Чтение онлайн

Прядь волос упала ей на глаза, и она откинула назад непослушный локон. Солнце собиралось спрятаться за тучи. До наступления темноты у нее оставалось не так много времени.

Суинь позволила тетушке взять себя за руку и увести в покои, будто бы она была бессловесной куклой. Казалось, эта лестница никогда не кончится. Каждый шаг давался ей с большим трудом. После взрыва эмоций она чувствовала себя ослабленной и опустошенной.

Они вместе вернулись на ее половину. Суинь присела в кресло в гостиных покоях и начала распускать волосы. Тетушка стала ей помогать, вынимая шпильки и разглаживая волосы нежными, заботливыми руками. От ласки и доброты пожилой женщины у Суинь комок застрял в горле. Покинув этот дом, она больше всего будет скучать по тетушке. И все-таки ей нельзя здесь оставаться. Она обязана подумать о своем спасении. Именно в умении выживать при любых условиях заключался подлинный ее талант. Легендарная способность повелевать мужчинами — лишь красивая сказка.

— Моя госпожа должна знать, что хозяин Ли никогда не причинит ей вреда, — проговорила тетушка, сжимая ее руку.

— Тетушка слишком доверчива.

— Тао за многое ждет расплата в другой жизни, но он никогда не причинит зла беззащитной женщине.

Суинь подавила горькую улыбку:

— Беззащитной?

Тетушка была слепа, когда речь заходила о Ли Тао, однако старушка ошибалась и в ней. Суинь причинила немало зла, даже никогда не беря в руки оружие. Разве не послала она Жу Шаня на смерть? В неподвижных глазах Ли Тао не отражалось ни чувств, ни сомнений, когда он занес меч над головой провинившегося воина. Это был взгляд убийцы.

Однако он еще не совершил задуманного.

Тетушка исчезла ненадолго и вернулась из туалетной комнаты с гребнем. Суинь взяла его из ее рук.

— Пожалуйста, ступайте и узнайте о Жу Шане. Только так, чтобы наместник Ли не понял, что об этом просила я.

Ли Тао обвинил ее в том, что она настроила слуг против него. Суинь была невыносима сама мысль о том, что может случиться с тетушкой и другими, если наместник заподозрит их в измене.

Пожилая женщина кивнула и поспешила прочь. Дверь со скрипом за ней закрылась. Оставшись в одиночестве, Суинь в изнеможении откинулась на спинку кресла, закрыв, глаза и сложив руки на груди, чтобы успокоить дыхание. Волна страха, раздражения и возбуждения накрыла ее, и Лин Суинь резко запрокинула назад голову.

Это то, чему научил ее император Ли Мин во дворце. Никогда не показывать ни малейших эмоций на публике. Только оставшись в одиночестве, можно дать волю чувствам.

Суинь крепко зажмурила глаза, однако еще сильнее ощутила натиск яростных губ Ли Тао. На что она согласилась?

Это слияние гнева и желания гораздо опаснее, чем угроза насилия, подумала она. Его желание контроля над ней оказалось сломлено на диванчике в парадных покоях, и Суинь была тому виной, приветствуя опасность и требуя большего. И все же ей удалось достичь цели. Ли Тао собирался отпустить ее. Они оба получат то, что хотели. Она — долгожданную свободу, он — свой драгоценный контроль.

Они ходили вокруг да около многие недели. Суинь следовало, наконец, покончить со страхом и искушением. Она жаждала Ли Тао, несмотря на его строптивость и непокорность — точнее, именно благодаря им. Лин-гуйфэй могла принадлежать только императору, но мятежному военному наместнику нет дела до императорских законов. Он пробудил в ней эмоции, которые, как ей казалось, она никогда не испытает. Стоило ей оказаться рядом с ним, и ее неудержимо тянуло до него дотронуться. От его прикосновений Суинь переполняло желание, и она теряла всяческое представление о реальности. Всю жизнь Суинь боролась с ужасным чувством бессилия.

А теперь ей это нравилось.

Может быть, Ли Тао прав? Неужели она жила бок о бок с опасностью так долго, что теперь неосознанно ищет ее снова?

