Чтение онлайн

Наконец церемония встречи закончилась, китайские пионеры принялись бить в барабаны и гонги, дудеть в ка-кие-то длинные дудки, и нас повели в автобус. Привезли в столовую, чему мы все очень обрадовались: не ели-то с самого утра, а многие еще и пережили последствия болтанки — после чего, как известно, аппетит разгорается со страшной силой. Подавали на стол жены китайских авиаторов, которые сами и приготовили все наше угощение. Оно состояло из множества больших пельменей с разными начинками, маринованных овощей, маленьких жареных рыбок в кисло-сладкой подливе и еще всяких закусок и заедок, из которых на меня особое впечатление произвели жареные бананы. Запивали уже знакомым нам лимонадом в маленьких ярких бутылочках, и еще поставили кувшины с морсом. А офицерам принесли большую бутылку какого-то мутноватого пойла. Они морщились, но исправно чокались с китайскими товарищами малюсенькими стопочками.

Пообедав, мы пошли отдыхать в отведенном нам большом бараке, разделенном на две половины: одна для женщин и девочек, а другая для мальчиков. Сопровождающие жили отдельно в маленьких домиках. Нас сразу предупредили, что по устланному циновками полу нужно ходить только в специальных мягких тапочках (которые тут же и выдали), а обувь оставлять в прихожей. Еще каждому дали невиданное нами большое махровое полотенце. Все мы валились с ног от усталости, но на мальчишескую половину пришел молодой китаец в пионерском галстуке, хорошо говоривший по-русски, и повел нас на улицу делать вечернюю зарядку. Минут двадцать мы разводили руками, притопывали ногами и медленно вертели головами. Как я теперь понимаю, это было у-шу или что-то наподобие. Подзарядившись, кое-как добрели до коек и уснули, как убитые партизаны бонивуры.

Первые три дня нашего визита прошли в сплошных собраниях, заседаниях и маршах под грохот барабанов и гонгов. Вечером нам показывали китайские фильмы про войну, которые переводил тот же самый молодой человек, что по утрам и вечерам проводил зарядку. Особенно всем понравился фильм «Смелый как тигр», о котором еще придется упомянуть. Женщин свозили в Чанчунь на представление военного ансамбля песни и пляски, и вечером мама тихонько пожаловалась мне, какая это оказалась отрава, и лучше бы уж она посмотрела со мной «Отважных юных связных Фучжоуского фронта» — но только тсс!

Наконец повезли нас на экскурсию по Чанчуню — довольно большому и живописному городу, заполненному толпами велосипедистов. Мы поехали туда на большом автобусе с узкими высокими окошками и длинной мордой, по бокам которой торчали «усы» с красными шариками. Увидев много лет спустя американский желтый школьный автобус, я сразу вспомнил точно такой же на китайской авиабазе, только темно-зеленый. На какой-то площади нас высадили из автобуса и посадили в трамвай, украшенный флагами, надписями и портретами вождей. Сопровождавшая нас женщина, на брюки которой неодобрительно косилась партдама, восторженно рассказала, как жители Чанчуня гордятся этим трамваем, как на нем катают отличников труда и учебы и как он олицетворяет победу над японскими оккупантами и их маньчжурскими марионетками. Мы между собой поговорили и решили, что владивостокский трамвай получше будет, а уж у ленинградского трамвая чанчуньский вообще должен ботинки чистить.

Приехали на красивое озеро и покатались на больших лодках с носами в виде драконов, только очень недолго, потому что торопились возлагать венок. Этот венок нам дали китайцы еще на аэродроме, и мы его целый день возили с собой на автобусе и трамвае. Наконец привезли нас к внушительному памятнику советским летчикам, на верхушке которого был укреплен самолет. Построились парами, а китайские пионеры со своими барабанами и дудками нас уже поджидали. Еще туда приехал на машине советский авиационный полковник с множеством орденов. Сначала говорили речи, потом возложили венок, и мы все по очереди кланялись памятнику и отдавали пионерский салют. А полковнику повязали два пионерских галстука — сперва китайский, а после наш. И после этого объявили — к немалой нашей радости, — что едем на обед.

Обед нам был приготовлен в большом парковом павильоне, в бывшей резиденции императора Пу И. Его имя всех нас насмешило, и мы принялись его передразнивать: один кричал «Пу — пу — пу!», а другие «И — и — и!». Но тут позвали садиться за длинный стол, который был уставлен уймой тарелок, тарелочек, блюдечек и вазочек. А на стенке висела большая картина, изображавшая тигра, на которого сверху нападает страшный дракон, а из-за куста выглядывает обезьяна. Главный китаец произнес речь, причем несколько раз показывал на эту картину. Переводчик объяснил, что это легендарная сцена великого боя дракона с тигром, и как мы думаем, кто победил? Все молчали и только переглядывались — пришлось мне спасать пионерскую честь и тянуть руку, хотя мама и дергала меня за штаны, чтобы не высовывался. Сказал, что победил, конечно, тигр. Потому что тигры-то сегодня есть в любом зоопарке, а драконов ни одного. И еще — если бы тигр не победил, то разве назвали бы фильм «Смелый как тигр»? Главный китаец аж захлопал в ладоши, и тут же все стали аплодировать, а я покраснел до ушей и постарался сесть как-нибудь пониже. А китаец рассказал, что тигр олицетворяет какие-то там хорошие наши силы, дракон — плохие не наши, а прячущаяся обезьяна — трусливых оппортунистов. И назидательно поднял палец.

