Чтение онлайн

В непосредственной же близи от города, на западных холмах, люди изумлялись, глядя, как чудовищный столб дыма и пламени вырастает над Мирчазом. Уже и так немало дыма породили пожары Города Рабов, но теперь все небо было охвачено заревом — горел сам великий город.

Во дворцах и высоких домах бывшие рабы мстили за себя и порой лютовали сильнее, чем их угнетатели. Многие из стариннейших имен были вычеркнуты из жизни, и часто с ужасной жестокостью. Лорд и леди Филгинс были зажарены живьем на костре, разложенном на аллее перед их усадьбой. Многих постигла похожая судьба.

Были и уцелевшие, а многие дома оказались вовсе не тронутыми убийственным разгулом — всего лишь причуда игральных костей, на которых кому-то выпадает жизнь, а кому-то — смерть.

Лорд Пессоба спасся, отсидевшись в грязном желобе под винными бочками в своем погребе. Высокий элегантный дом был разграблен толпой, зато Пессоба остался жив. То же можно сказать и о мастере Луме — тот притворился одним из мятежников.

Когда ворота пали, Катун с гвардейцами ясно увидели свою гибель. Они поспешили занять здание колледжа Астрологов. Однако оказалось, что там уже укрылась группа эльфийских лордов. Ничего удивительного в этом не было — здание колледжа лучше других в Верхнем Городе могло выдержать осаду. Его окружала даже высокая стена. Гвардейцы оказались в ловушке. У них появилась серьезнейшая причина пересмотреть контракт, который они подписали с эльфийскими лордами.

Лорды же пытались с помощью магии заставить гвардейцев защищать их. Военные догадались об этом прежде, чем магия вступила в силу, обрушились на лордов и выбросили их с балкона поджидающей внизу толпе. Катун в качестве парламентера вступил в переговоры с мятежниками. Гвардейцы хотели добиться права свободно уйти на юг.

К эльфийским же лордам пощады не было. Некоторых толпа разорвала в клочья прямо на месте. Затем рабы запалили костры, а когда те разгорелись, побросали туда лордов живьем.

Позже убийства пошли на убыль. Костры прогорели. Целые районы прекрасного города оказались сровненными с землей.

Площадь перед Пирамидой стала центром новой организационной деятельности. Руководили ей Норвул и Лумби.

Арду, а также добровольцев из повстанцев снабдили оружием, доставшимся от гвардии. Задачей их было установить новый порядок в городе. Убийства должны быть прекращены. С другой стороны, грабежи разрешались и могли продолжаться дальше, по крайней мере в ближайшее время. Огонь следует потушить.

Горсточку уцелевших эльфийских лордов привели на площадь. Внутренний двор Пирамиды приспособили под временную тюрьму, в которой закрыли бывших властителей.

Иум и Уол отыскали Релкина у городских ворот, прислонившимся к стене придорожной лавки. Он был ошеломлен, полностью обессилен и едва мог стоять.

Они перенесли его в укрытие и послали за подмогой. Вскоре Релкина осторожно понесли по улицам под восторженное скандирование толпы: «Иудо!»

Пока город полнился хаосом, решено было разместить драконопаса в одном из домов Города Рабов. Здесь разрушения ограничились развороченными мостовыми и зоной торговых лавок вокруг городских ворот. Многоквартирные дома и лачуги уцелели. Мальчика уложили в доме торговца лошадьми. Он уснул сразу же.

Когда оргия убийств и разрушений несколько поутихла, арду перенесли его в город, а потом по набережной — к Пирамиде. Там, на верхней площадке лестницы, они нашли Базила, устроившегося на спине, уложив раненую ногу на гору щитов. Над драконом натянули полотняную палатку для защиты от солнца и пообещали добыть еды и пива.

Базил возлежал на ровном слое щитов и доспехов, отбитых у гвардейцев. Релкин обнял большого зверя и в ответ получил такое объятие, что едва не задохнулся.

— Ты ведь пришел найти меня, правильно?

— Найти мальчика.

— Да, надо сказать, ты пришел вовремя. Дракон безразлично усмехнулся:

— Эльфийским лордам посчастливилось, что они не убили мальчика.

Релкин оглянулся на горстку уцелевших. Они выглядели как близнецы — с одинаковыми надменными лицами и серебряными локонами. Трудно было сказать наверное, но ему показалось, что он различил среди них Пессобу. Лорды смотрелись печально. В моментальной вспышке погибли их красочные миры, а сами они лишились всего, что имели.

Посчастливилось ?

Релкин осмотрел бедро Базила. Как и следовало ожидать, рана была очень плохой. Копье вошло на фут в глубину и еще несколько раз провернулось в ране, пока дракон продолжал драться. Извлечение его было чревато опасностью задеть главные артерии, тогда — смерть. Оставить же его — наверняка гангрена. Ногу придется ампутировать.

Думать об этом было больно, но Релкин не видел другого пути. Эльфийские лорды держали отличных хирургов, те уже побывали здесь и пришли к тому же выводу.

Драконир понял, что выхода нет. Теперь он размышлял над тем, как объяснить это Базилу. Если Каймо и старые боги намерены хоть когда-нибудь помочь ему, то сейчас самое время.

— Баз… — начал он.

Дракон махнул огромной рукой. Глаза сфокусировались на Релкине.

— Дракон знает, что пришел конец. Копье слишком глубоко. Нога уже заражена. Ты хочешь отнять ногу. Лучше умереть.

— Баз…

— Впрочем, ты тоже выглядишь так, что, похоже, и твой конец пришел.

Дракон щелкнул челюстями, найдя это забавным. Релкин согласился, что выглядел уже забальзамированным и спеленутым, как мумия. Все же его раны быстро заживали после врачующей магии леди Цшинн. Даже его разбитый нос, хоть и выглядел распухшим, не был больше уже источником жгучей боли.

— Баз, мы должны отнять твою ногу. Это единственный путь.

— Дракону не жить одноногим.

— Ты сможешь выйти в отставку. Жить у моря. Я уверен, легион отпустит тебя.

— Дракону не жить без одной ноги.

Релкин начал понимать, что дракон не уступит.

— Тогда мы должны попытаться вынуть его, иначе ты погибнешь.

— Все равно умру, к чему беспокойство?

— Нет! Я думаю, мы справимся. Есть способы вынуть его.

Базил застонал:

— Драконы ощущают боль, как и ты.

— Знаю, Баз. Но мы потребуем от эльфийских лордов лечащей магии. Я опробовал ее на себе. Леди Цшинн вылечила мне руки. Я думал, что лишусь их, они были так страшно обожжены.

— Магия не действует на драконов. Не так просто.

— Мы не можем позволить тебе умереть. Неужели ты не позволишь мне хотя бы попытаться тебя спасти!

Наступило долгое молчание. Каждый из них думал о боли, на которую обречет дракона операция. Релкин стоял на своем. Он не позволит дракону умереть. Как угодно.