После сегодняшней ночи Лин Суинь получит свободу, с ее плеч спадет не одна ноша. Опасное увлечение Ли Тао окончится, как только она покинет этот дворец. Даже доброта тетушки и повара не заставит ее забыть, что Ли Тао обречен. Суинь найдет на реке пристанище, где сможет укрыться от бурь и потрясений и позабыть обо всем. Ей всегда удавалось перебраться на новое место и свить вокруг себя плотный кокон безопасности и покоя. Гао попытается напасть на нее, как только Ли Тао перестанет ее защищать, однако она умело избегала старого лиса в течение многих лет без всякой посторонней помощи.

Суинь по-прежнему сжимала в руках костяной гребень, острые концы которого врезались ей в ладонь. Гребень выскользнул из онемевших пальцев, едва она поднесла его к волосам.

У происходящего была и вторая природа. Инь и ян и все способы чувственного удовлетворения. И все равно она дрожала так же, как и в ту самую первую ночь, когда ее позвали в императорскую спальню.

Ли Тао не был нежным любовником, но руки его ласкали ее с утонченным умением. Он знал, как ублажить женщину. В этом у Суинь не оставалось никаких сомнений. Его поглаживания заставляли ее трепетать в предвкушении, тело возбуждалось и стремилось к чувственному удовольствию. Он ожидает подобных же умений и от нее.

Большая часть ее репутации соблазнительницы не соответствовала действительности. Да и как можно надеяться на то, что императорская наложница будет богиней в постели, если ее учили ублажать только одного мужчину — императора?

Тетушка вернулась и подняла упавший гребень.

— Хозяин Ли увел Жу Шаня. Никто не знает куда, — шепотом сообщила она.

Суинь подняла голову, ее спокойная маска вернулась на место.

— Пока наместник не причинит ему никакого вреда.

— Вы уверены?

— Уверена.

Ли Тао не придет к ней в эту ночь с руками, обагренными кровью. Ее готовность важна для него. Она не понимала, какого кодекса чести придерживается он в своих поступках, однако мятежный военачальник относился к ней почти вежливо, даже покровительственно. По крайней мере, пока Суинь его не провоцировала.

— Госпожа Лин, вы побледнели.

— Нам надо все устроить. — Мысли ее были уже далеко.

Не спрашивая ни о чем, тетушка принялась помогать.

Лин Суинь следовало принять ванну. Волосы надо было уложить, а кожу надушить благовониями. Она должна предстать перед Ли Тао во всеоружии. Лин Суинь испытывала нечестивое удовольствие, видя, в какое смущение приводит его ее красота. И она вела себя немного иначе, излучая совсем иное очарование, чем во дворце. С Ли Тао она была наконец-то женщиной, а не бесплотным видением.

Двери в его кабинет оставались открытыми, однако за ними царила темнота. Суинь оперлась рукой о стену, пробираясь вперед. Все светильники внутри были погашены. Единственный свет доходил сюда лишь от стоявших в коридоре фонариков.

Ли Тао был здесь. Она чувствовала его. Темнота лишь подчеркивала его присутствие.

Его руки обняли ее за плечи. Их взгляды встретились, и Ли Тао прижал ее к стене. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась. Не спуская с нее глаз, Ли Тао потянулся, чтобы закрыть дверь.

Он впился в ее приоткрытый рот, грубо раздвинув губы настойчивым языком. Не успели ее глаза привыкнуть к темноте, как он уже целовал ее глубоким, страстным поцелуем, прижавшись всем своим напряженным телом, бедро к бедру. Ли Тао заключил ее в яростные объятия. Все произошло внезапно. Она даже не успела ни о чем подумать.

Так лучше. Суинь простонала, сдаваясь на милость победителя, когда его язык заполнил ее рот. Горячие волны окутали ее члены, и она сомкнула свои руки у него на шее. Лучше ничего не говорить, подумала она. Она не доверяла себе, боясь, что опять примется дерзить и смущать его, едва только представится возможность произнести хоть слово. Так Суинь просто могла чувствовать.