Чтение онлайн

— Его кормили? — спросил у служанки, приносившей еду.

— Да, господин, — сказала она, глянув на трёхголового попрошайку.

Кормили, да не докормили.

Взяв с тарелки три довольно больших куска печёного мяса, я поднялся и, подойдя к Малышу, спросил:

— Зачем же ты так гостью напугал, хулиган?

Вместо ответа он лишь нетерпеливо облизнулся, не отводя трёх оголодавших взглядов от мяса.

Хм, похоже, этого зверя ничего, кроме еды, не интересует.

Не стал мучить животное, отдал мясо и, пожелав дочери хорошего дня, направился на разговор со своей матушкой.

Чаще всего она завтракает в своих покоях, поэтому я уверенно направился туда, вот только…

— Мама? Что ты тут делала? — спросил, застав её выходившей из моего кабинета.

Глава 11

Алина

Вздрогнула, когда за спиной закрылась дверь, и, обхватив себя руками за плечи, осмотрелась.

Комната небольшая, но в ней оказалось всё самое необходимое.

Тумбочка с двумя выдвижными ящиками, столик у занавешенного шторами окна и стул, шкаф под одежду и узкая кровать, покрытая серым покрывалом. Всё очень просто и неприхотливо.

Горько усмехнувшись, прикрыла глаза.

— Ну вот и твоя новая реальность, Ромашкина, — прошептала я. — Хотела жить в квартире с женихом и с видом на проспект, а получила вот это.

Теперь у меня нет ни жениха, ни даже той маленькой квартирки.

А может, я нагрешила где-то в прошлой жизни, и сейчас наступила расплата?

В один момент лишиться всего — это… это… практически лишиться кислорода.

Усевшись на узкую кровать, уронила лицо в ладони и всхлипнула.

Внутри всё огнём полыхало. Боль жгла так, что даже дышать было тошно.

— Ну что же я сделала плохого? Где совершила ошибку, что Макс так со мной поступил?

Шмыгнув носом, открыла сумочку и, вынув телефон, уставилась на заставку.

На экране была моя фотография, где я счастливо улыбаюсь, а в щёку меня целует Макс.

Отлично помню тот день. Ведь именно тогда у нас всё и началось…

Мы с коллегами катались на колесе обозрения. Страшно было до одури. И чтобы хоть как-то меня отвлечь, Макс притянул меня к себе за плечи и поцеловал в щёку, а сам тем временем сделал селфи.

В тот самый момент все мои страхи просто испарились, и сердечко забилось быстро-быстро… потому что меня никто ещё так не обнимал. И никто не заботился обо мне.

С Максом на тот момент мы уже были знакомы примерно год. Я — бухгалтер, он — юрист. Мы пересекались с ним по работе, всё же в одной компании работали, но он никогда до этого момента не оказывал мне каких-либо знаков внимания. А вот с того дня, когда он заставил меня позабыть о страхах, я влюбилась. Окончательно пропала, когда он признался, что давно планировал подкатить, но всё не решался.

Я была влюблена в него, не замечая ничего вокруг!

По утрам он зажимал меня в тёмных уголках компании и, сорвав с моих губ поцелуй, желал доброго утра. А вечерами я улыбалась, глядя в телефон, ведь он отправлял мне воздушные поцелуи и сердечки.

Полгода я была на седьмом небе от счастья. Полгода красивых ухаживаний, цветы и конфеты по поводу и без. Он был таким внимательным ко мне, что думала: это на всю жизнь, и ничто не сможет этого изменить.

Моя лучшая подруга Ленка улыбалась, глядя в мои наполненные счастьем глаза. Говорила, что хотела бы также хоть разок почувствовать себя самой счастливой, чтобы крылья за спиной, чтобы…

И вот спустя примерно месяц, как я представила их друг другу, она сообщила мне о своей беременности. И, конечно, о том, кто отец её ребёнка, она умолчала. Сказала только, что у них всё серьёзно и что знакомить меня с ним она ещё не готова. Говорила, что боится спугнуть своё счастье.

Я была искренне рада за неё, правда! А её изменившееся ко мне отношение, её пренебрежение я просто списала на всплеск гормонов.

Ох, как же я ошибалась.

— Предатели, — выдохнула я, ощущая внутри вязкую, давящую боль.

Рана, разорвавшая сердце пополам от предательства близких, — сможет ли она когда-нибудь затянуться? Смогу ли я ещё когда-нибудь по настоящему довериться?

Сколько я так просидела, жалея себя, не знаю. Счёт времени абсолютно был потерян. От слёз и грусти внутри образовалась давящая пустота. Она поглощала мои эмоции, забирала с собой не только боль от предательства, но и радость от осознания, что… Что бы со мной не случилось, я выжила! И даже желание закричать, что я буду счастлива всем назло, просто растворилось, погружая меня в странное оцепенение.

Депрессия? Всё может быть. А хорошо это или плохо, мне уже совершенно неважно.

Стук в дверь вывел меня из состояния оцепенения.

Вытерев слёзы, я поднялась.

— Да? — произнесла громко, и дверь распахнулась.

На пороге оказалась молодая девушка в длинном сером платье с белоснежным передником, державшая в одной руке поднос с едой, а в другой — свёрток.

— Вот, держи, — сказала она, водружая поднос на стол. — Это тебе.

Подойдя ближе, приняла свёрток и развернула.

Внутри оказалось два платья такого же серого оттенка, как на ней самой.

Нахмурившись, развернула наряды.

— Надевай и приступай к работе, — сказала девушка, намереваясь уйти.

— Постой, — окликнула я.

— М?

Она уставилась на меня огромными серыми глазами.

Похоже, теперь вся моя жизнь будет серой и безликой, как я сама и моё окружение.

— Расскажи мне немного о том, что здесь и как, — попросила я.

Кайла, как представилась она, пока я надевала платье, наперебой рассказывала об остальных слугах.

Я слушала её вполуха, стараясь принять себя в этом новом мире и в этой реальности. Но, к сожалению, пока что это плохо получалось.

— О! — сказала Кайла, разглядывая меня. — Даже в этом наряде ты не походишь на служанку, — восхищённо произнесла она.

— Я и не служанка. Меня пригласили работать наставницей для маленькой госпожи, — ответила я.

— О, удачи в этом нелёгком деле. — Девушка многозначительно поджала губы и отвела взгляд, затем снова улыбнулась и добавила: — Ты смотришься как госпожа, даже в наряде такого цвета. Только имей в виду, тебе не стоит дерзить и грубить даже другим слугам, — наставительно добавила. — Но, вообще, мы все здесь как одна семья. Я про слуг, — хихикнула девушка.