Чтение онлайн

Они продолжали неспешно продвигаться вперед по Латарскому тракту. Время от времени Леона пускала Принца побыстрее, потом снова сдерживала его ход, давая отдохнуть. До вечера предстояло преодолеть еще немалое расстояние.

– Она забрала меня из родного леса, когда я был совсем мальчишкой! – сквозь слезы объяснял гном. – Несмышленыш еще, что и говорить, едва-едва сорок лет исполнилось…

– А сейчас тогда сколько?

– Сто десять. Я взрослый мужчина, мне жениться пора!

– Ух ты, ничего себе!

Густой лес справа давно перешел в редкую рощицу; слева от дороги одно за другим тянулись поля. Тут и там попадались крестьяне, занятые уборкой урожая. На одинокого всадника и его рыжую лошадь, к счастью, никто не обращал внимания.

– А как вышло, что она забрала тебя из родного леса?

– Заманила хитростью, чтоб ей пусто было! Спросила: хочешь поехать со мной, мир посмотреть? А я, дурак, согласился…

По словам Рослика, однажды, очень давно, – а если говорить точнее, то случилось это семьдесят лет назад – фея возвращалась из столицы в свою родную деревню Огнёвку. Леона знала, что тогда еще не был построен Латарский Долгий тракт; очевидно, Виолетт, как и все путешественники того времени, добиралась домой проселочными дорогами да лесными тропками. В каком-то лесу она случайно встретила молодого доверчивого гнома. Гном признался фее, что хотел бы повидать мир, и тогда Виолетт предложила отправиться с ней вместе.

Рослик действительно повидал немало чудес на пути из родного леса в Огнёвку – тех самых, о которых мечтал, устроившись на лавке у окна в своем уютном лесном домике и слушая рассказы старой бабки. И только когда через несколько дней прибыли они наконец к фее домой, выяснилось, что Виолетт не собирается возвращать его обратно.

– Я как раз хотела гнома себе завести, – заявила коварная фея. – Ты будешь разбирать и сушить травы, толочь их и делать порошки, наводить порядок на полках, заведовать кладовой и вести учет финансам. Не бойся, у меня тебе будет хорошо.

Ему не было хорошо, хоть Виолетт кормила его досыта и всегда тепло одевала. Ему было одиноко. Сама фея с ним почти не разговаривала, только приказывала, что еще сделать, и ругала за плохую работу. Ему было обидно – как-никак, он сын гордого племени, а стал слугой! Ему было страшно – в доме феи всегда жили коты, и эти твари устраивали охоту на него, бедного беззащитного гнома, потому что им нравилось играть с ним и пугать его. Рослик знал, что котам запрещено причинять ему настоящий вред, и всё равно пугался. А кто бы не испугался на его месте?

Ему было… тошно. Тоска по дому и горячее желание вернуться никуда не делись за много лет. Он часто вспоминал бабку и думал: как она? Гномы живут долго… Бабуля, конечно, ждет его до сих пор и плачет по ночам…

К концу рассказа и у самой Леоны глаза были на мокром месте, стоило только представить себе крошечную старушку в зеленом платьице с белым передничком, которая сидела у окна крошечного домика, вязала крошечные носки для пропавшего внука, а время от времени поднимала глаза и смотрела вдаль – вдруг он сейчас выскочит из-за куста и побежит прямо к дому по тропинке…

– У бабушки, кроме тебя, больше никого нет? – глотая слезы, спросила Леона.

– Почему? – Рослик перестал всхлипывать, высунул голову из кармана и уставился на нее с недоумением. – У бабки одиннадцать детей и шестьдесят семь внуков, а пока меня дома не было, наверное, еще столько же народилось.

Леона поспешно вытерла слезы и уставилась на него в ответ. Похоже, Рослик был тот еще артист и мастер вызывать к себе жалость.

– Зачем ты увязался за мной? – строгим голосом спросила она.

– Говорю, говорю, а эта как глухая! – фыркнул гном. – Сказано же: ты домой меня отвезешь.

– Будешь грубить, никуда не отвезу! – рассердилась Леона. И добавила миролюбиво, заметив, что у Рослика задрожала нижняя губа: – Я про другое. Почему ты уехал именно со мной? За семьдесят лет можно сто раз сбежать от феи.

– Не представилось подходящего случая! – воскликнул Рослик и даже потряс кулачком в воздухе. – К Виолетт, чтоб ей пусто было, народу много приходит, что правда, то правда. Но кто эти люди, по-твоему, а? Крестьяне да горожане со всего Мериньона, настойку от болей в спине берут, всякие там амулеты на удачу, капли для мужской силы. Но издалека покупатели к ней не наведывались. При мне – ни разу. Да и зачем? В каждой провинции есть своя фея, часто не одна. Ты первая, от кого я за все эти годы услыхал про столицу… Ой, а что это у тебя тут такое на шее блестит?

– Цепочка, – машинально ответила Леона.

– Золото? – глаза Рослика блеснули. – М-м, красивое.

Леона прищурилась и посмотрела на гнома с подозрением: похоже, он пытается ее заболтать. Она вдруг осознала, что Рослик-Недорослик присутствовал при разговоре с Виолетт и слышал, наверное, всё. И про дар феи Розанны, и про попавшего под влияние чар кузена Марка… А будет ли этот плут держать язык за зубами?

– Значит, так, – отчеканила она. – Если по пути в Латарис мы наткнемся на твой дом – что ж, прекрасно, повезло тебе. Но специально искать его и гоняться по всему королевству я не буду, даже не мечтай!

– Вредная ты, – надулся Рослик и нырнул в карман камзола. – И глупая, – донеслось оттуда через пару минут. – Я же объяснял: Виолетт возвращалась из столицы в Огнёвку через мой родной лес. Да, я не знаю, в какой он провинции и как называется, но ведь мы едем той же дорогой! Когда мы доберемся до моего леса, я сразу пойму. Мне сердце подскажет, понятно?

Она тихонько вздохнула, не зная, что ответить. Наверное, надо было рассказать Рослику, что лет тридцать тому назад по приказу Эдуарда Мудрого в королевстве построили совсем другую, новую дорогу. Латарский тракт тянулся по прямой из Латариса в Мериньон, и совсем не факт, что проходил через родной лес гнома-потеряшки…

Леона закусила губу и решила пока ничего не говорить. В крайнем случае, можно взять его с собой в столицу. Там она сначала попросит высшую придворную фею развеять чары Розанны. А потом, конечно, выяснит, где все-таки живут гномы. Как только представится удобный случай, она отвезет Рослика домой.

Не бросать же его теперь.

***

Первый день в пути прошел спокойно, а к вечеру Алекс с Габриэлем добрались и до первого на Латарском тракте постоялого двора. Передав лошадей на попечение конюхам, они направились внутрь – надо было договориться об ужине и ночлеге.

Трактир располагался, как всегда в таких заведениях, на первом этаже, и, как всегда в таких заведениях, здесь было людно, шумно и темно – впрочем, для драконов с ночным зрением последнее проблемой не являлось. А еще весь он провонял запахами вареной капусты, горелого масла и дыма, и вот это обстоятельство Алекс скорее назвал бы проблемой для драконов с развитым обонянием. В огромной комнате, по центру и вдоль стен, располагались длинные деревянные столы, под потолком на цепях висели уродливые тусклые светильники, а сбоку примостилась лестница на второй этаж. Увы, все постоялые дворы на дороге в столицу относились к общему разряду, и никаких элитных помещений для знатных господ в них не предусматривалось.

Конец ознакомительного фрагмента.