Чтение онлайн

Такая, раздраженно поджав губы, остановился:

– Что? Проблемы?

– Никак нееет, - пропел Чиаки и забрался в автомобиль.

Такая уперся было, но по энергичному настоянию Наоэ занял пассажирское сидение.

*

– Что? Он съел всех нуэ?

Выслушав доклад, Наримасе оставалось лишь раздраженно прищелкнуть языком. Еще бы, все нуэ, отправленные вслед за Хирагумо, оказались выпиты досуха. Собирая информацию, Сасса Наримаса с частью войск Оды разбили лагерь около храма Хорю. Нуэ стояли на страже, но несколько из них, посланные за Хирагумо, стали его жертвой.

– Вот ведь чертово чудище… - ярость исказила неукротимое лицо Наримасы.

И тут позади раздался голос:

– Истина о тайном оружие Хисахидэ не в молве, его окружающей. Никак нельзя смотреть на это сквозь пальцы.

Из тени сосны выступил низенький седой старичок со сгорбленной спиной. Голосом его говорил подселенный дух. Наримаса немного расслабился.

– Акануэ, это ты?

– Сдается, Сасса-доно, настали и для тебя тяжкие времена.

– Это тебе Ранмару-доно наказал следить за мной?

– Что ты, Сасса-доно, - Акануэ, пробираясь по влажной траве, приблизился и встал рядом.
– Я лишь услышал о неожиданном вмешательстве Перерожденных Уэсуги и явился помочь тебе.

– Мне твоя помощь ни к чему. Можешь возвращаться и сообщить так Мори-доно. Скажи ему, что за Хирагумо в ответе буду я сам и сам же обо всем здесь позабочусь.

– Не могу, - узкое морщинистое лицо Акануэ разрезала тонкая улыбка.
– Ежели я вмешаюсь насчет Хирагумо Мацунаги Хисахидэ, то тебе никакой разницы с этого не будет. Столь опасное оружие мы должны сразить без промаха, Сасса-доно. Коли Хисахидэ вернет свою мощь, нам лучше не станет.

Потирая подбородок, Наримаса оглянулся на Акануэ:

– Не об Акети Мицухидэ ли ты?

Старик молча кивнул.

Вся живость исчезла с лица Наримасы, и из глубин души начала подниматься на поверхность давняя тупая ненависть.

– Об этом толковали, я слышал.

Слухи о том, что Мацунага Хисахидэ планирует заключить союз с Акети Мицухидэ, который переродился в окрестностях древней столицы. Акети Мицухидэ… история знает его, как зачинщика событий в храме Хонно(4), в результате чего погиб Ода Нобунага. Акети Мицухидэ с боевым кличем “Наш враг - храм Хонно!” возглавил восстание и отнял жизнь господина Нобунаги, хотя объединение страны было не за горами. Сразу же после битвы при Ямазаки (5) его наголову разбил Хасиба Хидэеси (который позже стал Тоетоми Хидэеси), а в Огурусу(6), на обратном пути к цитадели в Сакомото(7), Мицухидэ был убит.

Смерть Нобунаги… Той ночью, потонувшей в горячке кошмаров, Наримаса находился в замке Уозу(8). На следующий день в яростном наступлении он таки захватил замок, положив тем самым конец трехмесячной осаде оплота Уэсуги в Эттю. Но весть о смерти господина стала потрясением для всех - даже сейчас Наримаса помнил тогдашние изумление и злобу. Он отдал жизнь - рисковал самим существованием ради Нобунаги, своего единственного господина, и его мечты о стране, объединенной военной властью. Но Мицухидэ вместе с жизнью Оды украл и надежду Наримасы о пребывании с господином в этой стране свершившихся грез. А теперь он ведет онре из провинций в новую кампанию против Нобунаги… Уставив в пространство невидящий взгляд, Наримаса стиснул кулаки.

“К дьяволу тебя, Мицухидэ. Переродиться лишь для того, чтобы восстать против господина Нобунаги…?!”

