Чтение онлайн

Внезапный толчок... и они остановились. Алейтис по инерции ткнулась животом в выступ седла, лицом - в гриву.

Кобыла стояла по колено в грязновато-мутной воде, до глаз погрузив морду в жидкость. Алейтис с трудом перенесла левую ногу через седло и соскользнула - вернее, свалилась, - в ручей. Она даже не пробовала встать, просто осталась лежать в воде...

Она плескалась, насыщая водой лицо и волосы, тело, ткань аббы, пока как следует не напиталась живительной влагой. Потом села, стряхнула с лица капли, отбросила назад влажные пряди волос и счастливо рассмеялась.

– Ахай, Пари! Милая! Кажется, мы снова живы!

И Пари, и жеребец пили с трудом, поэтому она сияла мешающие им уздечки и поводья, швырнув всю эту кучу ремней на берег. Она прислонилась к боку Пари, глядя, как животные впитывают воду, втягивают ее, и чуть нахмурилась, - вспомнила, что слишком большое количество воды после сильной жары может повредить.

Она перешла к Мулаку, путаясь в тяжелой намокшей аббе, грозившей при следующем шаге перетянуть ее, бросить лицом в поток, еще более замутить лениво текущую воду.

– На берег, Мулак, - сказала она. Потом, перейдя опять к Пари, схватила ее за гриву и потащила за собой.

Кобыла нетерпеливо потрясла головой, окатив девушку брызгами.

– Хай!
– Алейтис попыталась уклониться и, споткнувшись, упала на берег.

Прочно войдя в связующий телепатический контакт, она заставила лошадей выйти на сушу.

"Погодите, чуть-чуть, ми-муклиша, потом напьетесь".

Она улыбнулась. Лошади начали щипать жесткую пружинистую траву, а Алейтис осматривалась.

Деревья защищали от прямых лучей двойного солнца, но не спасали от духоты. Мркрая абба уже не давала прохладу, превратившись в одобие переносной парилки.

Алейтис с отвращением потянула за складку прилипающей к коже материи.

– Какая гадость!

Сражаясь с мокрыми завязками, она, наконец, выбралась из тяжелой аббы. Пройдя немного вверх по течению, бросила аббу в врду, прополоскала ее и выкрутила. Прямо над головой горизонтально шла мощная ветка, будто специально приготовленная для сушки одежды. Алейтис, усмехнувшись, развесила на ней свою аббу.

Потом встала, потянулась, чувствуя восхитительную свободу: слабый ветерок игриво ласкал ее обнаженное тело.

Когда она вернулась на старое место, ниже по течению ручья, лошади продолжали щипать траву, тихомирно, у особо густых пятачков хуста.

"Отлично, - подумала она.
– Сейчас я не буду снимать вьюки. Надо немного отдохнуть и двигаться дальше. Ай-ашла, как я устала!"

Отыскав густо поросший травой ровный участок, она растянулась на животе, положила голову на руки. Было так хорошо лежать неподвижно, позволяя ноющим мускулам расслабиться, так приятно отдаться неге отдыха.

Она закрыла глаза и соскользнула в сон.

Глубоко в темноте ее сознания что-то шевельнулось, раздвинулось, превращаясь в мерцающее изображение, наподобие миража. Постепенно изображение стало отчетливым, и, не просыпаясь, Алейтис узнала следопыта, сидящего в неудобной позе в тени одеяла, привязанного к железодреву.

Рядом находился его конь, едва помещаясь в тени.

Спящая вздрогнула, внутренним взглядом следя за фанатичными, запыленными чертами лица следопыта. Алейтис видела, как старик выглянул из-под тента, посмотрел на небо, на двойное солнце. Размеренными, но энергичными движениями, он заставил коня подняться на ноги и начал отвязывать одеяло-тент.

Спящая вдрогнула, на ее губах заиграла лукавая улыбка. Следопыт снял с крючка мешок с водой, выташ.ил затычку и поднял над запрокинутой головой. Но в этот момент спящая проникла невидимыми сенсорными волокнами р мозг коня, обратив его в паническое бегство. Изумленный следопыт стоял, яростно проклиная обезумевшего скакуна и глядя, как тот уносится вверх по склону холма.

"Домой!
– Алейтис послала приказ в мозг лошади.
– Домой без оглядки!"-и, счастливо смеясь, она позволила призрачной картине раствориться, погрузившись в еще более глубокий сон.

Край громадного багрового шара коснулся горы, потом этот шар сжался в плоскость, и замер, будто огромный помидор, расплющенный невидимым прессом. Подобный драгоценному украшению на животе танцовщицы, Хеш висел в центре Хорли, на высоте ладони над горизонтом. Алейтис дернула поводья, переводя кобылу на шаг. Через несколько минут остановила ее и распрямила свои затекшие ноги.

– Еще три-четыре часа до наступления темноты, - пробормотала она задумчиво, снова опускаясь в седло.

Кобыла тряхнула головой, упряжь звякнула. Облокотившись на выступ седла, девушка оценивающе взглянула на узкую быструю речку, проносившуюся у копыт Пари.

– Здесь нам не переправиться, ми-муклис, посмотри только на эти тучи. Они вот уже три дня выливаются в речку дождем.

Она снова поднялась на стременах, стараясь осмотреться вокруг.

– Ай-Ашла, одни деревья.
– Вздохнув, она опустилась в седло и быстрым шагом послала кобылу вдоль речки.
– Пари, нам нужна какая-нибудь крыша над голoвой. Мне сейчас болеть нельзя.
– Тихо напевая, она почесывала кобыле гриву.

Река постепенно становилась шире, по мере того, как местность выравнивалась, но по-прежнему не было видно ничего, кроме тех же деревьев и густых кустов - ни широколистных хоранов, ни приземистых буйных бидарекхи только ровные, как копья железодревы, густые поросли раушапи и колючелиста, никакого укрытия по обещающие. Потом река сделала поворот, и лошадь Алейтис последовала за изгибом берега.

Когда деревья закончились, она увидела перед собой довольно обширный влажный луг, один из тех, что довольно часто встречались по берегам реки. Алейтис повернулась в седле, совершенно автоматически, без интереса окинув взглядом открытую местность.

На этот раз, впрочем, она тут же обернулась. В дальнем конце луга, наполовину скрывшись под деревьями, в тени виднелся какой-то прямоугольный коричневатый объект явно искусственного происхождения. Хижина?

Она торопливо и внимательно осмотрелась - никого! "Отлично!" отметила она. Толчком колена Алейтис послала кобылу к заинтересовавшему ее объекту.

На полпути через луг она внезапно разразилась смехом.

– Я идиотка!
– смеялась она.

Остановив лошадь, она послала в разведку свое сознание, нащупывая присутствие другого разума. Ничего!

Девушка снова рассмеялась и похлопала кобылу по гриве.

– Удача в самом деле пока что не оставляет меня, - тихо пробормотала она, когда успокоилась. Потом натянула поводья, отпустила их и толкнула ногами бока лошади.
– Вперед, Пари, давай осмотрим наш новый дом!

Сидя в седле, расслабившись, скрестив на его луке руки, она провела внешний осмотр хижины. Стены были сложены из ободранных от коры бревен, крыша - из жердей потоньше. Все было сделано весьма аккуратно, мастерство плотника не могли скрыть ни старания погоды, ни смены времен года, ни паутина и кучи палой прошлогодней листвы. Их было особенно много - листья огромными сухими кучами лежали под стенами. Паутина фистонами свисала со ставней и дождеводов крыши.