок, смотрел на нее — и она заметила, как серебро в его

глазах потускнело, взгляд смягчился.

— Не смотри на меня… — мягко сказал он, Драко никогда не говорил с ней так. — Не смотри на

меня, не разговаривай со мной и не подходи ко мне… Я тоже не буду искать с тобой встречи. Это

единственный выход…

— Хорошо, — несчастно согласилась Гермиона. Он был совершенно прав, так и следовало

поступить. Драко отпустил ее, и она отшатнулась от него.

— Пошли, — сказал он.

Когда они обошли башню, Гермиона увидела Гарри и Рона. Они стояли под стеной, с нетерпением

глядя вверх, ожидая, что на ней вот-вот появится Драко. Рон что-то сказал Гарри, и Гарри покачал

головой, ответив без горячности, но даже с такого расстояния Гермиона могла услышать, что он с

чем-то категорически не согласен… Она замерла на мгновение — просто, чтобы посмотреть на них,

лучших на свете друзей, и ее привела в ужас одна только мысль, что они могли больше

не увидеться… Она смотрела на них, спорящих, и даже это зрелище грело ей душу.

Она взглянула на Драко — его лицо было совершенно непроницаемо. Встретившись с ней