Чтение онлайн

Чистое, обихоженное поселение, с аккуратными домиками и мощеными обтесанным камнем улицами, встретило меня звенящей тишиной и безлюдностью. Лишь вывеска ближайшей лавки мерно покачивалась на ветру и временами поскрипывала. Судя по всему, именно этот звук и привлек мое внимание. М-да, видимо, все действительно ушли к обители… Движимый банальным любопытством, я решил немного прогуляться по городу Бога Ехидства и Азарта. Чиу хвалила его, говорила, что он заботился о своих подопечных. Что ж, теперь у меня появилась возможность, убедиться во всем лично.

Не исключая того, что в городе все же мог остаться кто-то из жителей, я старался избегать открытых пространств, где меня легко можно было заметить, и медленно продвигался от окраины к центру. Временами, заглядывая в окна и внутренние дворики домов, я пришел к выводу, что местные действительно жили хорошо. Не в роскоши, но в достатке. Поселение буквально дышало гармонией, комфортом и уютом. В сравнение с теми, где довелось побывать прежде, это разительно выбивалось из общей картины и поражало своей благоустроенностью. Судя по всему, Юфгар и впрямь был достаточно лоялен к своим последователям, и заботился о них. Осознание этого царапнуло душу неприятным чувством вины. Не перед ним, а перед жителями, которые по моей милости остались без покровителя. Впрочем, город выглядел вполне развитым и надежным, а значит, даже без божества, местные смогут сохранить свой уровень жизни. По крайней мере, я на это надеялся…

Утолив жажду в небольшом питьевом фонтанчике, я свернул за угол и вышел на центральную площадь. То, что я там увидел, заставило меня напрячься и отступить в тень ближайшего здания. В центре возвышалась открытая беседка, представляющая собой четыре мраморных столба, увитых цветущим плющом и укрытых синим куполом с золотистым узором. В ней был установлен алтарь, в виде величественной статуи Бога Ехидства и Азарта, с распростертыми руками, словно он стремился обнять всех и каждого. Судя по тому, что мне удалось разглядеть, к подножью изваяния местные приносили дары — фрукты, цветы, какие-то украшения и прочие мелочи. Но напрягло меня вовсе не это, а то, что практически все свободное пространство возле беседки, было занято жителями города. Все стояли на коленях и с благоговением взирали на своего Абсолюта. Поначалу я встревожился и принялся подыскивать путь к отступлению, пока меня не заметили — сражаться с простыми смертными, которые и так уже невольно пострадали от моей руки, мне совсем не хотелось, но затем взгляд зацепился за неподвижную фигуру ближайшего последователя, и мое сердце взволнованно пропустило удар. Нервно сглотнув, присмотрелся к собравшимся жителям повнимательнее и обескуражено замер. Все они были ненастоящими! Вся площадь была заставлена очень реалистичными куклами! Если особо не присматриваться и отойти подальше, их вполне можно было спутать с обычными живыми людьми. У Юфгара что, не только обитель была из фанеры, но и город он себе сотворил фальшивый? Данное место больше походило на макет или большую игровую площадку для избалованного ребенка. Впрочем, учитывая гнилую натуру Богов, стоит ли удивляться такому? Некоторые из них развлекались еще более извращенными способами. Вспомнив Гельфриду и то, что она вытворяла в подвале, скривился и брезгливо передернул плечами. Хотя, если учитывать все, что я видел по пути сюда, то, даже на первый взгляд, поселение выглядело достаточно обжитым. Какие-то мелочи, незначительные детали, говорили о том, что здесь действительно жили люди. Тогда, к чему вся эта композиция? Местные, таким образом, выражали свое почтение и уважение к божеству? Демонстрировали, насколько они благоговеют перед ним? Сомнительно как-то… Хм-м, может, сам блондин настоял на подобном поклонении? Вот это, учитывая его странности и ехидную суть, уже больше походило на правду…