– Сасса-доно, коли Хирагумо попадет в руки Акети, то станет воистину серьезной угрозой. Даже сейчас преисполненные ненавистью к господину духи тайно собираются у древней столицы. Ежели силы горы Хиэй и Ига(9) объединятся с Мицухидэ, нам не поздоровится…

– Я все прекрасно понимаю, - резко перебил Наримаса.
– Если нуэ не могут расправиться с тобой, проклятый Хирагумо, так я убью тебя собственными руками. И играть силами Перерожденного, заточенного в броню тела, ты не сможешь. А вас, чертовы Мацунага Хисахидэ и Акети Мицухидэ, перед пробуждением господина Нобунаги я сотру с лица земли!

*

Преследуя Наги, Наоэ вел автомобиль на юг. Чиаки, перегнувшись с задних сидений, спросил у Такаи:

– Ну что она?

– По-прежнему идет. Я отправил за ней Гохододзи.

– Наверное, направляется к Хисахидэ, - предположил Наоэ, уверенно держа руль.

Такая сосредоточился на лезвии кинжала, отражающем то, что видел Гохододзи, а Чиаки, открыв карту, добавил:

– По-моему, сознания этого чудовища и Хисахидэ как-то связаны.

– Что?
– Такая поднял голову и взглянул на Чиаки через плечо: - В смысле?

– Когда в Наги вселились, она слышала голос Драконьего Бога. Он обещал, что защитит ее. По крайней мере, так она мне сказала. А еще Наги уверена, что я - его слуга.

– Драконий Бог? Это ведь не…

– Да. Возможно, Мацунага Хисахидэ. Ведь Наги молилась на горе Сиги - не знаю, о проклятии на отчима или еще о чем, но только я думаю, что ее ненависть и злоба Хисахидэ слились в одно.

– Значит, тот, кого она приняла за Драконьего Бога, на самом деле Мацунага Хисахидэ?
– вмешался Наоэ.
– Сильные эмоции пробудили его, и он вселил в Наги-сан Хирагумо, по сути часть себя… То есть, ее ненависть была настолько сильна, чтобы смешаться с чувствами Хисахидэ? Неужели она до того ненавидит отчима?

– Почему бы и нет… - Такая помрачнел: их с Наги детство и семейные обстоятельства оказались достаточно схожими, чтобы он понял ее чувства с пугающей ясностью.
– Мать была ее единственным другом. Девочка хотела защитить ее больше всего в жизни. В смысле, даже ты… - это уже относилось к Наоэ, - предположим, у тебя был единственный любимый человек, и она совершила самоубийство. Разве ты не стал бы ненавидеть того, кто довел ее до этого? Ты бы наверняка затаил на него злобу, правильно я говорю?

Наоэ глянул на Такаю, но смолчал. На подобный вопрос из уст Такаи ему оставалось лишь промолчать… но да, теперь он действительно понял, даже очень хорошо.

– Но, прежде всего, я никогда не позволил бы этому человеку убить себя.

Чиаки глубоко вздохнул и хлопнул Наоэ по затылку:

– Дурак. Если бы, да кабы… Я-то тебя знаю: ты сразу б налетел со своим тебуку прежде, чем что-то подобное произошло, правда?

– А? Серьезно?
– удивленно переспросил Такая.
– Так ты правда из тех, кто с цепи срывается, а?

Наоэ снова промолчал, только на лице отражалась внутренняя борьба. Чиаки протяжно присвистнул, отвернулся и драматично прокомментировал:

– Что уж наверняка, так это то, что ради кое-кого у него башню снесло бы конкретно.

– ???

Наоэ в ужасе перебил:

– Не обращайте внимания, Кагетора-сама! Посмотрите лучше, как там Гохододзи. Пожалуйста, не спускайте глаз с Наги-сан.

– Чего…? Ах да, - и Такая снова уставился в кинжал.

Чиаки отвлекся на вид из окна. Сельскую местность, сверкающую под солнцем, испещрили пруды с золотыми рыбками.