Чтение онлайн

— Повторюсь, поэтому я намерен взыскать с тебя разницу. Пятьдесят золотых. И мое первое задание — отмыть полы в замке. Причем сделать это … сняв с себя платье.

Я сделал шаг ближе, сокращая и без того ничтожное расстояние между нами. Не сводя с нее глаз, поднял руку и кончиком указательного пальца подцепил ее платье, у самого ворота, и потянул ткань вверх. Чтобы она поняла, что это не шутка, это — приказ, шутки закончились.

Внезапно мой палец скользнул по краю ворота, невзначай задев кожу. Вдова вздрогнула. Странно, я тоже.

И вдруг она прищурилась, отвела мою руку, взяв меня за ладонь. И, сделав шаг назад, горделиво вздернула подбородок.

В этот момент я понял, ну вот опять, началось. Но то, что произошло дальше, вывело меня из состояния равновесия. Надолго.

Девка уверенным тоном спросила:

— И сколько заданий вы намерены дать?

— Пять. — произнес не думая, радуясь, что она купилась.

— Кхм… — задумчиво произнесла девка, склонила голову на бок и, с вызовом глядя в глаза, произнесла:

— Ну уж нет. Я не хочу драить пол. Я отработаю тем же способом, что и те дорогие мадамы.

Подняла руки и стала расшнуровывать спереди платье. От ее предложения я, мягко сказать, обалдел. И, признаюсь, если б не предубеждение, может быть, в конце концов, и согласился б. Но гордость твердила — зачем тебе убогая девка, она не стоит и трех золотых.

И только я хотел оценить ее умения в пару монет, как она замерла и вновь о чем-то задумалась.

— Так, подождите, ваше благородие, я видела в окно, вы вернулись в замок десять минут назад. То есть вы хотите сказать, за это время, вы смогли получить удовольствие с тремя куртизанками… Вы …

— Ну, говори… — прошипел я, закипая от неистового и лютого гнева, начиная догадываться, что она думает обо мне.

Вдова подняла глаза, заговорщицки понизила голос и с подозрительной робостью прошептала:

— Вы скорострел?! — и тут же смутилась, посмотрев на меня с наигранной жалостью.

— Да не переживайте вы так, ваше благородие… Главное же результат, а не процесс. Вы обязательно встретите ту, которой понравится.

Я стоял, смотрел на бесстыжую девку, а сам понимал. Еще одно слово … одно подобное предположение… и разнесу весь замок, к хвостам драконьим.

Поэтому развернулся и вышел за дверь. Хлопнув последней так, что, кажется, задрожали стены, а сама дверь слетела с петель.

— Ты доиграешься у меня, ох, доиграешься. Прибью. Лично. Сам.

И тут почувствовал, как что-то закололо в груди. Этого еще не хватало! Я остановился, прислонился спиной к холодной стене. Дыхание стало тяжелым, в ушах шумело так, что заглушало остальные звуки.

— Ваше благородие, что с вами? Вам помочь? — донесся до меня издалека мужской голос.

Я вздрогнул, пытаясь осознать, где нахожусь. Мысли от меня ускользали. Но самое страшное, тело казалось чужим. Оно напрочь отказывалось слушаться меня и мне подчиняться.

Судя по тревожным ноткам в голосе, стражник тоже перепугался не на шутку. В его словах слышалась неподдельная обеспокоенность или даже испуг.

— Странно. Что со мной? — промелькнуло в сознании. Попытался выпрямиться, но голова оказалась невыносимо тяжелой.

Каждое движение давалось с мучительным усилием. Едва удержавшись от того, чтобы не повалиться обратно и не упасть, я замер, пытаясь собраться с силами.

— Ваше благородие? — раздался вдруг девичий взволнованный голос. — М-м-м… Вам плохо? Потерпите, я сейчас!

И от этого «я — сейчас» мне стало еще хуже.

Внутренний голос шептал: «Беги!», но, бездна, ноги словно приросли. Я не мог пошевелиться, не мог сфокусировать взгляд — все вокруг расплывалось в неясные, дрожащие пятна.

Вдруг… я ощутил нечто странное. Будто из душного коридора вырвался на простор. И сразу попал под прохладный дождь. Он моросил мне на лицо, а я слишком реалистично чувствовал его холодные капли. Они касались лица, обильно стекали по щекам, лбу.

И мне стало легче. Дыхание постепенно выравнялось, а туман в голове начал рассеиваться.

Провел рукой по волосам, откинул пряди, упавшие на лоб. Наконец-то смог поднять голову, и прямо в этот момент увидел вдову. Она стояла напротив меня, и смотрела в упор обеспокоенным взглядом. Ее глаза, широко раскрытые и тревожные, впились в мое лицо.

В руках она держала бокал. Для чего? Странно.

— Вроде полегчало. — пробормотал сбоку стражник. Девка, воодушевленно кивнула. Затем поднесла бокал к алым губам, набрала полные щеки чего-то и на мгновение замерла.

Она выглядела так смешно и нелепо... Даже в моем состоянии я не смог сдержать ухмылку, уголки губ поползли вверх.

Интересно. Что она делает? — пронеслось у меня в голове. И спустя пару секунд, я уже понял, что.

Девка резко, без предупреждения плюнула мне в лицо. Я инстинктивно отшатнулся, но не успел. Холодные мелкие брызги ударили по коже, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

В коридоре повисла зловещая тишина.

Капли стекали по лицу на камзол.

— Что? Это? Было? — выдавил я, с трудом размыкая губы. Голос звучал хрипло, я из последних сил сдерживал себя, чтобы не наломать дров.

Девушка торопливо опустила бокал и спрятала его за спиной. На ее лице мелькнуло смущение, тут же сменившееся упрямой решительностью.

— Вода, — коротко бросила она. — Вы были будто бы в забытьи. Я решила, что это поможет, и ведь сработало! Вам действительно стало легче!

Я продолжал молчать, пытаясь сдержать злость.

Стражник, до сих пор топтавшийся у стены, наконец обрел дар речи, и неожиданно вступился за девку:

— Ваше благородие, вы нас так напугали! Стояли неподвижно, глаза закрыты, а потом вдруг склонились и застонали… Мы уж думали… — он осекся, неловко переминаясь с ноги на ногу.

А я все думал над его «мы».

Затем провел ладонью по лицу, стирая остатки влаги. Внимательно посмотрел на стражника, на вдову. Странно, но внутри тут же проснулось нехорошее чувство — ревность. Еще ни разу в жизни я никого не ревновал. А теперь…

— Ваше благородие, вам надо лежать. Пойдемте-ка в спальню. Заодно я попрошу вызвать лекаря. — девка тронула меня за рукав.

Я резко дернул рукой, высвобождаясь от ее хватки. Не хватало, чтобы какая-то девка указывала мне, что делать. Сейчас я себя чувствовал хорошо. Будто не было этого странного состояния вовсе. А вот злость продолжала клокотать где-то внутри.