Чтение онлайн

– Люциан! – окрик Сезара за спиной заставил скривиться.

– Что? – усмехнулся он.

– Имей уважение, когда с тобой говорит отец.

Вот лучше бы он молчал.

– Швырять меня в портал, как нашкодившего драконенка, можно, а мне потом что делать? Иметь уважение? – Он повернулся к брату. – А знаешь что, ты прав. Имел я ваше уважение. Имел я тебя. И тебя. Идите вы все на…

Договорить не получилось: в тело словно разом ударили тысячи молний или огненных шаров. Боль на мгновение выбила разум, как заклинание, в котором резко разорвали контур, а потом соединили заново, но неправильно. Когда вот это соединение произошло, сквозь ярость бесчисленных жал ворвалось осознание, что он не удержался на ногах и теперь стоит на коленях. Распластанной до боли рукой опираясь о кажущийся ледяным несмотря на бушующее внутри пламя пол. Вслед за этим осознанием пришло и еще одно – то, что именно так работает заклинание королевской крови.

– Заклинание королевской крови дозволено применять в трех случаях. – Голос отца теперь напоминал не рычание, а дребезжание, или же ему просто так слышалось под воздействием сводящей с ума, испепеляющей боли. – По единоличному решению короля. По решению королевского совета для допроса в особых ситуациях. В экстренных обстоятельствах, угрожающих жизни королевской особы. Повтори!

Плавящая боль тело вгрызалась в сознание вместе со словами-рычанием, от которых сейчас дрожал зал. Не просто дрожал, окна прыгали перед глазами.

– Да… пошел ты… – сквозь громыхание собственного сердца в ушах процедил Люциан.

– Повтори!

– С удовольствием! – это он не то выплюнул, не то прокричал. – Да пошел ты!

– Люциан! Отец! – голос Сезара звучал как далекий раскат грома посреди сильнейшей грозы.

Боль прекратилась так же внезапно, как и накатила – просто схлынула волной, унося с собой ощущение, что ты сгораешь заживо, оставляя озноб, холодный пот и подрагивающие пальцы. Да, от темной магии совсем другие ощущение, но и магия светлых может приложить так, что мало никому не покажется. С драха ли он вообще думает о темной магии? Сейчас…

– В гарнизон. На год, – прозвучало сверху, и тогда Люциан вскинулся:

– Что?! – вскочил, точнее, поднялся, оттолкнувшись неведомо на какой силе, уставился на отца.

– Ты меня слышал.

– Но я учусь!

– Прежде чем учиться высшим ступеням магии, тебе не помешает научиться кое-чему еще, – пророкотал отец снова. – Ответственности. Уважению к старшим. Уважению к женщинам и пониманию того, что искать спасение в бутылке – недостойно даже для ремесленника, не говоря уже о сыне короля. Всему этому отлично обучают в гарнизоне на границе с Темными землями. Все, свободен. Собирай вещи. Твоим отчислением из Академии займутся.

Впервые за все время ему удалось выбить почву из-под его ног. Не в силах поверить в услышанное, Люциан замер. Гарнизон на границе с Темными землями – это же жуть! Мало того, что глухомань и полная задница, так еще и постоянная угроза. Помимо темных драконов, эти земли населяют абсолютно безмозглые, но отвратительно настойчивые и опасные твари. Поскольку большая часть из них уже дохлая, они прут через границу, и защита не способна их уничтожить, а разбираться с ними приходится на месте.

Поверить невозможно, что отец правда запихнет его туда! Это же…

– Отец, – вперед вышел Сезар. Хмурый как сто грозовых туч, наложенных друг на друга. – Я прошу тебя пересмотреть свое решение. Предлагаю перевести Люциана на мой факультет, под мое кураторство.

Люциан метнул на брата злой взгляд: защитничек выискался, но сказать ничего не успел.

– Ты готов за него поручиться, Сезар? Готов отвечать за его поступки, как за свои?

