Чтение онлайн

— В гости позвали, называется! — пробурчала она. — А покормить — ума не хватило! Чтоб я еще когда туда потащилась — старух развлекать! Матери надо — пусть сама проведывает! А с меня хватит!

Айлин с интересом посмотрела на младшую сестру, но возмущаться ее словами не стала. Во-первых, сама недавно такой же была: может, в крови у них шальное поведение? А во-вторых, не хотела ссориться. Все-таки родная кровь. И все-таки Айлин соскучилась.

— А Кайя где? — только и поинтересовалась она. Беата передернула плечами и схватила вторую булочку.

— Наверное, осталась дослушивать все истории их бурной молодости. Только тогда она и к ночи не вернется: этих болтушек один Энда заткнет. На том свете.

Айлин поджала губы, почувствовав в груди раздражение. Богини милосердные, как страшно, оказывается, воочию увидеть себя со стороны. Одно дело — представлять, и совсем другое — прочувствовать на себе. А ведь Беате только одиннадцать. Что же из нее дальше вырастет?

— Добрый день, — послышался от двери звенящий колокольчиком голосок, и Айлин повернулась к названой сестре. Ровесница Беаты, но полная ее противоположность. Тихая, скромная, молчаливая — это Айлин успела заметить еще вчера за столом, несмотря на усталость. Тонкие русые волосы, зеленовато-карие глаза, совершенно заурядная внешность — даже взгляду зацепиться не за что. Ни родинки над губой, ни горбинки на носу. Пройдешь — и не заметишь. Особенно на фоне яркой и шумной Беаты. Как они умудрялись уживаться вместе, Айлин даже представить себе не могла. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули с дороги? Ваши родители не велели вас беспокоить, и мы с Беатой…

— Ты, — улыбнулась Айлин, желая сразу расставить все точки над i. — Твои, тебя. Я не старушка и не градоначальник, Кайя, я твоя сестра, поэтому давай обойдемся без церемоний.

— Хорошо, — столь послушно согласилась та, что Айлин с трудом удержала вздох. Такое поведение ей нравилось еще меньше, чем Беатино. Огонь и вода — вот ведь незадача. Может, разойдется еще девочка, освоится? Сколько она уже в этом доме? Года полтора? Все равно мало после гибели матери. Тут бы просто в себя прийти, а не с сестрами отношения выяснять. Впрочем, наверное, в силах Айлин хоть немного облегчить ей жизнь. После Беатиного-то нрава.

— Значит, договорились, — не расставаясь с улыбкой, сказала она. — Садись за стол: я булочек напекла — надеюсь, понравятся. И не робей, а то не достанется ничего: Беата все стрескает.

— Больно надо: я фигуру берегу! — заявила младшая сестра и потянулась за следующим лакомством. Айлин подавила усмешку, еще раз ласково кивнула Кайе и подхватила стоявшую на лавке корзинку.

— Я в госпиталь — родителей угощу, — предупредила она сестер. — А то, как всегда, голодными до вечера будут.

Беата махнула рукой, а Кайя попыталась оправдаться тем, что пока умеет готовить только кашу, а та к обеду остывает и становится невкусной, но Айлин оборвала ее лепет, пообещав научить стряпухиному делу, поймала робкую ответную улыбку и отправилась к родителям.

Город совсем не изменился, особенно на фоне низко висевших серых туч. Отец просил тетю Ильгу отложить возвращение до летних месяцев, чтобы не было больших перепадов между двумя климатами, но они не дотерпели, собравшись в конце апреля. В Окиносе в это время все уже отцвело и вовсю готовилось к жаркому лету. А в Армелоне, куда они добрались к первым числам мая, местами лежал снег, дул пронизывающий ветер, да и небеса, казалось, знать не знали о том, что на дворе давно весна, и вся природа ждет обновления, и людям хочется солнца, тепла, нежных запахов распустившихся цветов. Пока же они, угрюмые и озабоченные, спешили по своим делам, обеспокоенно поглядывая на тучи: гроза могла начаться в любой момент, а промокнуть никому не хотелось.

