Чтение онлайн

– Гммм,-пожала Алейтис плечами. Потом слезла с лошади и, осторожно ступая по влажной грязной земле, подошла к двери хижины.
– Ахай, ненавижу пауков!

Схватив пригоршню сухих листьев, она смахнула закрывавшую дверь сеть пыльной паутины.

– Как же мне войти? Ага!
– Она потянула за висевший рядом с дверным косяком ремень.
– А если так?
– пробормотала она.
– Наверное, это для чего-то нужно.

Что-то глухо ухнуло, засвистел пыльный застоявшийся воздух, весело скрипнули петли, и дверь тяжело отворилась. Алейтис осторожно заглянула вовнутрь.

Внутри пахло давно нежилым помещением и пылью.

Ставни были плотно закрыты, и, несмотря на открытую дверь, света в хижину попадало немного. Отступив, она осмотрела окна.

– Нужно открыть ставни, пусть проветрится. Ну и воняет. Интересно, чем это? Кажется, я обнаружу там что-то крайне отвратительное...

Пользуясь ладонью, как молотком, она выбила из гнезд деревянные засовы ставен и отворила тяжелые створки. Клубы пыли попали в лицо, вызвав мучительный приступ кашля и чиханья. Алейтис с отвращением сморщила пос.

– Ахай!
– Она помахала перед лицом ладонью.
– Если здесь много сасша... Не хотела бы я, чтобы меня по кусочкам растащили паразиты...
– Она содрогнулась.

Закрепив ставни крючками, чтобы они не закрылись сами, она заглянула в окно хижины.
– Гмм, вроде все чисто...

Войдя вовнутрь, она остановилась в центре помещения, положив руки на бедра.

Пол был сделан из очень аккуратно подогнанных планок, так выровненных и соединенных, что даже трудно было определить, где кончается одна и начинается другая. На противоположной стене до самого потолка тянулись полки. Напротив первого окна в задней стене было второе.

– Интересно, а почему?..

Она шагнула к рейкам полок, понюхала дерево.

– Ахай! Вот откуда этот ужасный запах, теперь все ясно.

Щелчком она сбила кусочек мяса, приставший к углу полки. Усмехнулась.

– Убежище охотников за мехами. И подумать только, как мне везет. Если в мире все уравновешенно, то...
– Она склонила голову, совершила шалакк Мадару и облокотилась о полку, - ...то времена должны настать для меня очень и очень нелегкие - дабы расплатиться за весь этот дармовой мед... Но, слава Мадару, будет на то его воля, я вынесу и это...

Она беззаботно засмеялась, снова посмотрела вокруг.

– Владелец этого райского домика, наверное, явится сюда не раньше начала месяца Балиг. Ахай-ми, ну и аромат здесь стоит, когда шкурки совсем свежие!

По другую сторону вдоль стены шел камин, сложенный из полевого камня. Внутри он почернел от многолетней копоти, но пепел и зола были аккуратно вычищены. Только вездесущая паутина, высохшие скелетики листьев да пыль.

Алейтис перешла к другой стене.

Койка... на ней ничего, кроме сетки из кожаных ремней, туго натянутой, скрипучей...

Койка аккуратно стояла в дальнем углу. Алейтис уселась на эластичную сетку и закачалась.

– Это чтобы спать, - пробормотала она. Принялась вовсю раскачиваться на скрипучей сетке.
– Надо же!
– рассмеялась она.
– Оказывается, это гораздо мягче тех ремней, на которых я спала вчера!..

Втащив в хижину весь свой нехитрый багаж, она развесила седло и уп-ряжь на крючках, на стене рядом с койкой. К этому времени свет внутри хижины успел стать тусклым и красноватым. Хеш пропал полностью, а Хорли едва виднелся над кронами деревьев. "Нужно поскорее собрать хоть немного хвороста", - подумала она.

Свет вечерней зари догорал тускло-красным веером, пробиваясь через прорыв в тяжелых закатных облаках на западном горизонте, когда Алейтис опустила на пол рядом с камином последнюю ветку сушняка. Потом она снова вышла наружу. Уже падали первые тяжелые капли дождя.

– По крайней мере, лошади имеют крышу над головой...
– сказала она сама себе и удовлетворенно качнула головой.

Как оказалось, за хижиной был сарай с яслями и прочим хозяйством, столь необходимым для содержания лошадей.

– Да, хозяин этого домика любит удобства, и не такой уж он, видимо, плохой человек - позаботился о лошадях...
– Она вздохнула, потянулась. В лицо ударили дождевые капли.
– Я все больше и больше разговариваю сама с собой. И пока я не начала сама же себе и отвечать, можно считать, что все идет нормально... Ахай!

Она хлопнула ставнями, задвинула их на засовы.

Потом, уже внутри хижины, с трудом достала из мешка свечку и, отчаянно ругаясь, с нескольких попыток зажгла ее. После того, как свечка была прикреплена на полку камина, Алейтис выпрямилась, пальцами расчесала волосы и опять потянулась.

– Ай-ми! Привыкну ли я когда-нибудь ездить верхом?
– Она осмотрела ногти.
– О, Мадар, мне так необходимо выкупаться!

После ужина она уселась, скрестив ноги, на туфане, перед очагом. Золотисто-красное пламя весело играло, бросая отсветы на лицо девушки. Она блаженно улыбалась, наслаждаясь теплом и относительным комфортом, слушая, как снаружи завывает ветер. Дождь, правда, почти прекратился. Алейтис с наслаждением вздохнула, чувствуя, как окатывает ее теплая волна успокоения.

Подавшись вперед, она опустила локти на колени и уставилась на огонь, завороженно ощущая волны дремоты, накатывающиеся на уставшее за день тело.

Яркий огонь вдруг окутал ее и двух дремлющих в сарае за хижиной лошадей... свет начал простираться дальше... в мокром темном лесу крадется таре, выслеживая фрала, который притаился в зарослях раушани... темно-красный, жаждущий горячей крови... слепая паника... скольжение... дальше и дальше... глубоко под землей - мысль, приятный теплый сон... притяжение быстрой прохладной подземной речки... медленно... медленно... медленно... древесные жизнециклы, заключающие в себе тысячелетия... и через все это - созерцание, спокойная, живая, теплая мудрость... направляет... подталкивает... наблюдает за тобой...

Она пришла в себя, снова осознавая свое Я как отдельное от всего остального мира. Она плыла в потоке света, снова поднимаясь... сначала медленно, потом быстрее, стремясь к пульсирующему впереди золотому свету, обвиваясь вокруг...

Резкий щелчок, треск... острая боль... внезапно вырванная в "сейчас и здесь", Ллейтис посмотрела вниз на свои колени. Прожигая ткань аббы, на коленях светился крошечный красный уголек. Ткань уже тлела. Испуганно засмеявшись, она сбросила уголек обратно в очаг, большим пальцем погасила тлеющее место на юбке. Потом потянулась, зевнула и, подойдя к койке, легла на бок.