Насторожено поглядывая по сторонам, опасаясь, что все это может быть какой-то ловушкой, прощальной пакостью от белобрысого, не спеша, подошел ближе, осматривая первую фигуру. Пожилой мужчина, которому явно было тяжело и неудобно сидеть в таком положении, но он стоически держался. На его морщинистом лице теплилась легкая улыбка, глаза были смиренно закрыты. Я прошел чуть дальше, разглядывая следующую куклу. Крепкий юноша, который одной рукой обнимала за плечи сухонькую старушку, а другой бережно сжимал хрупкую ладошку красивой девушки. Женщина молилась, в ее умудренном годами взгляде, читалась благодарность за прожитую жизнь. А юная прелестница с любовью и легкой печалью смотрела на своего избранника. На ее щеке блестела капелька воды, будто настоящая слеза. Прошел еще немного. Молодая женщина, судя по одежде — не богатая, но ухоженная, волосы собраны в аккуратную прическу, на лице с мягкими чертами и выразительными миндалевидными глазами, застыло выражение принятия и легкого сожаления. Одну ладонь она прижимала к груди, а другую опустила на голову маленькой белокурой девочки, что, зажмурившись, доверчиво прижималась к ней. Я медленно шел между куклами, продвигаясь к беседке. Мужчины, женщины, дети, старики. Эмоции, что навечно отпечатались на их лицах, были слишком реальными, настоящими, живыми. Даже самый умелый мастер, не смог бы создать настолько одушевленную куклу. Душа сжималась от кошмарной догадки, которую я всеми силами гнал от себя прочь. Но каждое новое лицо, за которое цеплялся взгляд, убеждало меня в ее верности. Дойдя до беседки, я обернулся и посмотрел на всех, кто собрался на площади. Это были не куклы. И осознание этого, было настолько твердым, что противиться ему было просто невозможно…

Не знаю, сколько прошло времени, но пребывая в смятении и растерянности, я просидел на ступенях беседки довольно долго. В голове царил настоящий бардак из путаных мыслей и догадок, которые тревожили меня и отчасти пугали. Лишь, когда солнце начало садиться, окрашивая небо в золотисто-лиловые тона, я вырвался из плена прострации и вернулся в реальность. Проведя ладонью по лицу, стирая остатки некоего ступора, неуверенно поднялся и замер. В этот момент, последние лучи заходящего светила, пробежались по опустевшим улицам города и осветили площадь. Внутри все сжалось, когда на лицах «кукол», подобно чистейшим бриллиантам, заблестели остатки слез. Они, как и те, кто их пролил, навсегда стали частичкой вечности.

На душе было тяжело. Я чувствовал себя виноватым перед теми, кто оплакивал даже не свою горькую участь, а своего Всевышнего, который якобы пал от моей руки. Но с другой стороны, во мне росло раздражение и непонимание. Как Юфгар, в угоду своей прихоти, мог бросить тех, кто искренне в него верил, и сбежать в другой мир? А главное, как он мог обойтись с ними настолько жестоко и отнять их жизни, превратив в это? Я обвел взглядом застывшие фигуры. Хотя, судя по всему, они были готовы к этому и ни в чем его не винили. И все же… Почему он просто не оставил их в живых? Пусть бы, как прежде, жили в своем городке, поклоняясь статуи величественного божества. Или такова участь всех последователей, что остались без своего покровителя? Пожалуй, эта догадка тревожила меня больше всего. Прикончить нескольких высокомерных, лицемерных и омерзительных в своей жестокости Абсолютов — это одно, а вот стать повинным во множестве невинных жертв — совсем другое. С одной стороны, это предположение объясняло, почему в крупном городе было так мало жителей, а с другой — Сиффир и Суо остались живыми людьми даже после того, как я убил Всевышних, которым они поклонялись. Лишь на мгновение, сознание царапнула какая-то шальная мысль, обрывок воспоминания, за который я не успел зацепиться. Возникло стойкое ощущение, что ответ вот он, на поверхности, но, пока, я не смог его увидеть и понять. А впрочем, может, я все-таки зря пытался отыскать зловещую тень там, где ее изначально не было? Может, пентюх в шлепках и впрямь, забавы ради, сотворил целый город, соорудил алтарь себе любимому и вечных почитателей, что всегда будут восхвалять его своими безмолвными молитвами? Все может быть, вот только интуиция твердила об обратном…

