Дракон без лица или вдова для дракона
Шрифт:
— Ну и отлично! А я пока пойду и немного полежу в вашей постели, а то рано встала, устала. Дверь в купальню закрывать не буду. Так что, если что-то понадобится — крикните, и я подойду.
— Ты!!! — неприличные эпитеты так и норовили слететь с моих губ.
— Предупреждаю! Будете меня оскорблять — я уйду. Благодаря вам, мне терять нечего. И я не ваша должница. Так что предлагаю мирно сосуществовать.
— А если выгоню … тебя… из замка… — мне показалось, что девушка улыбнулась.
— А я не уйду. У нас договор. Вы же не хотите, чтобы вас считали драконом, не держащим слово?! Так что, как только вы выздоровеете, мы продолжим играть. В обмен на кров.
Я закатил глаза. Девку не переспорить. Главное, пережить эту ночь, а к утру, я обязательно придумаю, как ее выгнать.
Положил голову на край купели и задремал.
— Бульк…
18. Конфуз
Из состояния дремы меня вывело странное чувство, казалось, будто я падаю вниз с отвесной скалы. А когда моим щекам, лбу стало холодно, я открыл глаза и тотчас же понял, что соскользнул и погрузился с головой под воду.
Дышать под водой я умел, поэтому не паниковал. Попытался нащупать ладонями дно, чтобы оттолкнуться и выплыть наружу.
Однако вдруг на затылке почувствовал острую боль. Кто-то резко схватил меня за волосы и потащил вверх, за шкирку. Бесцеремонно и жестко. Будто я шелудивый пес, а не дракон.
Я инстинктивно дернулся, но хватка оказалась железной. Чья-то рука тянула наверх так, будто собиралась снять с моей головы скальп. От такой наглости, на мгновение я растерялся и даже опешил.
Легким не хватало воздуха, тогда я расслабился и позволил поднять. Когда голова поднялась из воды, я судорожно глотнул воздух, закашлялся.
Зрение размыто фиксировало силуэт склонившегося надо мной человека, вернее девушки. Ее лицо показалось знакомым. Да это ж крестьянка!
— Ты что творишь, хотела, чтоб я утоп?! — проревел я. — Ты где была?! Твое место — быть рядом.
Ладонь резко отпустила мои волосы, от неожиданности я заново соскользнул, плюхнувшись в воду с глухим всплеском. И в тот же миг ее рука вновь больно схватила меня за волосы на затылке, рывком выдернув из воды…
— Ты что, бессмертная? — голос мой звучал опасно низко, с надрывом.
В груди клокотала смесь злости и ужаса от ощущения собственной беспомощности. И вообще, что это за способ спасать людей — за волосы, чуть их не оторвав?!
Она посмотрела на меня с невозмутимым спокойствием, будто мы обсуждали расходную книгу, а не мое только что прерванное плавание.
— Вообще-то могли бы сказать мне спасибо, я вас дважды спасла. — Ее тон был ровным, почти скучающим. — Вовремя заметила и вытащила.
Я стиснул зубы, чувствуя, как пульсирует кожа там, где ранее были ее пальцы.
— За волосы, чуть не оторвав!
— Так ведь не оторвала! — в ее голосе проскользнула насмешка.
— Но если вы желаете повторить и доказать, что помощь моя не нужна… — она сделала паузу, прищурившись, — То могу… притопить. Надо?
Ее голос звучал обыденно, но в нем чувствовалась угроза. Словно она всерьез рассматривала такой вариант. Я невольно отвел взгляд, ощущая, как по спине пробегает неприятный холодок.
Было в этой девке что-то… непредсказуемое и дикое. Надо поскорей от нее избавляться. С каждым разом она меня раздражала все сильней и сильней. Вот даже сейчас, вместо того, чтобы просить снисхождения и милости за то, что упустила момент и меня проглядела, она не стоит на коленях, а дразнит меня, грозя утопить.
Доиграешься девка! Вот сейчас вылезу …
Я взялся руками за бортик, поднялся в полный свой рост и вдруг заметил, что девка смотрит вниз, ниже талии и еле сдерживает смех, прикрывая рукой рот.
Я проследил за ее взглядом, посмотрел вниз. Бездна! Это еще что такое?! Почему он так сморщен?
— Кажется, ваш младший барон сильно замерз…
Я зарычал. Никогда еще так не позорился перед женщиной! А она тем временем протянула мне простынь, развернулась и поспешила на выход.
Ну уж нет! Заморозила моего друга, будешь теперь его отогревать!
Быстро повязав простынь на бедра, я поспешил вслед за ней. Нагнал в самый последний момент, захлопнул дверь и повернул ключ.
Теперь я отыграюсь по полной за мои унижения!!! — подумал с ухмылкой.
19. "Рыбалка"
Девица резко остановилась и подняла на меня изумленный свой взгляд.
— Что это было сейчас?! Ваше благородие, Вам дует? — ее голос прозвучал неожиданно мягко. И самое странное, в нем не было страха.
Любая нормальная девка уже билась бы в истерике и требовала дверь отпереть. А эта стояла и смотрела на меня своими большими глазами.
Ее ресницы дрогнули, когда она склонила голову набок, ожидая ответ. От вида ее невинно хлопающих глаз, чуть приоткрытых губ меня повело. Я стал возбуждаться.
А девка то недурна… Есть в ней что-то такое…
И только я открыл рот, чтоб приказать меня отогреть — слова уже вертелись на языке, готовые сорваться резким, властным тоном, как девка внаглую меня прервала и продолжила быструю речь. Не давая мне и слова сказать, сбивая с настроя.
— Скорее всего это сквозняк. Замок все-таки старый, судя по внешнему виду. Наверняка не реставрировался долгое время, но вы могли бы себя не утруждать. Сказали бы мне, и я дверь закрыла б.
— Ты!
— Точно! — она ударила себя левой ладонью по лбу. — Вы же голый, к тому же мокрый, можно заболеть дважды два, надо бы вам отогреться.
Я хищно улыбнулся — а девка-то сообразительная, будто читает мысли. Только вот она резво прошмыгнула мимо меня, подошла к кровати, стащила теплое покрывало и попыталась меня в него завернуть. Меня!!!
Я грубым движением вырвал покрывало из ее рук. Оно упало на пол, а я, не давая девке время опомниться, жестко толкнул ее к краю кровати. Когда она попыталась возразить, толкнул снова, сильней.
Она упала на спину, широко раскрыв глаза. Я в одно движение стянул простынь с бедер, вскочил на постель и навис над ней, уперевшись ладонями по обе стороны от женского тела.
— Ты плохо выполнила свою работу, теперь будешь наказана. Твоя задача — ЕГО отогреть. Если понравится, так и быть, разрешу провести еще одну ночь в моем замке. А если нет — пеняй на себя. Вытолкаю взашей.
Я резко встал. Дергая ее на себя, чтобы она села и ее рот оказался на нужном уровне моего тела.
— Ой, что это?! — ее глаза округлились от ужаса и она завизжала. — Аааааа… Он покраснел и распух!