Айлин тоже прибавила шаг. Дождя она не боялась, но вот булочки, любовно уложенные в корзинку, приняв порцию воды, могли безоговорочно испортиться, а Айлин так хотелось удивить родителей новым вкусом. Она не писала им о том, что в Окиносе подрабатывала в местной пекарне и освоила множество интересных рецептов. Если родители оценят ее выпечку… Ну, тогда и за осуществление мечты можно будет взяться. Тем более что испытание Беатой булочки уже прошли, а о ее привередливости Айлин знала не понаслышке.

Первые капли упали на землю, когда до госпиталя оставалась всего пара кварталов. Но гроза медлить не любила, и Айлин припустилась бегом, прижав драгоценную корзинку к животу, укрывая от дождя спиной. Вымокшая, взъерошенная, она взбежала на крыльцо госпиталя под козырек, кое-как стряхнула брызги и рванула на себя дверь. И ойкнула от неожиданности, едва не столкнувшись с выходившим из госпиталя парнем. Айлин подняла глаза и невольно залюбовалась.

Высокий, широкоплечий. Глубокий взгляд чуть насмешливых желтовато-серых глаз. Давно не стриженные черные вихры с золотыми прядками на лбу. От него так и веяло мужественностью и необъяснимой притягательностью. Такой, что у Айлин помимо воли вырвались слова:

— Дарре?.. Ты… тебя не узнать совсем…

Он качнул головой и даже не улыбнулся.

— Как был дикарем и уродом, так и остался, — бросил он и, обойдя помертвевшую от нахлынувших воспоминаний Айлин, скрылся за непроглядной стеной дождя…

С самого знакомства все пошло не так. Быть может, потому что Айлин чересчур замечталась. Быть может, потому что Дарре не был готов к этой встрече и навязчивости очередной сестры.

Айлин слишком хорошо помнила слова отца о том, каким он впервые увидел Дарре, и определение для него крошки Аны, а потому заранее решила, что должна помочь новому другу адаптироваться в человеческом мире. Вот только Дарре так явно не считал. И на все ее попытки как-то поправить его, объяснить, что он делает не так, рассказать, как принято, только огрызался, будто звереныш, и делал назло. А однажды и вовсе заявил: «Купи себе другого дракона, его и учи!» Айлин поначалу онемела, не понимая, что он имеет в виду, а потом вдруг такую обиду почувствовала, что даже оправдываться не стала. Она же… так старалась ему помочь! Вырвать несчастного мальчишку из рук хозяина-изверга! А он посмел думать о ней гадости, да еще и мстить за то, чего не было!

Мечта разбилась на тысячи осколков, причинив боль, какой Айлин еще не испытывала никогда в жизни. Все, что она так давно лелеяла в душе и на что страстно надеялась, оказалось неправдой. Дарре совсем не был похож на дядю Лила. Он не нуждался в Айлин и не хотел с ней дружить. А она напрочь разочаровалась в нем. И, когда тетя Ариана мельком поинтересовалась, как у них с Дарре дела, Айлин припомнила все обиды и вывалила их скопом, надеясь найти у самого близкого человека поддержку и понимание. Но она забыла о том, что разговаривает с матерью Дарре. И потому меньше всего на свете ожидала, что любимая тетя встанет не на ее сторону, посоветовав набраться терпения и не давить чересчур на товарища.

Кажется, это и стало отправной точкой преображения Айлин. Она вдруг решила, что никто на свете ее больше не любит. Мать всю жизнь занята только мужем и госпиталем, родная сестра ни во что не ставит и уж точно в ней не нуждается. Обожаемые тетя с дядей нашли ей замену в лице Дарре. А отец… Он просто делал вид, что никакой проблемы не существует. По-прежнему считал Айлин маленькой и глупой, угощал леденцами и гладил по голове. И не желал услышать ее и заглянуть в сердце. Айлин стала лишней в семье, обузой для всех. Она попыталась запереть свое несчастье внутри, но обида, боль и разочарование, объединив усилия, вырвались на волю и подчинили себе Айлин. И сделали из нее настоящую мегеру.