Я вернулся в наш маленький лагерь, когда ночь уже давно вступила в свои права. В голове все еще кружил хоровод мрачных мыслей, а на душе было тяжко и пусто одновременно. Заметив меня, Ясколка подлетела ближе. Ее изумрудные глаза мгновенно наполнились тревогой. Да, видок у меня, наверное, был тот еще. Я чувствовал себя потерянным, внутри царило смятение, и она сразу это заметила. Хотелось поговорить с ней, все рассказать, поделиться, попросить совета, но взгляд зацепился за Чиу, что сидела у костра. Демонесса старалась держаться уверенно и спокойно, но я заметил, как она временами с волнением поглядывала на меня. Видимо, моя растерянность встревожила не только Кобру. Или дело в другом…

— Я побывал в поселении последователей Юфгара, — сдержанно проговорил я, отвечая на незаданный вопрос эльфийки, при этом внимательно следя за реакцией крылатой на мои слова.

— И какая нелегкая тебя туда занесла? — подлетая к костру вслед за мной, искренне удивилась Яська, помня о моем нежелании встречаться с местными.

— Сам не знаю, — пожав плечам, я уселся на подстилку и посмотрел на Чиу. — Ты говорила, что тоже была там?

— Я? — девушка вздрогнула, словно не ожидала, что я обращу на нее внимание. А зря… Видимо, она даже не подозревала, что я уже давно пристально за ней наблюдаю. — Д-да, заглядывала ненадолго, когда мимо проходила, — с легкой запинкой, ответила спутница.

— И как? — с напускным спокойствием, продолжил я задавать наводящие вопросы. — Местных не насторожил твой визит? Все-таки ты последовательница другого Божества…

— Нет, они оказались довольно доброжелательны, — сдержанно улыбнулась демонесса, а я поймал себя на мысли, что наша беседа все больше приобретала какую-то вежливую дежурность, когда разговор становился в тягость, но и прекратить его было как-то неловко.

Тоже самое я испытывал, когда меня заставляли, как Наследника, присутствовать на торжественных раутах во дворце отца. И находиться там было до нельзя муторно, и уйти было нельзя. Приходилось всем натянуто улыбаться и поддерживать скучные разговоры о погоде, политике, удачной охоте, затяжной войне с эльфами и прочих скучных и нудных событиях в жизни аристократии. И сейчас, затронутая мной тема, явно была не по душе нашей спутнице, и развивать ее она не хотела, но и просто отмолчаться не могла — это бы выглядело слишком подозрительно. Наблюдая за пламенным танцем костра и не обращая внимания на скованность и откровенное нежелание девушки участвовать в разговоре, я продолжал расспрашивать ее о городе Бога Ехидства и Азарта. Что она видела? Как вели себя жители? Чем они занимались? Что вообще происходило в поселении в тот момент, когда она находилась там? Всякие мелочи, которые, на первый взгляд, казались несущественными, но при этом помогали мне собрать недостающие кусочки мозаики и составить картину целиком.

— А ты знала, что сейчас в городе нет ни одной живой души? — как бы между делом, поинтересовался я, пошерудив веткой угли и любуясь взметнувшимися вверх искрами.

— Может, все ушли к обители? — задумчиво предположила Ясколка.

— Думаю, так оно и есть, — тут же поддержала ее Чиу, видимо, надеясь, что на этом я сверну беседу на скользкую и малоприятную ей тему.

— А я вот думаю иначе, — отстраненно проговорил я, не оправдав ее ожиданий и наблюдая за тем, как ветку, которую я так и не убрал из костра, начало медленно пожирать резвящееся пламя. — Все жители его города обратились в кукол и стали частью жутко прекрасной композиции на центральной площади, — медленно произнес я и перевел взгляд с танцующих языков огня, на демонессу. — Не хочешь прогулять и посмотреть на нее? — сдержанно улыбнулся я, с вызовом посмотрев на нее.

Я видел, как от каждого моего слова девушка бледнеет и напрягается. Она старалась это скрыть, но я все равно заметил. И тут оставалось только два варианта — либо крылатая что-то скрывала, либо слишком ярко представила себе описанную картину и это ее испугало. Не знаю почему, но я больше склонялся к первому варианту. Наверное, из-за ее поведения и многочисленных недомолвок, которые словно повисли в воздухе между нами острыми осколками…

— Нет, не хочу, — после недолгого молчания, тихо проговорила Чиу и уже более уверенно добавила. — Я уже не раз тебе говорила — Боги жестоки. От них всего можно ожидать…