Чтение онлайн

— А ты? — вскинулась она.

Он не ответил. Бысро сгреб ее в охапку и закрыл рот поцелуем. Вельмина забилась в его руках, пытаясь вырваться, но…

Король-дракон умел убеждать. Вельмина оказалась прижала к каменному телу, Итан завладел полностью завладел ее ртом, вторгаясь, исследуя и лаская. Вельмина откинула голову, чувствуя под затылком горячую ладонь, ее руки невольно взлетели и легли ему на плечи. Все мысли разом куда-то делись: мир сузился до темноватой гостиной, до ощущения мускулистого тела, к которому так приятно льнуть. И так хорошо оказалось просто быть в его руках и ни о чем не думать, что Вельмина толком и не заметила, как они сделали несколько маленьких шагов в сторону, и как Итан вновь оказался в кресле, а она — сверху, совершенно бесстыдно сидя на нем, чувствуя — о, Боги — чувствуя промежностью все его напряжение и желание. Но почему-то это уже не казалось ни страшным, ни стыдным. Она словно просыпалась от долгого, неприятного сна, где только холод. Женщина в ней медленно поднимала голову, и этой женщине вдруг понравилось то, что она имеет власть над мужчиной.

А поцелуи не прекращались. Она задыхалась, книга полетела на пол, и уже ее пальцы зарылись в густые волосы Итана, а его руки оказались у нее под юбкой. Он стиснул ее ягодицы, крепче прижимая ее к себе, чуть сдвигая вверх. И ощущения там, внизу, от этого движения оказались настолько яркими и острыми, что она невольно застонала.

Он оторвался от ее губ и очень внимательно посмотрел в глаза. Дыхание его сделалось тяжелым и частым.

— Тебе нравится, — шепнул он, — продолжим?

— Н-не знаю, — выдохнула она.

И охнула, когда Итан повторил то же самое движение.

— Что… это? — растерявшись вконец, она вцепилась в его плечи. Все, что могла сделать, тогда как между ног зарождалось странное, болезненное чувство.

— Ш-ш-ш, молчи, пожалуйста. Позволь мне… Совсем чуть-чуть. Это не больно. И не страшно.

«Тогда я просто закрою глаза», — решила Вельмина.

И, опустив веки, оказалась в сладкой, тягучей темноте.

Она почувствовала, как Итан расстегнул пуговки на вороте платья. Его горячие пальцы выписывали пламенеющие узоры на груди, а потом… губы сомкнулись на соске. Он слегка втянул его в себя, другой помассировал пальцами. Внизу живота стало совсем горячо. Непривычно. Такого с ней ещё никогда не было.

— Моя сладкая малышка, — пробормотал Итан, целуя ее грудь, — моя…

Его рука скользнула по бедру, вверх, зажержалась на кружеве панталончиков. А потом Вельмина почувствовала, как его пальцы пробрались прямо туда, где ее плоть сквозь ткань соприкасалась с его. Такие теплые, чуточку шершавые, просто… невыносимые. И терпеть все это было уже невозможно, она хотела — и сама не понимала, чего именно. Поерзала бедрами, потому что хотелось еще — ближе, сильнее.

— О, мой храбрый воробушек, — Итан позволил ей почти лечь сверху, одной рукой поглаживай ей спину, а второй вытворяя что-то совершенно непристойное, но при этом такое невероятно приятное, что у Вельмины просто не было сил его оттолкнуть.

Да и не хотелось больше отталкивать.

В следующие мгновения он нащупал какую-то особенно чувствительную точку на ее теле. Внутри стремительно разрастался, распухал комок из непотяного, сладкого напряжения. Несколько невероятных движений — и темнота вокруг полыхнула сонмом огненных искр.

Кажется, она вскрикнула. И окончательно упала поверх Итана, задыхаясь, теряя себя.

Некоторое время так и лежала, замерев, боясь шевельнуться, а он молча гладил ее по спине, по плечам, зарываясь пальцами в волосы и окончательно растрепав прическу. Внезапно стало страшно, а вдруг он над ней смеется? И Вельмина осторожно шевельнулась и посмотрела на Итана. И встретила совершенно серьезный взгляд. Повисло молчание. Вельмина чувствовала, что постепенно краснеет — потому что то, что у них сейчас произошло… Не лезет ни в какие рамки благопристойности, да и вообще… Такого с ней ещё не было.

И когда щекам стало совсем жарко, Итан сказал:

— Я тебя люблю. И сделаю все, чтобы тебе не было больше ни страшно, ни больно.

Она совсем растерялась. От этого незатейливого признания в груди стремительно раскрывался огненный цветок. Жар ширился и рос, требуя выхода. Вельмина уткнулась лбом Итану в рубашку и всхлипнула.

