Чтение онлайн

Валентайн собакой, конечно, не был, но все это произошло у него на глазах!

Мне захотелось провалиться сквозь землю, или чтобы он провалился сквозь землю. Да, лучше, чтобы он! Видеть его не могу.

– Уйди, – сказала я, стараясь вложить в голос побольше уверенности и силы.

– Лена, в чем дело?

– В чем дело?! – Я сжала кулаки, с трудом сдерживаясь от того чтобы не заорать. – Ты меня спрашиваешь, в чем дело?!

– Да. Спрашиваю. Потому что твоя реакция не нормальна.

– Моя?! – я задохнулась. – Моя?! Ненормально переворачивать меня вверх тормашками и угрожать поркой! Вот что ненормально, Валентайн! Но в твоем мире, как ты выразился – может быть и вполне нормально, я не знаю. Если это так, я не хочу иметь с ним ничего общего, ни с ним, ни с тобой! Я лучше сразу сдамся туда, куда положено сдаваться с темной магией.

– Я сказал, что тебя не трону, – его взгляд потемнел.

– Да иди ты! – выражение из моего мира как нельзя лучше описывало мои чувства и мою веру в его слова. – А еще ты говорил, что не будешь меня лапать. Ну и помимо этого, вытаскивать меня спящую, орать на меня… после того, как я по ошибке влезла не в тот портал, а потом долго разбиралась, как мне попасть обратно и заснула потому, что устала – вот это вот все…

Во мне кончился воздух, зато в Валентайне он, похоже, начался:

– Сразу нормально объяснить нельзя было?

– А когда ты нормально со мной разговаривал?!

М-да. Не орать все-таки не получилось. От моего голоса вскрикнул, кажется, даже кафель – и не осыпался мне под ноги, наверное, исключительно благодаря не той звуковой частоте. Хорошие новости, впрочем, тоже были: Валентайн не двигался с места, только глаза его меняли цвет – от человеческого темного до магического серебра, а после – до самой смерти, напоминающей черную ночь. Черты его лица заострились, стали хищными, но мне было уже как-то все равно.

– Верни меня домой, – твердо сказала я. – Или дай пройти. Сама доберусь.

– Уже добралась.

– Как умею. Добралась бы, если бы не заснула.

Самые сильные эмоции схлынули, и теперь мне уже не было стыдно за свою истерику. В конце концов, стыдиться мне нечего. Я ничего такого не сделала, ничего такого, из-за чего мне должно быть стыдно. Моя детская попытка сбежать… на нее тоже есть свои причины. Точнее, причина, но об этом я никому и никогда не расскажу. Об этом не знала даже Соня, и пусть так и будет дальше.

– Ты можешь остаться здесь, – произнес Валентайн.

Тьма уступила место серебру, а то в свою очередь откатилось до простого человеческого цвета радужки. Вот только ничего в этом мужчине человеческого не было, и, должно быть, это отразилось в моих глазах. Ну или «передатчик» включился, потому что лицо Альгора закаменело.

– Эта комната теперь твоя, Лена. Я подумал над твоими словами и решил, что вторая спальня точно не помешает. С обстановкой, правда, пока не разобрались, но ты сможешь оформить комнату по своему вкусу.

– Ты ненормальный? – спросила я. И впрямь ненормальный: говорить об обстановке после всего, что было, как о само собой разумеющемся. – Зачем мне комната в твоем доме?!

– Потому что ты – моя женщина.

– С женщинами разговаривают, Валентайн. На них не орут и не пытаются перекинуть через колено, чтобы отшлепать. Ну, не знаю. Может кому-то такое и нравится, ректору Эстре, например.

– С Эстре у меня ничего нет.

– Да мне плевать! – Я снова сжала кулаки, вдохнула, выдохнула и добавила уже спокойнее: – Мне все равно. Я здесь не останусь. Просто верни меня домой, и закроем тему.

Правда, я не была уверена, что закроем. Мне еще у него учиться. Темной магии. Но я не хочу. Не могу. Не хочу оставаться с ним наедине, не хочу больше испытывать эти странные мгновения помешательства рядом с этим мужчиной, от которого мурашки в башне позвоночника пачками хватают инфаркты. Поэтому я добавила:

– И это, – указала на браслеты взглядом, – лучше снять.

– Лучше для кого? Для тех, кто может попасть под заклинание, подобное сети Грихмира, или под темную магию, которая спонтанно вырвется из тебя? – Валентайн шагнул ко мне, а я наконец-то отлепилась от стенки. Уже не руками, взглядом обозначая границы: не подходи. Он поморщился, но все же остановился. – Лена, это больше не повторится. Никогда.

Я покачала головой:

– Просто отправь меня домой, Валентайн.

Настаивать на снятии браслетов? И подвергнуть опасности для начала жизнь Макса, Хитара и всех слуг, а после – всех адептов в Академии? Нет уж, спасибо. Здоровый эгоизм, конечно, никто не отменял, но не до такой же степени. К тому же, я дико устала, и все, на что меня сейчас хватит – это пожелать Адергайну Ниихтарну, как тому, кто причастен к моему появлению в этом мире, дичайшего несварения всех времен и народов. Чтоб ему месяца три с толчка не слезать, а еще лучше, в драконоформе.

Не знаю, чего и кому желал Валентайн, но портал он все-таки открыл. Мы вышли перед особняком Ларо, и я постучала в дверь. На этот раз встречать вышел не только дворецкий, но еще и дядюшка, раздувающий ноздри. Как только он попытался открыть рот, наткнулся взглядом на мрачного Альгора. Рот закрылся сам по себе, а я, наплевав на этикет и пожелания доброй ночи, поднялась к себе и рухнула на кровать.

Надо бы переодеться, архимаги пусть сами там разбираются. А если кто-то из них сунется ко мне…

Что «если» я не успела додумать. Так же, как и переодеться, потому что темнота накрыла меня с головой, и я провалилась в сон.

Совершенно невыносимая, несносная, безбашенная, сводящая его с ума девчонка! Или женщина? Два дня без нее, точнее, два дня безуспешных попыток справиться с этим безумным влечением к ней, а у него уже крышу сносит.

Проследив за тем, как она взлетела по лестнице, Валентайн перевел тяжелый взгляд на Равена. Вот на нем, пожалуй, можно будет здорово отыграться. За то, что влетел в его дом с вытаращенными глазами и начал голосить, что, спутавшись с ним, его приемная дочь тут же исчезла в неизвестном направлении. Спасло его только то, что в тот момент Валентайн не способен был думать ни о чем другом, кроме нее.

Браслеты могли защитить ото всего, даже от темной магии, но не от отца. Драх его знает, почему он первым делом вспомнил Адергайна: должно быть потому, что Лена просто исчезла, а он ничего не почувствовал. Провернуть это так мог только он, и в тот момент Валентайну было совершенно не до разбирательств с Равеном. Но сейчас…

– Полагаю, вы застыли статуей и не приглашаете меня в кабинет исключительно для того, чтобы сначала извиниться?

Лицо Равена мгновенно вспыхнуло.

– Извиняться тут должны вы. Вы позорите мою…