Чтение онлайн

— Вставай! Бери камни, кидай в них! — Влепив пощечину Лиадан, она подняла первый камень и, прицелившись, метнула, надеясь, что свои не станут мишенью. Попала — в ногу самому большому. Леди взялась за дело — и тоже удачно: снаряд пришелся как раз по лицу нападавшего. Стражи старались увиливать в стороны, когда дамы прицеливались, поэтому, наверное, ещё не пострадали. Один из противников вдруг вывернулся и оказался совсем рядом с метательницами. Фрона не растерялась:

— В стороны! Атакуй!

Мужчина на мгновенье опешил и не успел увернуться от маленького, попавшего прямо в левый глаз, камня. Леди Лиадан победно вскрикнула. Стражники быстро управились с остальными двумя, а потом добили и этого, попытавшегося сбежать.

***

Вчерашний день отметился проливным дождем, которого еще не было этим летом. Он сполна напоил уже начавшую трескаться землю, наполнил озера достаточно, чтобы те начали выходить из берегов. Сегодня же палило солнце, и вся влага, оставшаяся на траве, испарилась в воздух, не давая спокойно дышать. Но именно на этот день был назначен большой прием в честь дня рождения королевы Алгаи. Годы шли, в ее волосы не закралась седина, морщины не коснулись лица, а только глаза немного потускнели. И Филандер ради воспевания красоты королевы каждые пять лет устраивал большой бал.

— Так что, по рукам? Я подкладываю лягушонка матери в кубок, а ты — отцу?

Фрона испытующе посмотрела на брата, который все возился с неподдающейся застежкой на сюртуке. Он исподлобья глянул на девушку и хмуро буркнул в ответ:

— Семнадцать лет девке, а ума так и не прибавилось.

— Что, мой милый младший брат? — елейным голоском переспросила девушка.

— Если я проиграю, что будет?

— Оденешься девушкой, наденешь мою диадему и будешь вынужден провести на приеме десять минут. Сверху будет шляпка, а твой мужественный подбородок прикроет веер.

Дорос картинно закатил глаза, в уме прикидывая, что может посулить ему победа. Впрочем, проигрыш отнимет немногое, тем более лицо принца будет прикрыто, а кто знает, куда делся сын короля на десять минут? Может, как и хотел все это время отец, положил глаз на какую-нибудь графиню-баронессу и увел ее бродить по вечнозеленому лабиринту, месту, где сбывались все самые потаенные романтические мечты дворцовых девушек от фрейлин королевы до помощниц кухарок.

— Хорошо, моя милая старшая сестра, уговор, — явно передразнивая Фрону, подтвердил свое участие в споре Дорос.

========== 1. ==========

В перечень далеко идущих планов Дороса не входило выставление себя самого на посмешище перед разноцветным бомондом, собравшимся в большом королевском саду. Да и проигрывать очередной спор сестре тоже не было задумано, но ведь в жизни не все идет своим чередом и так, как запланировано одним человеком. Вот и сейчас мечтания принца разминулись с решением судьбы и направились в абсолютно противоположную сторону. Даже из покоев Фроны было слышно, как слуги, покрикивая друг на друга, бегали в нижних залах, пытаясь найти виновника переполоха. Сестра оказалась проворнее Дороса, и спустя каких-то полчаса после начала официального пиршества королева огласила всю округу душераздирающим криком — подсаженная к ней лягушка громко квакнула в полупустом кубке. Фрона хорошо сыграла испуг и, уличив момент, торжествующе улыбнулась брату. А Дорос даже не успел поймать квакушку к тому моменту, как их спор был прекращен.

— Не хмурьте брови, фрейлин Патрис.

Фрона со свойственной ей расторопностью крутилась рядом с братом, потуже утягивая корсет, набивая лиф клубками ткани, бросая взгляд на полочку со шляпками. Принца облачали в пышное платье небесно-голубого цвета с великолепным длинным шлейфом. Сама Фрона выросла из него, явно не помещаясь в груди и бедрах. Брату же она чуть оголила плечи, чтобы вечерний туалет не казался таким неуклюжим на мужской фигуре, немного отпустила подол, до этого подшитый заботливыми горничными.

— Почему бы тебе не взять в камердинеры Ганса?

— Почему бы тебе не переодеть Ганса во фрейлину и не оставить у своей юбки? — беззлобно огрызнулся Дорос и потопал ногами. Туфли сестры были безбожно малы, и пальцы начинало сводить, стопы немели, а лицо приобретало мученическое выражение. Фрона скользнула в гардеробную, чем-то там погремела и вернулась к брату с улыбкой на лице и пышным бантом в руках.

