Чтение онлайн

Хитем остановился, пристально посмотрел на меня… и молча продолжил подниматься по лестнице. Я прикусила губу. И хоть понимала, что поступаю как истеричная глупая женщина, но стоило Хитему внести меня в спальню и бережно поставить на толстый ковер, я повернулась к нему и с важным видом произнесла:

— Нам нужно серьезно поговорить, ваше благородие...

Я стоял и устало смотрел на эту невыносимо дерзкую женщину. Вот как у нее получается одним движением брови, одним словом вывести меня из себя?! Ее взгляд, насмешливый и одновременно вызывающий, будто специально поджигал фитиль моего звериного терпения.

За все годы я привык держать все под контролем, планировать каждую секунду своей жизни наперед. Только один раз не сдержался, за что поплатился.

А с этой вдовой с первой минуты все идет наперекосяк. Она словно вихрь, который не подчиняется никаким законам логики и мироздания.

Шумно вздохнул, пытаясь действовать так, как она же сама и учила. Вдох — выдох, вдох — выдох, вдох… Я сосредоточился на ритме дыхания, ощущая, как жар в груди постепенно сменяется прохладной ясностью рассудка.

Только тогда, когда понял, что снова владею собой, твердо, без агрессии, перебил ее, чтобы прояснить ситуацию:

— Люсьена, я уже извинился за прошлое. Если тебе станет лучше, могу еще раз признать свою неправоту. А сейчас давай оставим обиды и недоразумения в прошлом.

Она запыхтела, что — то попыталась сказать, уже приоткрыла рот, но я поднял руку и развернул ладонью вперед. Она считала мой жест моментально.

На удивление, замолчала, послушалась. Сжала губы, хотя глаза по-прежнему смотрели на меня так, словно хотели прожечь. Похоже на нее так повлияло ее второе замужество. Она стала спокойнее.

Я решил прояснить ситуацию раз и навсегда.

— Люсьена, я не знаю, чего наговорил тебе в … ту ночь. Я был сильно пьян и ничего не помню. Понимаю, что это меня не извиняет, но давай поговорим так, как есть. Я готов искупить свою вину — подарю любой дом в своей деревне. У меня как раз на примете есть дом старосты, отданный за долги.

Я видел, что девушка учащенно задышала и как-то странно на меня посмотрела, но продолжил.

— Что касается нас с тобой, то я… буду не против, иногда к тебе заходить. Обещаю, я буду щедрым и осторожным, никто о моих визитах к тебе не узнает. Ты сможешь на эти деньги купить землю и сдавать ее другим крестьянам в наем. При этом принуждать и неволить не стану, все по согласию.

С надеждой посмотрел на девушку, пытаясь считать, насколько ей понравился мой до мелочей продуманный план. Однако, судя по злой гримасе, она ожидала большего. В принципе, почему бы и нет… Я об этом тоже думал и поэтому был готов озвучить запасной вариант.

— Есть еще предложение. Я поселю тебя в своем замке. В соседних покоях. Ты также не будешь нуждаться ни в чем. Я официально присвою тебе статус «наложницы», с месячным жалованием. Куплю дорогие наряды, украшу руки и шею дорогими камнями. Если захочешь — выведу в свет. Дом в деревне оставлю тебе, от тебя потребуется только быть всегда под рукой и не встречаться с другими мужчинами.

Я был уверен, что от такого она не откажется. Наоборот, встанет на колени, желая своего благодетеля щедро отблагодарить. Только вот брошенного взгляда на нее хватило, чтобы понять, что она сильно рассержена.

Ее лицо было нахмурено, плечи напряжены, ладони сжаты в кулаки. Она сделала шаг ко мне и этими самыми кулаками ударила меня в грудь.

— Вы что себе надумали, ваше благородие?! Что я — продажная девка?! Да мне, что ваши золотые монеты, что дом — не нужны! Я переспала с вами не из-за них, а потому, что вас полю… захотела! Да, захотела! Я никогда раньше не была с мужчиной и захотелось узнать, каково это. Но больше этого не хочу!!! И спать сегодня в вашей спальне не стану! Давайте, договоримся, я останусь в своих старых покоях, а на рассвете уйду. И вы пообещаете, что не будете меня искать. А в качестве извинения … поможете оформить развод с этим Люком.

Она стояла, смотрела на меня выжидательно, ждала ответ. И вроде все правильно, кто она и кто я? Между нами огромная пропасть. Не хочет быть содержанкой, не надо. Я смогу найти с десяток таких.

Но что-то внутри меня шептало, что кроме нее мне никто не нужен. Что я должен любой ценой оставить ее подле себя. Не захотела статус наложницы? Значит станет безвольной рабыней. Подумал и тотчас же ужаснулся. Откуда такие мысли взялись?!

Ее нельзя ломать… Она слишком хрупкая, нежная. К тому же я хочу не ненависти, а женской любви. Когда она сама будет целовать меня и с наслаждением отдаваться… Интересно, как у нас было тогда, в ту забытую ночь?!

И в этот момент в дверь постучали. Вернулся лекарь с результатами запрошенной мной проверки. Я очень надеялся, что это случайность, и никто не пытался меня отравить, вернее превратить в овощ, который не помнил себя, чтобы признать недееспособным. Какой бы завистливой и алчной моя родная тетка Беатрис не была, но я до последнего не верил, что она может вот так внаглую избавиться от дракона — племянника, ради паршивого сына...

Понимая, что с Люсьеной разговор предстоит долгий и непростой, я попросил ее устроиться поудобнее в моей спальне и дождаться моего возвращения. Она посмотрела мне в глаза и промолчала.

Что ж, — подумал я, — из замка все равно не уйдет. Идти ей некуда, а если и покинет мою комнату из-за дурацкого принципа, по любому найду ее, здесь укромных мест не так уж много. А вот лекарь ждать не станет, а мне отчаянно нужна была информация. Поэтому я развернулся, аккуратно прикрыл дверь и повел взволнованного лекаря в гостиную, чтобы нам никто не мешал.

Судя по тому, как быстро бились его сердце, как вспотел лоб, результат меня, наверное, не утешит. И я не ошибся. Стоило нам оказаться в гостиной, закрыть дверь и активировать полог тишины, как этот невзрачный мужчина дребезжащим голосом быстро затараторил.

— Ваше благородие… Подозрения подтвердились. В вашем вине было зелье, причем в такой концентрации, что и дракона можно убить. Вам повезло, что вы не выпили его, а вот бедняге Харни… не очень. Противоядие, конечно, есть, но в его случае уже поздно его принимать. Слишком большая доза попала в тело, процесс необратимый. Только, простите… — на этих словах лекарь низко склонил голову.

— Я был вынужден сообщить дознавателям о покушении на Вас. Вы же знаете, за попытку убийства дракона полагается сожжение на костре.

Я кивнул, так даже к лучшему. А сам вспоминал, кто трогал бутыль с этим вином. И тут меня осенило. Эту бутыль дорогого вина купил для меня старик Харни, чтобы отпраздновать уход Люсьены. Я отпил пару бокалов, а потом поднялся к себе… Провел забытую ночь. На следующий день я предложил допить остатки Харни, когда умолял его меня выслушать.

Значит, вино отравили в промежутке между этими событиями. Но зачем? И тут меня прошибла леденящая мысль: а что, если бутыль была отравлена изначально? Что, если яд уже попал в мое тело?