Кураторство на военном факультете предполагало, что тот, кто является наставником, отвечает за своего подопечного. Подопечный Сезара… бр-р-р! Люциан аж скривился, так и блеванул бы – тем более что желудок после воспитательных мер отца подкатывал к горлу с завидным упрямством. Останавливало только то, что гарнизон и граница с Темными землями – это гораздо, гораздо хуже Сезара. Наверное. Он не сравнивал. Не думал, что когда-то придется.

Да твоего ж драха!

– Да. Я готов.

Отец тяжело смотрел на брата, золото в глазах медленно гасло. Вместе с ним таял и жар, готовый, казалось, расплавить не только зал для аудиенций и всех, кто находится в нем, но и внутренности.

– Хорошо. До первой ошибки, – произнес, наконец, он. – Ты знаешь, что это для тебя означает, Сезар.

– Да. Знаю.

– Теперь ты, – в Люциана ввинтился отцовский драконий взгляд. – Одна твоя ошибка – и ты отправишься в гарнизон. Сезар тебе больше помочь не сможет. Ты меня понял?

– Понял, – выплюнул он чуть ли не с ненавистью.

– Я думал, эта девочка изменила тебя, – неожиданно произнес отец. – Рядом с ней я видел того сына, каким всегда хотел тебя видеть, но я ошибался.

Почему-то это резануло больнее всего, гораздо больнее заклинания королевской крови, да даже того, что придется перевестись на военный факультет и ходить под началом Сезара.

«А ты знаешь, что эта девочка носит браслеты Альгора?! – захотелось заорать ему. – Знаешь, что она собиралась размазать меня ровным слоем, меня и мою репутацию в Академии?»

Вместо этого Люциан плотно сжал губы, а когда разжал, с них сорвалось насмешливое.

– Тебе показалось. Эта девочка – просто одна из многих, – он постарался, чтобы «многих» прозвучало как можно более оскорбительно, после чего сунул руки в карманы и вышел из зала. Предсказуемо, следом увязался братец, которого сейчас не то что не видеть, убить хотелось.

– Доволен?! – резко остановившись, зарычал Люциан. – Отомстил?

Лицо Сезара исказила гримаса ярости. Ну давай, скажи что-нибудь. А еще лучше – ударь! Так давно хотелось просто почесать кулаки об эту самоуверенную снисходительную физиономию, уверенный в своем совершенстве старший братец!

– Если бы я хотел отомстить, – процедил он, – ты бы валялся в ногах у отца до тех пор, пока не повторил бы его слова о заклинании. Я никогда раньше не видел его в такой ярости.

– Твоей милостью! – рявкнул Люциан. – Ты был счастлив, когда рассказывал ему историю обо мне и Драконовой в красках?

Сезар всегда был смуглым, но сейчас просто побелел. От ярости. Его яростью – светлой, смешанной с темной, полоснуло наотмашь.

– В отличие от тебя, я понимаю, что такое честь девушки, Люциан. И, в отличие от тебя, у меня хватает мозгов ценить то, что у меня есть.

– Скажи это Женевьев, – хохотнул он.

И, развернувшись, направился по коридору, пальцами проследив узор гобелена на ближайшей к нему стене.

Можно ли назвать удачной прогулку, если вся комната завалена пакетами из магазинов? Завалена буквально, Тирина явно не знала, куда складывать мое богатство, поэтому пакеты лежали и стояли на полу, на подоконнике, на кровати, в кресле, в общем, везде. Хитар явно был недоволен таким положением дел, потому что за ужином все-таки набрался смелости и высказал мне, что женщинам должна быть присуща скромность, а расточительство не понравится моему будущему мужу. Я чуть не подавилась, а потом поинтересовалась, кого он видит в моих будущих мужьях, неужели Валентайна Альгора? На этом чуть не подавился опекун, и к теме расточительства мы больше не возвращались.