— Как хорошо, что у тебя волосы совсем похожи на мои, — мурлыча себе под нос незатейливую мелодию, сказала принцесса, водружая бант на затылок. Отойдя на несколько шагов назад, Фрона задумчиво оглядела Дороса и осталась довольна увиденным. Пряди чуть вьющихся светлых волос брата она собрала в мягкий пучок, закрепила его чуть ниже макушки, а сверху плотно прикрепила бант, из-под которого не было видно настоящей длины мягких локонов.

— Держи свою диадему, сестричка, — Фрона протянула все больше мрачнеющему Доросу украшение, которое он тут же пристроил на голову. — Всегда мечтала о младшей сестре, если честно. С тобой тоже интересно, но не покомандуешь, как следует.

— Тиран, — фыркнул принц и с грацией раненного в филейную часть оленя продефилировал к ближайшему зеркалу. Оттуда на него смотрела вполне себе симпатичная девушка семнадцати лет в легком сверху, но утяжеленном огромными складками снизу платье. Парня выдавал излишне мужественный на общем фоне мягких черт подбородок. Но его было решено прикрыть веером, который вложила в раскрытую ладонь Фрона вместе с перчатками.

— Дорри, а Дорри, — кладя руки на плечи новоиспеченной фрейлине, пропела принцесса. — Ты ведь не злишься на меня?

Юноша отвернулся от своего отражения и заглянул в глаза сестре. Разве мог он обижаться на эту юную прекрасную особу с пылающим взором в зеленых глазах? Как можно было злиться на самого близкого человека, который прокрадывался в его покои после страшных сказок бывалых охотников у камина? Дорос был готов променять практически все на одну только возможность всегда жить недалеко от сестры, видеть ее как можно чаще и участвовать в ее мелких проказах.

— Ясно. Чувствуешь себя виноватой? — Дорос поправил выбившуюся прядь пшеничного цвета волос сестры и слегка ущипнул девушку за щеку. — Не волнуйся, я мужчина, а значит, стойко переживу все обиды и мучения, приготовленные мне на следующие десять минут.

— Ты лучше стойко защищай свой зад, — фыркнула принцесса. — Может, муженька себе подыщешь. Я слышала, отец тебе невесту выбирать из соседних начал, так что куй свое счастье сам, пока есть возможность.

Лицо принцессы приобрело серьезное выражение, и Доросу стало не по себе. Фрона, конечно, была веселой, взбалмошной, капризной девушкой, но суть она всегда улавливала подозрительно точно. И знала о скорой встрече с невестой явно не от дворцовых сплетников, а, возможно, от болтливой матери. Однако брат с сестрой рьяно хранили секрет Дороса, заключавшийся в предпочтении принца мужчинам, нежели хрупким дамам, падающим в обморок при виде первой капли крови. Принц не хотел даже думать о том, что мог сделать с ним отец, если бы узнал, что его единственный сын — мужеложец. Наверное, именно поэтому Дорос ограничивался томными взглядами и мимолетными поцелуями с миловидными служащими гостей. Впрочем, те, может, и хотели поделиться своими мыслями по поводу любвеобильности принца, но после встречи с верными гвардейцами принцессы всегда держали рот на замке.

— Идемте, дорогая принцесса, Ваша публика давно заждалась, — Дорос присел перед сестрой в глубоком реверансе и поспешно занял положение за ней.

Спускались в сад они уже под звуки оркестровой музыки, которая извещала о начале более веселого момента приема — танцах. Дорос закатил глаза, прикрывая лицо веером. Главное, чтобы его не успели пригласить на танец, или чтобы Фрона не уступила его какому-нибудь расплывающемуся жиром барону. Принц привык вести в танцах, а все они подразумевали использование двух рук — маскировка могла быть испорчена напрочь. Солнце еще освещало сад, но слуги незаметными тенями проскальзывали к факелам и поджигали их. Близилась ночь. А, судя по предыдущим двум приемам в честь красоты Алгаи, это мероприятие грозилось продлиться до полуночи, если не дольше. Фрона была завидной невестой, Дорос — прекрасным женихом, поэтому сад был полон галантными молодыми людьми и пышущими красотой юности девушками. Однако все по достоинству оценили прошедшего за уверенно шагающей принцессой медленно краснеющего за веером юношу.