– Оставь мне книгу, которую ты читала, — совершенно невозмутимо сказал дракон, — я ее тоже посмотрю. Любопытно.

***

Ее высочество Женевьева предпочитала платья закрытые, с длинным руккавом, с воротником-стойкой. Любила она атлас, темно-синий, расшитый жемчугом и крошечными хрустальными кристалликами, которые играли на свету, словно бриллианты. Из украшений — только длинные серьги, из белого золота, веркающие разноцветьем камней. И кольца, почти на каждом пальце, массивные, яркие, отчего руки кажутся совсем хрупкими.

Женевьева крутилась перед зеркалом в человеческий рост. В комнате царил приятный полумрак, и оттого совсем не были заметны тонкие трещинки, расколовшие ее лицо. Она была просто миловидной девушкой, которая собиралась на бал.

Вельмина спокойно ждала, стоя в углу. Еще две фрейлины, которых она видела нечасто и имен которых даже не запомнила, сидели на диване, болтали ногами и, прешептываясь, хихикали. У них платья были открытыми, даже чересчур, по мнению Вельмины.

Ей тоже пошили платье, глубокого винного цвета. Раньше Вельмина не очень любила оттенки красного, считала чересчур яркими, но модистка ее убедила в том, что при ее карих глазах и темных волосах «холодный темный винный» будет выглядеть просто сногсшибательно. Вельмина вздохнула и согласилась. А потом, когда примерила платье, даже этому обрадовалась: платье выглядело шикарно. Атласное, с вставками из золотой парчи, оно искрилось и переливалось в неровном свете свечей. Совсем нескромный вырез был оторочен золотистым кружевом, и такие же кружева сверкающей пеной ложились на плечи, оставляя руки практически полностью обнаженными. Украшения принес Итан и вручил Вельмине так обыденно, словно это была его повседневная обязанность, дарить золотые гарнитуры. Так Вельмина стала обладательницей кулона-капли с гранатом на изящной цепочке, гранатовых серег, где золотая оправа была кое-где сбрызнута крошечными бриллиантами, и крупного перстня.

— Что ты такого делаешь для советника? — только и спросила она, — это ведь дорогие вещи. Столько денег…

Итан пожал плечами.

— Я слежу за тем, чтобы с его величеством чего не случилось. А деньги… на что ещё я должен их тратить?

Вельмина подумала о том, что они собирались купить дом, но промолчала. Все-таки получать в подарок такие драгоценности — это необычно и очень приятно. Она подошла и поцеловала Итана в щеку, а он улыбнулся и почти по-дружески погладил ее по плечу, хотя, как подозревала Вельмина, был совсем не прочь утащить ее в спальню и наконец довести до конца то, что они однажды так удачно начали.

…И вот теперь Вельмина стояла в углу комнаты и наблюдала за тем, как переливаются кристаллики на темно-синем атласе платья принцессы.

— Красиво? Ведь правда, красиво? — наконец спросила Женевьева, повернувшись к Вельмине.

– Очень, — чистосердечно овтетила та, — вы необыкновенно выглядите, ваше высочество.

Уголки рта Женевьевы резко опустились.

— Порой мне кажется, что я его ненавижу.

— Кого? — не поняла Вельмина.

— Ну, кого? Моего папеньку, естественно! К нему вчера… Ардиан ходил. Отец его выгнал. Отказал.

— Вообще выгнал?

— Да нет же, — принцесса повернулась. Когда она огорчалась, на пальцах начинали потрескивать фиолетовые молнии, — Ардиан по-прежнему королевский маг. Но отец наотрез отказал ему в просьбе отдать меня ему в жены.

И Женевьева горько вздохнула.

— Ваше высочество… Мы, кажется, уже обсуждали этот вопрос однажды, — мягко сказала Вельмина, — и вы сказали, что поищите в библиотеке…

— Все это жалкие отговорки, — вдруг с какой-то отчаянной злостью в голосе проговорила принцесса, — я нашла книгу, да. Пришлось с ног о головы в пыли извозиться, такое впечатление, что ее специально так далеко запрятали. Так вот, госпожа де Ронш, союзы между двумя магами дают совершенно нормальное потомство. Так что все эти папенькины аргументы — ложь, ложь, ложь!

И крупная фиолетовая молния ударила в пол, заставив дерево задымиться. Вельмина моргнула. Выходит, в разных книгах было написаны совершенно разные вещи?

И она хотела было возразить и сказать, что собственными глазами видела совершенно иные описания, и к тому же — ещё и описание того, как сильно может возрасти могущество мага, если он принесет в жертву другого мага, но не успела. В дверь постучали.

Вельмина открыла. На нее уставился хмурый распорядитель бала.

— Ну что ж вы, госпожа де Ронш? Ее высочеству уж давно пора быть в зале.