После чего объявил, что картина тут висит не просто так и в честь дорогих гостей будет подано знаменитое блюдо кантонской кухни, одобренное самим председателем Мао — «бой дракона с тигром». Я этого сам не видел, но маме приятельница потом рассказала, что сопровождавший нас московский подполковник как эту новость услышал — чуть со стула не свалился. Но тут встала наша партийная предводительница с ответной речью про нерушимую дружбу и победу, которую мы вместе одержим над империалистическими драконами, а оппортунистические макаки пусть трусливо сидят в своих кустах. Снова все захлопали, заиграла какая-то визгливая музыка, и мы принялись за закуски. Скоро и пельмени подоспели с сообщением, что это только промежуточное блюдо, а главное и знаменитое — впереди. Мама мне сказала, чтобы я пельменями не очень увлекался, а то для «боя дракона с тигром» места не останется.

И вот внесли несколько больших блюд и поставили на стол. Выглядел «бой» в точности как мясное рагу в нашей воздвиженской столовой, только поживописнее: куски мяса плавали в густом соусе вместе с какими-то листиками, травинками, морковными и редечными звездочками. Разложили по тарелкам, и пошло чавканье — особенно со стороны китайских товарищей громкое такое, с подсосом и прихлюпом. Мама, по своему обыкновению, сначала попробовала соус — мазнула его лепешкой (они лежали горками вместо хлеба), понюхала, лизнула и поморщилась. Точно, шепчет, тот кролик по-черноморски, которым мы в Сочи едва не отравились. Помнишь, неделю животами мучились? Я-то хорошо помнил, и это воспоминание не прибавило мне аппетита, уже и так основательно приглушенного вкусными пельменями. Но соуса все же попробовал — оказался очень пряным и даже жгучим. Наверное, в честь тигриных зубов и драконовых когтей. В общем, не стали мы есть знаменитое блюдо, и большинству наших тоже хватило по чуть-чуть, сидят все, закуски вилками поты-кивают и лепешки жуют. Только крайкомовская начальница знай себе наворачивает и еще кое-кто, на нее и на китайцев глядя.

Потом подали привычный уже нам десерт, зеленый чай и мороженое. Поблагодарили мы гостеприимных хозяев, и все получили в подарок тигров, очень красиво вырезанных и склеенных из цветной бумаги. А мне за отгадку дали еще и маленькую копию висевшей на стене картины сказочного боя. Начальница по дороге в автобус допытывалась у моей мамы, кто же это меня заранее надоумил на правильный ответ.

Всю обратную дорогу до чанчуньского авиагородка обсуждался банкет и его главное блюдо. Московский подполковник помалкивал и ухмылялся, но к концу дороги не выдержал. А знаете хоть, говорит, из чего блюдо-то приготовлено и почему так называется? Вот давайте у шофера спросим. И по-китайски ему — сяо-мяо, мяо-сяо… И тут же перевел, какой маленький хвостатый родич изображал в блюде тигра и какая ныне бескрылая и даже безногая родственница играла роль дракона.

Честное слово, лучше бы он этого не делал. Мало того что автобус пришлось срочно останавливать прямо перед въездом на авиабазу и китайским воинам с ведрами, тряпками и швабрами досталось работы на весь вечер, так и еще и партийной вождихи мы лишились на следующие два дня. Только перед самым отлетом домой она, бледная и похудевшая, вышла из своего домика. Не могу сказать, чтобы мы по ней сильно соскучились.

Обратно мы летели на том же Ли-2, но не прямо в Воздвиженку, а через Владивосток. К нашим чемоданам и сумкам прибавились пакеты с подарками от китайских женщин и детей, с которыми мы толком и не познакомились, а видели их только построенных или усаженных рядами на митингах, заседаниях и представлениях. Нам говорили, что это члены семей китайских летчиков, которые ужасно рады встрече с нами — разве не видите, как они хлопают в ладоши и машут флагами? Сами мы ничего купить не могли, потому что китайских денег нам не выдали, а только дали каждому картонку с текстом и печатью и сказали, что ее надо показывать, если вдруг кто-то потеряется или если ему что-то понадобится. И каждый китаец прочтет на картонке, кто мы такие, и тут же придет на помощь. Но такого случая так никому и не представилось.

Приземлились, на этот раз без промежуточной посадки, в знакомом нам по полетам в Москву владивостокском аэропорту Озерные Ключи. Оттуда партийная начальница уехала к себе в крайком, едва кивнув нам на прощание, московские сопровождающие пошли дожидаться самолета в Москву, а наша группа снова погрузилась в Ли-2 для короткого перелета в Воздвиженку. Кроме нас с мамой — потому что в Озерных Ключах нас встречал папа, и мы втроем поехали в военный санаторий «Океанская» в курортной зоне Владивостока. Для нас с мамой это было полной неожиданностью, и папа был очень доволен, что ему удалось приготовить такой сюрприз. Для меня же сюрприз был вдвойне — да что там — вдесятеро приятнее, потому что папа привез с собой подарок, присланный из Ленинграда бабушкой и дедушкой на мой недавний день рождения: маску, трубку и ласты для подводного плавания! Тогда в СССР они были совершенной новинкой, и мы видели их только в фильмах Жака Ива Кусто да в журналах типа «Техника — молодежи». Потом в Ленинграде дедушка поведал, как он доставал для меня этот комплект из самой первой партии, поступившей в магазин спорттоваров на Литейном.